POLIT.KG
Информационно-аналитический портал
  часы   Среда, 25 апреля 2018
RSS

О ситуации в Кыргызстане



Погода в Кыргызстане

Курс валют

Кыргызское великодержавие: в прошлом или в будущем?

Error 404.
Ошибка данной страницы не существует!


Вернуться на главную страницу

Для поиска нужной информации Вы также можете воспользоваться поиском:

21.11.2012 13:06 - Polit.kg
Кыргызское великодержавие: в прошлом или в будущем?

В середине ноября в Бишкеке прошла одна научная конференция международного масштаба. Тема – «Кыргызский каганат в контексте тюркской цивилизации: вопросы кыргызоведения». Организаторы – это и Кыргызский Национальный Университет, и Национальная Академия Наук КР, и ещё два общественных объединения – подчёркивают, что мероприятие, посвящённое 1170-летию Великого Кыргызского  Каганата, - плод январского указа Президента Атамбаева «О мерах по углублению изучения исторического и культурного наследия народа Кыргызстана и формированию гражданского патриотизма»[1]. Стало быть, это возможность посмотреть, продвинулся ли кыргызский официоз в построении некой идеологии? И что же мы видим?  Всё те же лица, всё те же  описания «звёздного часа кыргызской истории», всё та же уверенность в прямом наследовании культуры и традиций, генетического родства с   енисейскими кыргызами, населявшими   Минусинскую котловину в первом тысячелетии нашей эры, всё та же непоколебимая уверенность в более чем 2000-летнем возрасте кыргызской государственности.

Вообще, официальная позиция руководства страны известна. «Почему я всегда вспоминаю Манаса-ата, возвращаюсь к нашей истории? Кыргызы в свое время создали каганат, сегодня ему исполняется 1170 лет. Этот каганат начинался от Байкала, Томска, Красноярска и доходил до Тибета, охватывая Центральную Азию. Некогда владевшие такой большой территорией, сегодня кыргызы вынуждены существовать на маленьком клочке земли. Даже в маленьком Кыргызстане мы не можем ужиться. Поэтому я хочу пробудить честь и достоинство кыргызов и создать сильное государство», - изрёк весной этого года Алмазбек Атамбаев в интервью одному из отечественных телеканалов[2]. Опровержение подобным «научным фантазиям» первыми дали казахские историки. Они напомнили, что по факту енисейские кыргызы жили пусть и в каганате (т.е. ханстве), но весьма и весьма маленьком с территориальной точки зрения[3].

И вот – международная конференция и трое учёных из России. Страны, где, по словам того же Атамбаева, родился эпический Манас.  До них – привычные разглагольствования отечественных специалистов и славословия в адрес знаменитого историка Василия Владимировича Бартольда, автора термина «Кыргызское великодержавие»[4].  Главным гостем из РФ оказался новосибирский археолог и кыргызовед Юрий Худяков. Он рассказал о том, на каком высоком уровне у древних кыргызов было поставлено военное дело: «Период IX-X вв. в истории Кыргызского каганата характеризуется наступательной стратегией. В это время значительно возросли масштабы военных операций, которые проводили кыргызские войска. Значительно возросла общая численность кыргызских войск. Театр военных действий расширился на всю Центральную Азию. В ходе войны кыргызская правящая элита приняла некоторые цели внешней политики, характерные для всех центральноазиатских кочевых империй: борьба за установление своего владычества в Центральной Азии и подчинение всех кочевых племен этого региона, борьба за контроль над оазисами Восточного Туркестана, дипломатических установление отношений с империей Тан». В почтенном профессоре всё выдавало верного последователя Бартольда. Но и ему пришлось заметить, что енисейские кыргызы, пережив великодержавие, как-то подозрительно быстро сдали свои позиции в Центральной Азии. При этом уже следующий выступающий, якутский историк Василий Ушницкий,  и вовсе не стал церемониться, а описал всё, как есть, сославшись на западного специалиста по взаимоотношению средневековых кочевых империй с Китаем Томаса Барфилда. Последний, по свидетельству Ушницкого, «поражается неспособности кыргызов осуществлять политику экспансии»: «Они не создали кочевую империю в Центральной Азии. Кочевая империя требует умелого руководства, кыргызы не создали такого управления. Они, победив уйгуров, не воспользовались плодами своей победы.  После их прихода степи Центральной Азии охватил хаос и анархия. Проживая вдали от мировых торговых путей, они не понимали их значение. Превосходные воины оказались никудышными политиками. Они превратили Монголию в захолустье. Единственным их желанием оказалось захватить Карабалгасун и ограбить его». Гордитесь, в общем, чем можете – такой вот посыл. Неудивительно, что Ушницкий был воспринят в штыки и притянул к себе много негодующих взглядов наших академиков, привыкших к более пышным описаниям эпохи Великодержавия.

