POLIT.KG
Информационно-аналитический портал
  часы   Пятница, 19 января 2018
RSS

О ситуации в Кыргызстане

15.11.2017 18:30
С какими правами будут работать в России граждане Кыргызстана? В июле президент России Владимир Путин подписал закон, разрешающий гражданам Кыргызстана работать в РФ на транспортеКомитет Госдумы России по транспорту и строительству рассмотрит запрет на вождение автомобиля по национальным правам Кыргызстана. Законопроект, запрещающий использование кыргызских удостоверений, инициирован депутатом от ЛДПР Игорем Лебедевым. Он внес его 27 октября, после предложения Президента Кыргызстана Алмазбека Атамбаева сделать 7-8 ноября Днями истории и памяти предков. В республике это предложение восприняли как наступление на права и законные интересы кыргызстанцев, работающих в России. Нужно напомнить, в июле Президент России Владимир Путин подписал закон, разрешающий гражданам Кыргызстана работать в РФ на транспорте, не имея при этом российских водительских прав.


Погода в Кыргызстане

Курс валют

Эксперты подвели политические итоги уходящего 2012 года и заглянули в год 2013

24.12.2012 22:30 - Polit.kg

По мнению политологов 2012 год, в целом богатый на события общестранового масштаба, перестановки во власти и предлагаемые ею все новые стратегии развития, оказался также и тем рубежом, на котором уже можно оценить результаты принципиально важных политических процессов, запущенных на разных этапах существования суверенного Кыргызстана.    

 

Так,Тамерлан Ибраимов, директор Центра политико-правовых исследований, заключает, что действия ЖК и сформированнных им правительств позволяют сделать неутешительный вывод: «Власть хронически не справляется со своими обязанностями. И это один из главных итогов 2012 года, - считает эксперт. - Уходящий год мы встретили с новым правительством во главе с Бабановым, предложившим обществу программу «Стабильность и достойная жизнь», иначе называвшуюся «100 дней». В адрес этой программы высказывались замечания, в том числе относительно того, что она уж очень многовекторная, и там нет четких приоритетов, не определены источники финансирования предложенных задумок. К сожалению, практика показала, что большинство критических замечаний были по сути верны, фактически программа не была исполнена. Страна столкнулась с небывалым бюджетным дефицитом и таким падением темпов экономического роста, аналогов которому в нашей новейшей истории нет. Справедливости ради надо отметить, что очень много было и объективно существующих проблем, прежде всего это хроническая политическая нестабильность после весны и лета 2010 года, технические проблемы на Кумторе. Но, думается, правительство, которое берет на себя ответственность и предлагает такие громогласные программы, должно просчитывать и риски, которые неизбежно возникнут на пути ее реализации. И в этом смысле они должны были больше заниматься какими-то конкретными решениями и шагами, а не  самопиаром.

Что касается парламента, кажется, он уже сам устал и изрядно утомил других бесконечными внутренними конфликтами, неспособностью договориться ни по одному более-менее важному вопросу. Чем запомнился нынешний парламент лично мне, так это тем, что существующие фракции постоянно боролись за мандаты и пытались найти себе удобное место в правящей коалиции. За это они бились очень сильно. Второе, чем мне запомнился парламент: как только к ним поступало сообщение из Генпрокуратуры с тем, чтобы привлечь кого-то к ответственности, они дружно вставали грудью на защиту коллеги, говоря при этом о самых разных вещах, но фактически это всегда выглядело так, что корпоративная солидарность депутатов превалирует над их желанием бороться с коррупцией».  

Аналогичное мнение высказал Валентин Богатырев, руководитель аналитического консорциума «Перспектива»: «В стране реальный кризис управления, не экономический, не политический, а кризис управления – исполнительной власти. Она плохо обеспечивает гос.услуги населению и полностью беспомощна в кризисных ситуациях, чуть ли не попрошайничает перед народом. Мне очень интересно, сколько еще стране нужно зим, чтобы возникло понимание того, что необходимо антикризисное правительство, а не политически гармонизированное? Прошлой зимой мы все обвиняли правительство Бабанова в излишней тяге к разнообразным проектам реформ, но мы видим, что нынешнее правительство не делает даже того, чем занималось предыдущее. Вместо реального хозяина мы получили человека, который ездит по стране и учит людей: «Не пейте, а работайте. Запасайте уголь. Грейтесь, как хотите». Человек, который сначала сказал, что никаких проблем зимой не будет, а потом заявил, что к весне он уже к зимнему периоду подготовится, т.е. ему всего каких-то три месяца не хватило. Партийный принцип формирования правительства в условиях разваленной государственной машины – это самый лучший способ развалить все еще больше. Это влечет за собой тяжелые последствия для государственности в целом, а одним из самых тяжелых становится существующее ныне правительство нашей страны».

