POLIT.KG
Информационно-аналитический портал
  часы   Пятница, 19 января 2018
RSS

О ситуации в Кыргызстане

15.11.2017 18:30
С какими правами будут работать в России граждане Кыргызстана? В июле президент России Владимир Путин подписал закон, разрешающий гражданам Кыргызстана работать в РФ на транспортеКомитет Госдумы России по транспорту и строительству рассмотрит запрет на вождение автомобиля по национальным правам Кыргызстана. Законопроект, запрещающий использование кыргызских удостоверений, инициирован депутатом от ЛДПР Игорем Лебедевым. Он внес его 27 октября, после предложения Президента Кыргызстана Алмазбека Атамбаева сделать 7-8 ноября Днями истории и памяти предков. В республике это предложение восприняли как наступление на права и законные интересы кыргызстанцев, работающих в России. Нужно напомнить, в июле Президент России Владимир Путин подписал закон, разрешающий гражданам Кыргызстана работать в РФ на транспорте, не имея при этом российских водительских прав.


Погода в Кыргызстане

Курс валют

Трайбализм на службе государственности, а регионализм – укрепление основ демократии на местном уровне?

14.05.2012 19:15 - Polit.kg

В современном Кыргызстане «Великое собрание»[1] - явление настолько многогранное, что назвать свою тусовку курултаем могут даже зелёные студентики из пары-тройки республиканских вузов[2]. Тем не менее, практикуются и более масштабные сходы – в районе тысячи человек. На одном из самых массовых курултаев подобного рода, проходившем год назад в стенах Кыргызской государственной филармонии (г. Бишкек) и собравшем делегатов со всей республики, процедура регистрации проходила по весьма интересной схеме. Каждый прибывший имел возможность оставить свою подпись на одном из трёх столов, символизировавших деление по трём группам, составляющим кыргызский этнос: он канат (правое крыло), сол канат (левое крыло) и группа «ичкилик» («внутренние»). Таким образом, мы можем наблюдать интереснейшее явление – включение родо-племенного фактора в политический процесс на общегражданском, пусть и неофициальном, уровне.

Не сказать, что твоя принадлежность к тому или иному трайбу не играла до сих пор никакой роли, но говорить о том открыто считалось моветоном. То есть, как строилась межличностная коммуникация – понятно, но в публичное пространство просачивались только отголоски этих коммуникаций. Тем временем, обвинения в трайбализме – одни из самых распространённых в арсенале компрометаторов, когда им надо очернить деятельность конкретного государственного органа и его руководителя. В последние два года такими мишенями оказались Министерство внутренних дел[3] и Министерство иностранных дел[4]. С официальных трибун трайбализм клеймят как исторический пережиток, но почему-то о победах над этим якобы страшным явлением отчитываются перед своими же соплеменниками и земляками[5]. Это намекает, что борьба с трайбализмом – по крайней мере в бакиевскую эпоху - трактовалась скорее как борьба с враждебными трайбами.  

Только подчеркнула тенденцию к демонизации этого объективного социологического явления Президент переходного периода Роза Отунбаева, которая употребляла по отношению к трайбализму метафору разбуженного в период правления Бакиева «страшного зверя»[6]. В то же время, простое человеческое здравомыслие открывает нам простую истину: никакое явление, характеризующее жизнь общества на протяжении веков, не может носить категорически положительный или отрицательный характер. Есть мнение, что тот же трайбализм смог относительно безболезненно провести кыргызский народ через перипетии 90-х годов, повысив эффективность коллективного  выживания. В то же время мало кто отрицает, что такая структура общества затрудняет его переход к существованию в суперсистеме государства. Понятное дело, что это явление – препятствие на пути к общегражданской идентичности, но, с другой стороны, коли Кыргызстан уже встал на путь построения этноцентричного государства, то внутриэтнические маркеры не должны игнорироваться. В определённой мере, на символическом триединстве он канат-сол канат-ичкилик можно выстроить по-настоящему действенную этноцентричную идеологию. То, что представители этнических меньшинств останутся за бортом – не беда: привыкнут, как привыкли к тому, чтобы вообще держаться от политики суверенного Кыргызстана подальше. Беда в том, что рано или поздно возобладают негативные стороны трайбалистической практики. Никто при таком раскладе не будет, например, застрахован от возобновления старинной вражды племён бугу и сарыбагыш, доходившей ещё в конце XIXв. до братоубийственной войны, в которой уничтожались сотни человек с той и с другой стороны. Примечательно, что даже самые заурядные случаи сановнических «подсиживаний» уже сейчас описываются в кыргызскоязычной прессе как эпические схватки конкретных племён[7]. Что делать, чтобы Кыргызстан не увидел повторения этих событий, и как можно использовать трайбализм в гармонизации общества и развитии государственности? С этими вопросами мы обратились к нашим уважаемым экспертам.