При этом тот же Василий Ушницкий (саха-якут по национальности) вывел тезис об участии енисейских кыргызов – тех самых, что стараниями Бартольда и его последователей стали «великодержавными» - в этногенезе саха: «Об этом свидетельствует существование якутских легенд о племени кыргысов, проживавшего на Средней Лене во времена прихода с юга прародителей саха – Омогоя и Эллэя. Фольклорные сведения о существовании погребального обряда с трупосожжением у легендарных кыргысов свидетельствуют о реальности проникновения на Среднюю Лену представителей енисейских кыргызов, имевших подобный обряд. В то же время в некоторых легендах сами прародители народа происходят от народа кыргыс. Прародитель саха Эллэй в большинстве случаев происходит из племени кыргысов. Кыргыс Сарабай Баай и его дочь Сахсары, или Сайсары, считаются предками народа саха. Следовательно, кыргызы реально могли участвовать в этногенезе бурятского и якутского народов на территории Прибайкалья». Заметим, что это уже далеко не первое вмешательство других народов в исторические «разборки» за право считаться наследниками древних кыргызов. Год назад в Интернете большую популярность набрал сюжет башкирского телевидения, в котором довольно-таки последовательно аргументировалось соответствующее происхождение башкирского рода «кыргыз»[5]. И это при том, что уже изначально современные кыргызы получили от учёных «соперника» в виде хакасов. В последнее время подключаются к дискуссии также тувинцы.

Сделаем маленькое отступление. Вопрос родства с енисейскими кыргызами для их современных этно-тёзок перекликается с вопросом о том, как народ с таким именем оказался в горах Тянь-Шаня. И также как не опровергнута теория о происхождении кыргызов Кыргызстана от енисейских «великодержавников», так нельзя поставить крест на теории учёного К. И. Петрова о том, что предки первых пришли сюда не с Енисея, а с Алтая. По его мнению, это были кипчаки, принявшие этноним «кыргыз». Значение этнонима – ещё один спорный момент. Обычно вспоминают легенду о сорока девушках («кырк кыз»). Но вот тувинский учёный Борис Монгуш (третий россиянин на означенной конференции) считает иначе. Он настаивает на том, что изначально древние кыргызы имели два имени: одно – «кырк аз» («сорок племён азов»[6]), второе – «кырк ар» («сорок мужей»). Причём, слово «аз» могло соотноситься как с именем легендарных «асов/ассиан» и их «небесным» происхождением, так и со среднеперсидским словом, обозначающим коз и козлов. И, разумеется, как здесь не вспомнить о древнескандинавских асах – этой «бригаде богов» под управлением всесильного Одина.

В общем, привязать к себе древних кыргызов с их сомнительным «великодержавием» стараемся не только  мы. Конкуренция огромна. Тем не менее, наши «спецы» продолжают упорствовать. Не так давно состоялся эпический информационный вброс в виде карты неких немецких исследователей  второй половины прошлого века, где под титулом Kirgisenreich («Государство Кыргызов») выведена территория в добрую половину всего Евразийского континента[7]. Якобы сей картографический опус основывается на архивах Ганзы и дошёл до нас через третьи руки. То, что можно найти в Интернете – контурная карта, разукрашенная, судя по всему, цветными карандашами с достаточно чёткими надписями на немецком языке. Интересно, найдёт ли сей казус отражение в готовящемся на деньги депутата ЖК КР Сулайманова[8]семитомнике кыргызкой истории, уже заочно одобренном Президентом[9]? Судя по одобрению, это вполне вероятно.