Критика в адрес парламента и кабмина, по оценкам экспертов, сопряжена и с анализом роли главы государства в сложившейся ситуации. Тамерлан Ибраимов: «Институт президентства в Кыргызстане продолжает оставаться очень важным, нынешний президент это еще раз доказал. Кажется, он действительно пытается как-то изменить ситуацию в стране, но ему все время что-то мешает. Хорошо уже то, что есть желание. Его стратегия, называемая «Дорожной картой», уже позволяет говорить о том, что в ситуации с безвольным парламентом хотя бы один госорган пытается что-то делать. Но, опять же, если говорить о том документе, который был представлен, лично у меня создалось двоякое впечатление, потому что он тоже плохо проработан. А мы знаем, все, что плохо проработано, вряд ли будет потом хорошо исполнено. Кроме того, думаю, вообще не было необходимости писать такой объемный труд – почти сто страниц – потому что лично я не нашел в нем почти ничего нового. И президенту стоило бы сосредоточиться на более узких моментах, 7-10 страниц документа было бы вполне достаточно и более понятно для общественности. А главное, сами эти моменты должны ограничиваться теми полномочиями, которые есть у президента: борьба с коррупцией (для этого у него есть антикоррупционная служба при ГКНБ и Генпрокуратура) и судебная реформа.

Кстати говоря, эти два момента на сегодняшний день являются наиболее острыми для Кыргызстана. Потому что, не решив проблему эффективной борьбы с коррупцией и не построив судебную систему, мы не можем решить ни проблемы в сфере экономики, ни в социальной, ни в собственно политической сфере. Если бы президенту удалось решить хотя бы эти две проблемы, его уже можно было бы назвать великим реформатором. А пока, можно сказать, что антикоррупционная деятельность есть, раз ряд чиновников находится в СИЗО, но эта борьба проводится бессистемно и, по-моему, немного избирательно. Скажем Тюлеев сидит, а Перматов почему-то не сидит при схожем характере обвинений. В одних госкомпаниях проводятся служебные расследования, в других – тишина, несмотря на то, что есть сообщения о хищениях и коррупционной деятельности. Если мы говорим о том, что действительно хотим проводить реальные антикоррупционные мероприятия, то должны быть выработаны определенные системные планы. Мы все прекрасно знаем, что в отсутствие общественной поддержки о любых реформах можно забыть. А времени до того момента, когда общественность окончательно разочаруется в действиях власти, осталось совсем немного».

 

Валентин Богатырев: «Был очень интересный год, осуществлен ряд существенных изменений в политической системе и нашем обществе. И главным результатом этих преобразований можно считать тот факт, что конституционная реформа, которая была едва ли не единственной целью оппозиционных Бакиеву сил, та реформа, ради которой было отдано столько человеческих жизней, успешно закончилась. В стране вновь президентсвкое правление, и именно президент, а не парламент и не правительство, решает сегодня все ключевые вопросы. Это очень важный факт, который принес нам 2012 год. И когда Атамбаев говорит о том, что надо двигаться в сторону сокращения полномочий президента, то, во-первых, он говорит это в Германии, а не у себя дома - говорит для Европы, а во-вторых, он имеет в виду явно не себя, а следующего президента. Если тот, конечно, будет.