Исследователь А.Б.Болпонова в публикации «Внутрипартийная групповая борьба 20-30-х гг. ХХ в. как проявление трайбализма»[8]описывает до боли знакомую современному кыргызстанцу картину былого противостояния племенных кланов: «В период выборов в Советы местные ответработники, используя родовую борьбу, выходили на лидирующие позиции. Взамен получали родовую поддержку, карьерный рост, улучшенное материальное положение, повышенный статус в глазах своих родственников и коллег. Вероятнее всего, мотивами такого массового поведения обуславливалось традиционным родовым противоборством за скот, за пастбище, влиянием традиций прошлого образа жизни населения региона. Родовые авторитеты стремились проникнуть в ряды партии, чтобы использовать новые порядки в родовых и личных интересах». В те времена разрешить конфликт могла одна телеграмма И. Сталина. Сейчас, к сожалению или к счастью, такой вариант невозможен. Остаётся искать в трайбализме положительные черты и думать, как теперь можно нейтрализовать негативные без обращения к сталинскому методу.  

«В науке есть понятие «система родства». Трайбализм распространён во многих странах и отойти от этого будет очень сложно, а в наших условиях - просто невозможно. Кто может быть ближе родственника? Когда кыргызские политики формируют свою команду, то исходят в первую очередь из этого принципа. Впрочем, можно использовать положительный момент в использовании кровнородственных связей. Почему в своё время грубых нарушений человеческих прав в кыргызском обществе не было? Потому что те люди, которые имели власть, несли непосредственную ответственность перед своими сородичами. Данный механизм работал очень хорошо. «У справедливого бия нет родственников (то есть он относится ко всем одинаково), а у несправедливого нет совести (делит всех по схеме «свой-чужой»)», - гласит старинная кыргызская пословица. В своё время род имел право отозвать своего избранного на трёхгодичный срок бия (судью), если его репутация начинала хромать», - делится своими соображениями профессор Кыргызско-Российского Славянского университета, доктор юридических наук Бекбосун Борубашов.

Кандидат исторических наук, директор Центра исследований транзитных обществ Айдарбек Кочкунов, в свою очередь, полагает, чтосегодня ни в коем случае нельзя говорить, что кыргызстанское общество не готово к восприятию западных демократических стандартов, которые строятся на преодолении семейственности: «Семейно-родственная система имеет богатую историю и продолжает функционировать в наши дни, хотя сегодняшняя семья и отличается от традиционной патриархальной – в первую очередь, своей моногамностью. Кроме того, когда-то семья была «расширенной», то есть включала в себя сразу несколько поколений родственников. Родоплеменная структура организовывала кыргызов вплоть до их вхождения в состав Российской Империи, когда произошло первое значительное перемещение племён. В советский период родоплеменные различия сгладились ещё больше: там, где жил раньше один род, стали жить сразу несколько. Сегодня эта структура реанимируется и многие предлагают политические проекты, согласно которым племя должно стать основой государства. Однако такая задача кажется мне бессмысленной. Это уже история. Это надо было преодолеть, чтобы прийти к общегражданскому сознанию. В древних Афинах и других античных полисах ещё до нашей эры удар по родоплеменным отношениям наносили целенаправленно и уверенно. В том, что западная цивилизация достигла таких высот, есть заслуга такой политики».

Экс-глава Министерства иностранных дел КР Эднан Карабаев также считает, что «трайбализм надо лечить, войдя в становление единой нации, единого гражданского сознания», но напоминает, что даже «Советская власть по форме была советской, а по содержанию – клановой». «Тем не менее, в советское время существовала общность, которая интегрировала всех. Но после распада СССР во всех республиках – в том числе и в нашей - возник кризис самоидентификации. Трайбализм имеет как свои плюсы, так и минусы. Когда-то на этом нация и держалась! В те времена трайбализм позволял не допускать абсолютизации власти. По факту, это нормальный атрибут догосударственной эпохи. Но когда механически эта же схема переносится на реалии государственности, то приобретает извращённую форму», - поясняет эксперт.