«…признание истории древних кыргызов и Кыргызского великодержавия противоречило бы главной установке коммунистического режима - Великоросской идеологии, базировавшейся на истории Киевской Руси. Более того, коммунистический центр боялся признания единства енисейских и тянь-шаньских кыргызов, а заодно и хакасов как потомков первых. В то время такая позиция была на руку правящему коммунистическому руководству страны, которое никак не было заинтересовано в признании ученым миром раннего населения Минусинской котловины (хакасах) - потомков енисейских кыргызов, чье имя вошло в историю Великой Степи. Коммунистический центр, как в Москве, так и в Бишкеке, не был готов к этому, поскольку советский народ (по национальным признакам) понимался единым и неделимым. А вся цивилизация в советское пространство была экспортирована из Киевской Руси и т.д.», - таково мнение одного из лидирующих отечественных специалистов по этногенезу и древней истории кыргызов Табылды Акерова[10]. Мнение, надо сказать, довольно-таки, тенденциозное. Исследователь просто игнорирует реальное положение дел в Советском государстве. Владимир Ильич Ленин, к примеру, ставил перед собой задачу «защитить российских инородцев от того истинно русского человека, великоросса-шовиниста, в сущности подлеца и насильника, каким является типичный бюрократ». Вождь русской (так её называют на Западе) революции изначально выступал за конфедерацию советских республик. Он решительно возражал против замены принципа «самоопределения наций» на принцип «самоопределения трудящихся», потому что считал возникновение наций необходимым этапом развития и перехода народов к новому социальному строю. Соответствующим образом проводилась, естественно, и национальная политика. В Казахстане и Средней Азии Советской власти нужно было что-то противопоставить идеям теократического правления и уходящей знати. Центр нуждался в поддержке широких народных масс по всей территории, на которую рассчитывал, но коммунистическая идея не везде могла быть воспринята с энтузиазмом, поэтому была изобретена подпорка в виде «национализма». Где-то, как, например, на Украине, национализм существовал ещё до революции – пусть , по большому счёту, только  в Галиции. Но в Средней Азии дело обстояло совсем по-другому. Поэтому новые «нации» в срочном порядке создавались прямо «из воздуха». Не в последнюю очередь к этому делу привлекались историки. Одним из них был В.В. Бартольд.

Сам Василий Владимирович вполне осознавал, что идея «нациестроительства» в регионе отдаёт фанатизмом. В своих работах он подчёркивал своеобразие Средней Азии, заключающееся в равноправном соединении нескольких этносов в одном политическом образовании. Особенно плотно он занимался изучением исламского фактора в политической жизни местного населения. «Вплоть до 1921 г. местное население Туркестанской республики на вопрос о национальности отвечало: «мусульманин». По указанию I Всероссийского съезда мусульман-коммунистов (ноябрь 1918 г.) были даже созданы Мусульманское бюро при крайкоме и мусульманская секция внутри ВКП(б). Факт положительного вначале отношения к коммунистам, исповедовавшим ислам, во многом, думается, объясняется не только гибкой политикой большевиков, учитывавших своеобразие местных условий, и не только сложившимся за время колониального владычества России противопоставлением православной метрополии мусульманской колонии, но и сохраняющимся приматом конфессионального над национальным, что отразилось в спорах по поводу организации мусульманской армии», - замечают сегодняшние последователи Бартольда[11]. Последний, будучи заложником той идеологической системы, которая начала складываться с приходом к власти Ленина и компании, просто не мог оставаться на плаву, не выполняя определённого рода заказы. Одним из таких заказов, судя по всему, и стало написание первого советского очерка по истории киргизов. «Киргизы. Исторический очерк», - так и называлось издание, в котором впервые прозвучал термин «кыргызское великодержавие». Было дело в 1927 году. В предисловии к изданию можно найти указание на то, что «труд составления настоящего очерка» Бартольд взял на себя по просьбе Научной комиссии при Отделе народного просвещения Киргизской Автономной Области. «Главной побудительной причиной к такому изданию послужил возросший после самоопределения киргизского народа интерес к самопознанию, к познанию, в частности, своей истории», - сообщалось там.