Сегодня президент имеет полную возможность назначать нужного ему премьер-министра и костяк правительства, контролировать выборы в МСУ, назначать судей. Фактически сегодня осталась только одна позиция, которую не может контролировать глава государства – это выборы депутатов Жогорку Кенеша. Но ему это и не надо. Его полностью удовлетворяет существующий состав парламента. Что сегодня представляет собой Жогорку Кенеш: его реальный статус практически полностью расходится с конституционным. Задуманный как площадка для конкуренции политических сил, парламент в силу того способа, которым он формировался, не может выполнять этой роли. Поскольку там собрана лишь часть, и как выясняется не лучшая часть, политической элиты Кыргызстана. И вдобавок, там не может быть никакой дискуссионной площадки, поскольку он ни коим образом не представляет интересов населения. И когда президент вынужден готовить стратегию страны, какие еще нужны подтверждения тому факту, что парламент не выполняет своей роли? Ни спикер, ни совет коалиционного большинства, ни фракции и комитеты не обеспечивают того, что называется парламентской политикой даже в части законодательных работ. Парламент сегодня предельно фрагментирован и тотально лоялен к власти. Президент может полностью регулировать формирование коалиции большинства, поскольку нет ни одной цельной фракции, даже оппозиционной. И там есть группы лиц, предпочитающих идти за Атамбаевым, и это значит, что глава государства создаст ровно такую коалицию, какую захочет. А вот принятие поправок, позволяющих создавать внефракционные группы с определенными полномочиями – это формализация фактически существующего развала. Это последний гвоздь в крышку гроба кыргызстанского парламентаризма.

Минувший год показал, что такая искусственная партиизация страны не имеет ничего общего с демократией и представляет собой новую, несколько более изощренную редакцию того, что делалось и при Акаеве, и при Бакиеве. Партии являются не инструментом продвижения интересов социальных групп, а механизмом распределения ресурсов. Раньше был один механизм – семья, а теперь другой – партия. В принципе, так не только у нас, а во всем мире: партия является определенным механизмом распределения ресурсов. Но особенностью нашей политической конструкции является то, что этот факт даже не пытаются прикрыть какими-то идеологическими формулировками.

У нас такие «честные» партии и политики – они не обманывают избирателей и откровенно добиваются доступа к контролю и распределению общенациональных и местных ресурсов. В этой новой политической конструкции, которая сформировалась к концу года, ключевая роль принадлежит президенту страны. Это закреплено в том числе и в некоторых юридических положениях. Но что однозначно определяет  его лидерство – это программа «Дорожной карты». Там стратегия, конечно, представлена неоднозначно, но дело даже не в том, что там написано, мне кажется, это вообще не важно, потому что это, в первую очередь, символ президентского лидерства. Но, чтобы уж совсем не ругать эту концепцию, могу сказать, там есть одна действительно ключевая мысль – это идея устойчивого развития. Президент сказал нам всем, как он видит будущее страны и свою роль в нем: устойчивость экономической и политической систем. К сожалению, наши эксперты в большинстве своем восприняли устойчивость в некоем специфическом смысле, отсюда и многочисленная критика. Все изъяны стратегии объясняются только особенностями ее подготовки, но сам документ представляет нам фигуру президента в потенциале как общенационального лидера. Мы ведь в течение года даже ругали Алмазбека Атамбаева за то, что он часто находится в тени, что он даже пропал с политической арены, и мы наконец-то живем как в европейской стране, не зная, чем занимается президент. Теперь же, напротив, события разворачиваются так, что президент выходит на первый план».

Среди заметных и в чем-то показательных событий уходящего года эксперты назвали также прошедшие выборы депутатов в местные кенеши, коррупционные скандалы и одиозные выходки отдельных политиков. 

 

Валентин Богатырев: «Еще одним итогом этого политического года является полный развал квазипартийной системы, которая у нас сложилась. Внедрение партийной системы в выборы депутатов местных кенешей – это шаг на пути к полному забвению демократических принципов. Группы избирателей были реальным проявлением инициативной и правильной политической активности людей. Членов местных политических элит это страшно испугало, и они, конечно, моментально закрыли дорогу на местные выборы группам избирателей. Итоги же выборов показали, что наши квазипартии полностью провалились. И такое откровенное манипулирование голосами избирателей – лишнее тому доказательство. Выборы показали декоративность местных кенешей и всей системы местного самоуправления, над которой мы издеваемся двадцать лет – и создать вроде бы создали, и полномочий никаких не даем».

 

Тамерлан Ибраимов: «Прошедшие в ноябре выборы в местные кенеши показали, что тот закон, который был принят депутатами и по которому выборы проводились, является просто вредительским, подтачивает основы местного самоуправления и противоречит самым основам демократии. Участие в избирательном процессе исключительно политических партий и возможность менять место кандидатов в партийных списках уже по окончании голосования – это никому не нужные нормы, за исключением, разумеется, самих политических партий. И этот закон, кстати, попросту дискредитирует партии в глазах граждан, убеждая их в том, что на сегодняшний день наши партии абсолютно антидемократичны.