«В 1991 году были объявлены формальные правила игры и формальные институты власти: президент, правительство, парламент и т.д. Но существует и неформальное пространство, в котором протекают активные коммуникации. Когда к нам пришло то, что мы называем демократией, европейские ценности были признаны базовыми, а традиционные, в свою очередь, стали признаваться глубокой архаикой. Тем не менее, уникальные ценности номадического[9]общества до сих пор дают  о себе знать. Все эти традиционные институты были хорошо описаны. Многие из них существуют до сегодняшнего дня – например, «адат» - устное право. Мы видим, как то же устное право работает на самоорганизацию в малых сообществах. И, конечно, это не может не проецироваться в политику», - раскрывает тему эксперт аналитического центра «Полис-Азия» Эльмира Ногойбаева, чьё мнение состоит в том, что использование традиционного института «трайбализма» может быть вполне уместно с точки зрения местного самоуправления.

Директор Института этнологии при Международном университете Кыргызстана Табылды Акеров раскрывает диалектику родоплеменных отношений в кыргызской политике за последний век следующим образом:

Когда Российская Империя ввела новое административное деление, все народы Центральной Азии были впервые разделены по иному принципу, нежели по родоплеменному. Кыргызы жили сразу в четырёх областях: Сырдарьинской, Ферганской, Семиреченской и Самаркандской. Причём, они составляли в этих областях этническое меньшинство. Российская Империя запретила межплеменные распри и установила правовое поле, в рамках которого местное население получило возможность решать свои проблемы через гражданский суд. На этапе, когда Кыргызстан вошёл в состав СССР, запрет сохранился. Преобладала коммунистическая идеология. Но сами кровнородственные связи сохранились и играли важную роль в продвижении по карьерной лестнице. Без связей по родственной или региональной линии ни один политик не мог «подняться» с местного уровня.

После того, как СССР распался, руководство республики совершило ошибку, разрешив кандидатам в депутаты баллотироваться по многомандатным округам. Тогда и началось возрождение старых патриархальных структур. Человек, который шёл в политику, обращался в свои сёла. Сегодня  каждый из «племенных» политиков знает, сколько у него голосов. Такое знание способствовало созданию «племенных фондов» – чтобы собираться вместе, резать коней, баранов и говорить, мол, «будем держаться друг за друга».

Распространённое сегодня явление – оказывать давление на президента или премьер-министра с целью обеспечить «своему» политику  хорошее место – такое, своего рода, лоббирование.

Итак, каждый из кандидатов в депутаты получил возможность заранее рассчитывать, сколько голосов соберёт. В результате неоднократно возникали основанные на этом скрупулёзном подсчёте обвинения во вбрасывании избирательных бюллетеней.

В период правления Бакиева роль кровнородственных связей усилилась по причине появления одного общего врага в лице самого второго президента Кырызстана. Каждый, кому такое положение не нравилось, искал поддержку в «своих» сёлах. Это делалось потому, что в правление Бакиева, если за тобой никто не стоял, тебя могли легко уничтожить.  В то же время началась консолидация в рамках крупных племенных объединений  «крыльев»: левого, правого и «ичкилик». Это снижало риск давления со стороны клана Бакиева и в итоге помогло свергнуть Бакиева – люди быстро научились организовываться и координировать свои действия.

После 7 апреля племенные объединения горели желанием сохраниться в виде «крыльев» и даже принимать в таком виде участие в парламентских выборах единым блоком, но все дальновидные политики быстро разбежались по различным политическим партиям. Все, кто раньше позиционировал себя как представителя  того или иного племени, говорят о себе, как о представителях отдельной политической партии. То есть,  племенная компонента временно ушла на второй план. Как бы то ни было, родоплеменная идентификация уже не играет такую роль, как при Бакиеве.

«Если партии начнут укрупняться и основывать свои позиции на идеологии, которая не будет ни под кого подстроена, клановые структуры сами по себе ликвидируются с политической арены, - прогнозирует эксперт, подчёркивая, что использовать принцип клановости в политике сегодня нельзя, - Если так пойдёт, то каждый клан будет стремиться распространить своё влияние на всю республику. Если двигаться в этом направлении, Кыргызстан пойдёт по пути «афганизации». Уже сегодня мэр южной столицы не подчиняется практически никому! «Революции, которые происходят в Бишкеке, меня не касаются», - как бы говорит он своими действиями. Велика опасность того, что такие политики появятся, скажем, и в Таласе, Нарыне… Поэтому надо быть очень осторожными», - констатирует он.