Мнение о том, что Бартольд изначально ставил перед собой цель создать исторический фундамент для существования едва возникшей нации, не единично. «…труд В.В. Бартольда следует оценивать в контексте того времени, когда он был создан: в 1920-х годах шло становление национальной интеллигенции «советского призыва» многих азиатских народов, в том числе и тяньшаньских киргизов, и существовала острая потребность в трудах по истории соответствующих регионов. В.В. Бартольд рассматривал имевшиеся в его распоряжении материалы с позиций поиска исторических корней киргизского народа (и желательно — с героическими страницами), и не мог не обратить внимание на героический эпизод в истории енисейских кыргызов; прорыв кыргызов в Центральную Азию был слишком привлекателен (с позиций социального заказа), чтобы подвергать его основательному разбору. Несомненно, В.В.Бартольд закрыл глаза на некоторые явные противоречия и освятил своим бесспорным авторитетом красивую, но ошибочную теорию (хотя, надо подчеркнуть, и не связывал с ней напрямую этногенез тяньшаньских киргизов)», - отмечает в своей монографии «Древние кыргызы. Очерки истории и археологии» наш современник, археолог Павел Азбелев, ссылающийся здесь на авторитетнейшего историка и археолога Юрия Александровича Заднепровского. Там же мы можем найти и отсылки к другим научным светилам: «…далеко не все авторы в полной мере восприняли концепцию «кыргызского великодержавия» и её обоснования как нечто само собой разумеющееся. Так, Л.Н.Гумилёв избегал использования этого словосочетания и отводил кыргызам весьма скромную роль разрушителей Уйгурского каганата, которые сразу после доставшейся им в 840 году победы «ушли обратно в благодатную Минусинскую котловину, где могли жить осёдло, заниматься земледелием, а не кочевать». […] Постоянный оппонент Л.Н.Гумилёва, синолог А.Г.Малявкин, автор ряда важнейших работ по истории уйгурского народа, подчёркивает, что кыргызы ограничились ликвидацией единого уйгурского государства и не пытались ни добить уйгуров, ни расширить экспансию — это полностью соответствует прямым указаниям источников. Авторитетнейший специалист по истории и этнографии тяньшаньских киргизов, С.М. Абрамзон в своём основном труде назвал «кыргызское великодержавие» весьма преувеличенным»[12]. Ещё одна цитата оттуда: «История в течение полутора веков определялась не тем, что кыргызы вышли из-под контроля призвавших их на помощь уйгурских раскольников и разнесли всё, что попалось им под руку, а тем, что расшатанный многолетним кризисом Уйгурский каганат рухнул от первого же толчка — и не имело принципиального значения, кому именно выпало совершить этот роковой толчок. При внимательном прочтении источников «экспансия» оказывается несколькими полубандитскими рейдами, не связанными между собой ни общим руководством, ни единым планом — ничем, кроме угара случайной удачи и ненависти к уйгурам. Кыргызов просто использовали как инструмент, а инструмент взял и взбесился. И совершенно неудивительно, что последствием этого стало не создание новой державы, а многолетнее запустение». Автор настаивает на том, что енисейские кыргызы по несознательности и трагическому стечению обстоятельств оказались игрушкой в геополитической игре согдийцев. Такова позиция, альтернативная Бартольду.

Василий Владимирович же, отметим это, был не только учёным-историком, но и весьма активным общественным деятелем, много сделавшим для того, чтобы население Средней Азии перестало идентифицировать себя как «мусульман» и развивалось дальше в рамках отдельных наций по европейскому образцу. Много он сделал для того, чтобы уравнять этносы, дав письменность бесписьменным народам, а в случае с использовавшими арабскую вязь – переведя их на кириллицу. Действовал Бартольд, к слову, не только здесь. Также он стал первым учёным, который ввёл в научный оборот термины «Азербайджан»  и «азербайджанцы» (до этого их называли «бакинскими татарами»).