Еще одно яркое событие – попытка захвата Белого дома. Для меня до сих пор загадка – что это было? Если расценивать данные действия как реальную попытку захвата власти, то очевидно, что пытались захватить не тех, не там и не в то время. Если это было желание пропиариться, то его инициаторы просто очень подставились перед своими политическими оппонентами. Если же немного по-другому посмотреть на эту проблему, то желание любой мало-мальски активной политической группы насильственным путем получить бразды правления представляется неумным и не дальновидным. Если в 2005 и 2010 годах не было никаких иных путей сместить существующую власть, то сейчас при всех существующих трудностях такая возможность есть. Единственный вопрос, на мой взгляд,  главный, – при всей критике существующей власти можно ли с уверенностью утверждать, что эта власть на сто процентов является преступной? Что у этой власти абсолютно отсутствует поддержка в обществе? Да, есть определенные расхождения во мнениях по этому поводу, но, тем не менее, смена существующей власти насильственным путем сегодня, на мой взгляд, абсолютно неадекватна. Есть другие пути. Мы даже можем говорить о том, что оппозиция имеет возможность высказывать свою точку зрения. Другой вопрос, что оппозиция-то не особенно отличается от власти: те же самые идеи, а иногда и отсутствие этих идей. Но, в принципе, возможность высказываться есть.

Еще одно устойчивое впечатление, что в Кыргызстане фактически работает только один субъект, вернее целая страна – это Китай. Все крупные проекты, запущенные и претворяемые в жизнь, на сегодняшний день осуществляются Китаем и на китайские деньги: строительство линии Датка-Кемин, автодороги и т.д. А госорганы в принципе занимаются какими-то другими, хорошо понятными им самим, но не понятыми обществом делами. И это приводит к тому, что мы хронически находимся в состоянии кризиса, а исполнительные ветви власти работают как и прежде, а именно – плохо».

Естественно, возникает вопрос, какие шаги можно предпринять для того, чтобы если уж не переломить ситуацию, то по крайней мере сдвинуть ее с мертвой точки. Ответ тут, пожалуй, и прост и сложен одновременно: то, что не вчера началось, дней за сто или даже двести не исправишь, и нынешний кризис госуправления требует поэтапного решения проблем и системного к ним подхода.

   

Шерадил Бактыгулов, эксперт по государственному управлению: «Мы все прекрасно понимаем, что политические итоги 2012 года не свалились, как снег на голову. Все, что мы имеем на данный момент, обусловлено той политической ситуацией, которая складывалась еще в 2010 и 2011 годах. События 2010 года привели к легализации общественных отношений, смене политической системы и попытке внедрения новых демократических институтов, чему нередко противились как сверху, так и снизу. В итоге в Кыргызстане к 2012 году мы имеем непрочные институты государственной власти и управления, и отдельные попытки реставрации некоторых элементов прежних авторитарных режимов. Такая ситуация сложилась в результате ускоренной и, как следствие, поверхностной легализации демократических институтов еще в 2010 году – это и президентские выборы, и выборы в Жогорку Кенеш и местные кенеши в 2011 и 2012 годах. Если отследить все выступления и обзоры, освещающие эти выборы, становится понятно, что их основной целью был приход к власти новых политических элит, независимо от их нынешней партийной принадлежности.

Хотелось бы сказать, что стабилизирующих факторов для страны больше, чем дестабилизирующих. Остановлюсь на трех, на мой взгляд важнейших, политических итогах года:

 

Первое: в 2012 году стало очевидно, что благополучие государства и общества зависит от баланса между личными интересами политиков и интересами групп элит, которые они представляют. Но этого до сих про нет, т.е. все время наблюдается приоритет личных интересов политиков над интересами собственных групп элит, а также приоритет групповых интересов элит над интересами общества и государства. При этом характерная особенность, которая неоднократно отмечалась – каждый правитель в стране ищет себе союзников за пределами страны, т.е. говорить об общестрановых интересах тоже пока не приходится.