В общественном сознании проблема трайбализма соседствует с проблемой  регионализма. Ошибочно было бы думать, что противопоставление Север-Юг базируется на противопоставлении одних племён другим. На самом деле, по большому-то счёту одни и те же племена представлены и на Севере Кыргызстана, и на Юге. Дело в другом. «Юг и Север имеют ментальные различия. Главная причина в том, что юг когда-то был в непосредственном подчинении у Кокандского ханства. Там все знают, что такое властный человек – и потому побаиваются власть. Племена севера, в свою очередь, в эпоху феодализма всегда имели большую свободу. Например, когда Бакиев, представляя южный регион, установил в стране чёткую клановую систему, Юг принял это как должное и признал в нём «хана», а Север отказался делать то же самое», - говорит Табылды Акеров. «С региональными лидерами центру нужно учиться договариваться и делиться полномочиями», - видит решение проблемы Эльмира Ногойбаева. По её мнению, сегодня бессмысленно, как предлагают некоторые депутаты парламента[10], принимать какие-то законы против регионализма и трайбализма: «Пока в нашем государстве не сформировалась действенная система санкций, подобного рода законы работать не будут. Люди же, которые собираются инициировать законы против трайбализма, находясь внутри системы родо-племенных отношений, действуют как минимум нелогично. Как можно отменить традиционную, наработанную тысячелетиями матрицу?». «Законодательно запретить трайбалистские отношения невозможно. Заслон же проникновению этих отношений в политику должно поставить создание общегражданской идентичности», - считает Айдарбек Кочкунов. 

В стране, где господствует стереотип восприятия власти как региональной группировки, очень легко формируются группы недовольных. Отнюдь не способствует гармонизации общества и перетягивание ресурсного одеяла отдельными мелкими племенами. В то же время, игнорировать аспект кланово-родовой организации общества у кыргызов было бы глупо. Ещё не одно десятилетие этот фактор будет так или иначе проявлен. Сделать так, чтобы эта проявленность не мешала, а способствовала развитию реальной государственности – задача для лидеров новой формации - может быть, ещё не появившихся на свет. Нам же приходится довольствоваться лишь весьма спорными результатами последнего социологического исследования ценностей кыргызстанского общества[11], что выявило, будто «гражданская идентичность («Я – гражданин Кыргызстана») представляется наиболее значимой для жителей страны». Быть может, это и ошибка – зато чрезвычайно позитивная.

Илларион Звягинцев, обозреватель POLIT.KG



[1]дословный перевод термина «курултай»

[2]http://www.24.kg/community/128215-adilet-orozbaev-po-rezolyucii-pervogo-kurultaya.html

[3]http://www.vesti.kg/index.php?option=com_k2&view=item&id=4947:traybalizm-v-mvd-kr&Itemid=83

[4]http://www.chalkan.kg/2011/11/министерство-трайбалистических-дел/

[5] http://www.for.kg/ru/news/90684/

[6]http://members.vb.kg/2007/04/04/tema/3.html

[7]http://www.gezitter.org/politic/9502_sayaki_ne_mogut_upravlyat_solto/

[8]bizdin.kg/elib/jurnaldar/vik/2009_3/bolponova-tribe.doc 

[9] кочевого

[10]http://www.24.kg/glance/127296-vsyu-rodnyu-na-karandash.html

[11]http://www.kabar.kg/rus/society/full/29967

Версия для печати   |   Просмотров: 3468   |   Все статьи

Мы и мир

16.11.2017 00:45

В рамках телемоста между Бишкеком и Кемерово (Россия) эксперты двух стран обсудили перспективы сотрудничества Кыргызстана и России в сфере идеологии, научно-образовательного и культурного сотрудничества, вопросы региональной безопасности и противодействия религиозному экстремизму в молодежной среде.

- Сотрудничество между странами должно осуществляться не только между президентами, депутатами и правительствами. Не менее важной составляющей является такой элемент, как народная дипломатия, одним из элементов которой должно стать взаимодействие на экспертном уровне, учитывая, что оценки и рекомендации независимых специалистов не редко отражаются в межгосударственных документах, подписываемых на высоком уровне.
04.02.2017 16:38
Крым должен стать площадкой народной дипломатии

Член Совета Федерации от Республики Крым Сергей Цеков принял участие в заседании Президиума Российской Ассоциации Международного сотрудничества (РАМС).

В мероприятии приняли участие член Совета Федерации, председатель Президиума РАМС Сергей Калашников, заместитель Председателя Совета министров Республики Крым, Постоянный Представитель Республики Крым при Президенте РФ Георгий Мурадов, член президиума международной общественной организации «Ассоциация культурного и делового сотрудничества с Италией», заместитель председателя Комитета Общественных связей г. Москвы Владимир Полозков, депутат Московской городской Думы, президент «Международного содружества общественных объединений – обществ дружбы с народами зарубежных стран» (МСОД) Владимир Платонов, президент Международной общественной организации «Международная ассоциация юристов» - Владимир Радченко.

Опрос



Главная| Опросы| Видео| Контакты