Как и Бартольд, коммунисты были идеологической производной западной цивилизации. Показательно, что тот же Ленин основывал свои измышления по национальному вопросу исключительно на европейском материале, не вдаваясь в «восточные тонкости». В западной же традиции «нация» изначально понималась как «etat-nation» (фр.) – «государство-нация». Вестфальская система международных отношений, введённая в 1648 г., ввела понятие национального суверенитета. Данный концепт – противопоставление всему наднациональному и  имперскому, то есть создаваемому с какой-то высшей миссией. «Мировая история до утверждения Вестфальской системы, т.е. международной системы национальных государств, — это история господства и противоборства различных империй. Расхожее мнение о том, что империи это абсолютное зло, является в лучшем случае добросовестным заблуждением, а в худшем — злонамеренной ложью. Все наиболее важные прорывы в мировой истории были связаны с подъемом и расцветом различных империй. И, напротив, упадок империй, как правило, влек за собой наступление смутных времен, экономическое прозябание целых государств и континентов, закат политических и правовых институтов, морально-нравственную деградацию народов. Место творца, осуществлявшего имперскую созидательную работу, в этом случае занимал демон разрушения и хаоса. […] Империи — гораздо более устойчивое государственное формирование, по сравнению со всеми другими, в том числе и национальными государствами», - напоминает нам российский исследователь С. Кортунов, подчёркивая квазиимперский характер новых колониальных «империй» вестфальской Европы[13]. По его мнению, «империи» этого типа уже не являлись классическими: «…колонии захватывались и удерживались этими странами не для того, чтобы создать «мир миров», как это было прежде, а исключительно в целях развития национальных метрополий за счет хищнической эксплуатации заокеанских территорий». Уже в XVIII в. единственной настоящей империей в Европе осталась Россия. Социалистический проект разрабатывался в том числе и с той целью, чтобы в будущем создать основу для расчленения единого,  многонационального и многоукладного российского государства на множество государств-наций. «Все мои помыслы обращены прежде всего к Европе как прародительнице современных наций и цивилизации. Произошла бы страшная катастрофа, если бы русское варварство уничтожило культуру и независимость древних европейских государств. Хотя и трудно говорить об этом сейчас, я верю, что европейская семья наций сможет действовать единым фронтом, как единое целое под руководством европейского совета», - писал небезызвестный Фридрих Энгельс[14]. Его противоположение «Хотите ли вы быть свободными  или хотите быть под пятой России?» во многом и определила характер национальной политики революционеров-большевиков в первые годы советской власти. Выровнять ситуацию, искоренив русофобию и вернув СССР статус империи, удалось только Иосифу Сталину. Однако импульс, заданный ещё в 1924 году, когда было осуществлено национальное размежевание Средней Азии, определил положение уже независимых государств региона в XXIвеке. «Нация» сегодня есть фетиш элитарной прослойки практически во всех постсоветских республиках. Не везде, правда, это понятие подвергается адекватному осмыслению. Дело в том, что «государство-нация» в классическом понимании – это прежде всего гражданская общность, а не этническая. Но искать национальный дух в доминирующих этносах как уже существующих коллективных идентичностях – проще всего. Так, может быть, впервые в истории Средней Азии и Казахстана, здесь начал культивироваться государственный этноцентризм. Ни к чему хорошему это пока не привело: наоборот, частым явлением стали кровавые межнациональные конфликты, которые не делают чести ни одной стране мира. В будущем культивирование этноцентризма, не исключено, приведёт к столкновениям уже межгосударственного уровня[15].

Теория государства-нации развилась во многом под влиянием социологической доктрины англичанина Томаса Гоббса (1588-1679), который охарактеризовал естественное состояние человеческого общества как «войну всех против всех», заключив, что только образование государства через некий «общественный договор» и может примирить неразумные народы.  Тем временем, задолго до этого прозрения человечество познало плюсы иной системы, противопоставляющей какой бы то ни было – хорошей или плохой – природе человека и народов некую высшую миссию. Ещё на заре истории человек понял, что государство – это лишь некоторая часть сферы управления, а не управление само по себе, и функционирование надгосударственных структур имеет особую важность.  Правоту этого утверждения демонстрирует сегодня ход глобализации – мы видим, в каком отрыве друг от друга могут находиться нации и экономика: международные финансовые институты, транснациональные корпорации, обслуживание  зарубежных брендов силами отечественных (в каждом отдельном случае) производств, проекты, осуществляемые силами сразу нескольких наций, свободное движение инвестиций. В этой связи всё большую актуальность приобретает концепция Grossraum – «Большого пространства» (откровение немецкого политического философа Карл Шмитта). Концепция эта основывается на культурном и этническом плюрализме и широкой автономии, ограниченной лишь стратегическим централизмом и тотальной лояльностью к высшей властной инстанции. По сути это апелляция к имперскому сознанию.