 

Второе: исходя из того факта, что стержнем всего происходящего в стране становится процесс принятия и исполнения решений, в 2012 году наиболее остро встала проблема взаимодействия формальных и неформальных игроков, принимающих участие в процессе принятия и исполнения (или не исполнения) решений. В этой связи у нас выделилась такая интересная закономерность, которую раньше мы наблюдали только на верхних уровнях управления, а теперь по всей вертикали власти: сформировались неформальные структуры принятия решений - «кухонные кабинеты», неофициальные советники, на местном уровне наблюдается просто влияние зажиточной прослойки населения на решения, принимаемые органами МСУ. Зачастую такая ситуация становится результатом коррупционных практик или же ведет к новым коррупционным практикам. Мы же понимаем, что коррупция не появляется сама по себе, а всегда является результатом каких-то конкретных действий.

 

Третье: становится очевидной узость и неоднородность социальной базы власти, а именно чиновников. Государственные и муниципальные служащие зачастую имеют обратно направленные интересы, и не только интересам страны, но и интересам друг друга. В 2012 году в Кыргызстане сформировались три основные звена чиновников. Их становление шло и раньше, но оно было оформлено несколько фрагментарно, а на сегодняшний день мы имеем уже конкретно верхнее звено чиновников, среднее и низшее звено. Система продвижения по карьерной лестнице не работает, вернее она работает только для своих. На каждое звено есть свои собственные каналы рекрутирования сторонников. Приходится констатировать, что еще одним итогом 2012 года стало то, что социальный лифт работает традиционно в партийных и финансовых интересах. А вот профессиональный потенциал человека, его возможности и навыки перестали восприниматься как основные критерии его карьерного роста на госслужбе. Таким образом, получается, что руководители, которые находятся в верхнем звене, при наборе сотрудников фактически остаются без профессионалов.

На основании этих трех итогов хотелось бы сделать два вывода. Я не открываю Америку, говоря о том ,что сегодня, 20 лет спустя обретения Кыргызстаном независимости, система управления страны все еще находится в переходном периоде. В свою очередь переходный период системы управления характеризуется отсутствием четкого представления о реформах судебной, административно-территориальной и других систем. Те попытки реформирования, которые предпринимаются, сопровождаются как раз явными разногласиями между разными ветвями власти и государственными институтами. Как следствие, мы понимаем, что понятие о единстве назначения всех государственных институтов отсутствует как между политическими элитами, так и между представителями одной лидирующей группы.

Таким образом, возникает необходимость решения следующих задач:

- ориентирование системы государственного управления на реализацию тех принципов демократии, которые были неоднократно провозглашены на протяжении последних двадцати лет. Причем не в интересах строительства демократии в рамках отдельно взятой семьи или клана, а в интересах всего населения страны. Этот процесс идет не первый год. Он начался где-то в середине 90-х, когда была сформулирована первая концепция устойчивого развития, которая в разных вариациях живет по сей день. Я не говорю о том, плохая она или хорошая, а лишь о том, что она есть и имеет свое продолжение в разных программах и стратегиях. Это действительно примечательный факт. Потому что, несмотря на неоднократную смену руководства министерств и ведомств, руководства на региональном уровне, сотрудники госаппаратов продолжают следовать ранее обозначенному курсу. Хотя бы на словах. Но устойчивость и преемственность данной тенденции омрачается снижением качества работы. Те попытки реформ, которые были предприняты, являлись не более чем имитацией активизации политической системы. Это означает, что никуда не делись и те проблемы, для решения которых прорабатывались подобные концепции. Напротив, проблемы нарастают снежным комом.

- если решения первых двух президентов и их приближенных все же подвергались какому-то анализу, была попытка их осмыслить, на сегодняшний день у нас существует только некий усеченный вариант аналитического механизма – проведение консультаций с гражданским сектором, какие-то экспертные оценки. Отсюда и проистекает вторая задача: внедрение «нового» старого механизма анализа политических решений. Такой регулятивный инструмент существовал и применялся еще в СССР, но потерял свою актуальность где-то в конце 90-х годов. Что же необходимо, исходя из анализа нынешней ситуации? Можно рекомендовать аккуратный контролируемый демонтаж институтов прежней системы (это создание «ручных» партий, выборы в местные кенеши по партийным спискам), при одновременном сохранении необходимых старых институтов, таких как долгосрочное планирование развития страны, а также введение новых - таких как выборы в Жогорку Кенеш по смешанной системе. При этом надо понимать, что системное видение должно присутствовать, и мы уже неоднократно проходили ту ситуацию, когда реформирование отдельных институтов без учета их взаимодействия с другими и видения всей целостной картины не приносит желаемого эффекта».