В начале XXвека в Средней Азии и Казахстане не наблюдалось абсолютно никаких признаков, позволяющих выделить какую-то одну нацию. Не существовало даже чётких этнических границ, о чём свидетельствует «сартская проблема». Нормой в регионе было знание нескольких языков, в том числе и арабского как linguafrancaобразованной прослойки. Складывавшаяся веками культура оказалась препятствием для революционеров-западников, постановивших основать в регионе несколько мелких наций. И даже после национального размежевания она давала о себе знать неоднократно. Например, первый председатель Совнаркома Таджикской АССР А. Ходжибаев, несмотря на свою резкую критику пантюркистов, выступал в своё время за создание единой Таджикско-Узбекской республики. А Сырдарьинская и Семиреченская области Туркестанской АССР ранее, в 1921 г., едва не отошли Казахской (самое смешное – то, что тогда она называлась ещё Киргизской) АССР: принципиальных возражений со стороны жетысуйских (семиреченских) кыргызов это не вызывало. К слову, под вопрос тогда ставилась  целесообразность выделения для кыргызов как нации даже отдельной Горной области, не говоря уже о республике. Возможно, лишь принятое в 1924 г. решение о выделении киргизской автономии непосредственно в РСФСР спасло кыргызов от судьбы лишь одного из национальных меньшинств «единого и неделимого» Казахстана.

На международной конференции, о которой идёт речь в нашей статье, среди прочих выступил и министр образования КР Канат Садыков. Он вспомнил теорию этногенеза Льва Николаевича Гумилёва и выразил надежду на то, что кыргызский этнос находится на завершении обскурационной фазы[16]и входит в фазу подъёма[17]. «На смену настроению «мы были великими» приходит императив «мы будем великими!», - поделился своими соображениями министр. Всей душой хотелось бы с ним согласиться, но – увы. Текущий момент ставит кыргызов перед необходимостью оставить этническое кыргызоведам и принять непосредственное участие в становлении одного из возможных глобальных проектов, где не то, что этническое, а даже национальное уходит на второй план. Сегодня перед этим, безусловно, очень древним народом стоит выбор: либо склониться перед пока ещё доминирующей в глобальном масштабе идеологией западного мира, базирующейся на обособлении по национальным квартирам, либо совместно со своими соседями и традиционными партнёрами (на постсоветском пространстве тягу к такому сотрудничеству проявляют как минимум все три участника Таможенного союза) двигаться к созданию нового Grossraum-а. Нового, если уж на то пошло, Kirgisenreich-а. «Великодержавие не вчера, а сегодня» – только под таким лозунгом возможно сознательное нациестроительство. Будущее, как и прошлое, так или иначе, придётся делить с другими.

Илларион ЗВЯГИНЦЕВ, обозреватель POLIT.KG

 

 



[1]http://www.polit.kg/newskg/272

[2]http://www.gezitter.org/politic/9372_almazbek_atambaev_kyirgyizyi_vladeli_zemlyami_ot_sibiri_do_kaspiya

[3]http://www.kyrtag.kg/?q=ru/news/17340

[4]Подразумевается, напомним, период с 840 по 924 год н.э.

[5]http://www.youtube.com/watch?v=6-fvytbQ2XQ

[6]Тюркоязычный народ, живший в то время на юго-востоке Алтая и Западе Тувы

[7] К слову, Кыргызский Каганат в его лучшие времена простирался от реки Иртыш на западе до реки Селенга на востоке, от реки Ангары на севере до Восточного Туркестана на юге.

[8]http://www.kyrtag.kg/?q=ru/tags/kyrgyzy_istoriya_kniga

[9]http://www.gezitter.org/society/11340_altyinbek_okazyivaetsya_zolotoy_djigit/

[10]http://www.barometer.kg/index.php/kommentarij-k-zayavleniyu-prezidenta-a-atambaeva-o-kyrgyzax-i-kyrgyzskom-kaganate.html

[11]http://www.ca-c.org/datarus/st_13_olimov.shtml

[12]http://kronk.narod.ru/mono/mono.htm

[13]http://www.wpec.ru/text/200708310905.htm

[14]http://www.e-reading.org.ua/chapter.php/145404/8/Kara-Murza_-_Marks_protiv_russkoii_revolyucii.html

[15]http://polit.kg/conference/3/150

[16] фаза снижения пассионарности, завершающаяся либо исчезновением этноса как системы, либо превращением его в реликт

[17] период стабильного повышения уровня пассионарного напряжения

Версия для печати   |   Просмотров: 5116   |   Все статьи

Мы и мир

Опрос



Главная