 

Тамерлан Ибраимов: «Пожалуй следует отметить, что были в этом году и определенные удачи – то, что было достигнуто правительством Бабанова, скажем, отмена виз для граждан развитых стран, въезжающих  на территорию республики, были отменены доверенности на управление автомобилем. Определенные улучшения произошли в работе ГРС. Но, к сожалению, эти достижения были точечными и не стали визитной карточкой ушедшего правительства, т.к. все это происходило на фоне больших экономических трудностей, проблем и нескончаемых коррупционных разборок, которые были связаны как с членами кабмина, так и с самим Омурбеком Бабановым. Эта ситуация демонстрирует два важных момента:

 

Первое: для того чтобы проводить реальные реформы, нужно иметь четкий план работы, а не заниматься мощным самопиаром, который взбивает какую-то пену, но уже через некоторое время становится понятно, что никаких действий за этим не воспоследует.

 

Второе: политики, которые берут на себя ответственность проводить серьезные радикальные реформы, сами должны быть безупречны. Потому что очень трудно бороться с коррупцией, когда тебя самого каждый день в ней же обвиняют. И тяжело вообще заниматься политикой, когда мысли заняты каким-то собственным бизнесом, а общество прекрасно понимает, что бизнес-интересы превалируют над политической деятельностью некоторых представителей власти. На этих скандалах Бабанова и поймали. Можно очень долго говорить о том, что подаренный ему скакун был всего лишь поводом. Но эти постоянные сомнения общественности в том, можно ли доверять кабмину, привели к тому, что правительство ушло в отставку. На смену ему пришло правительство Сатыбалдиева, так называемое техническое правительство. Но уже сейчас очевидно, что это «техническое» правительство абсолютно не в ладах с техникой: ни с электрической, ни с газовой, ни с какой либо другой. Создается такое впечатление, что это правительство хорошо знает только одну технику – как перераспределять портфели и тихо, спокойно, не попадаясь на каких-то вещах, сидеть на своих местах как можно дольше».

Итак, каков же прогноз на ближайшее будущее? Политологи расходятся во мнениях.

 

Шерадил Бактыгулов: «Главным итогом 2012 года является то, что быстрый прогресс политической системы Кыргызстана после 2005 и 2010 годов так и не произошел, но вместе с тем сегодняшний реальный сценарий развития политических событий в стране представляется более оптимистичным по сравнению с тем, который можно было прогнозировать в 2010 и 2011 годах».  

 

Тамерлан Ибраимов: «Безусловно положительные моменты на сегодняшний день – это свобода слова и политический плюрализм. Что позволяет надеяться в перспективе на возможность реализации необходимых стране реформ».

 

Валентин Богатырев: «Сомневаюсь, что в стране еще есть люди, считающие, что у нас парламентская республика. И если я скажу, что правительство долго не проживет, думаю, ни для кого это открытием не будет. Здесь интересно только, сколько времени пройдет до смены нынешнего правительства. Что зависит, на мой взгляд, не от самого правительства и даже не от коалиции большинства в Жогорку Кенеше, это зависит от того, насколько Алмазбек Атамбаев в состоянии терпеть подобные потери для собственной репутации. Бабанов в силу своей колоритности очень хорошо прикрывал президента и оттягивал на себя критику власти, а критиковать Жанторо Сатыбалдиева бессмысленно. И если президент не найдет быстрого решения проблемы сильного министра, он может в предстоящем очень трудном году получить просто невосполнимое политическое ранение. Сейчас президенту нравится премьер-министр, но мы также видим, что постепенно формируется внепарламентская политическая среда, которая к весне может превысить потенциал Жогорку Кенеша, поскольку это место, которое будет концентрировать недовольства. Сегодня оппозиционное пространство выжжено, там ничего нет, что, кстати, напоминает ситуацию при Акаеве и Бакиеве, и мы все помним, к чему это привело. Так что сегодняшний расклад - далеко не простая ситуация».

 

Материал подготовлен корреспондентами POLIT.KG

Версия для печати   |   Просмотров: 1977   |   Все статьи

Мы и мир

16.11.2017 00:45

В рамках телемоста между Бишкеком и Кемерово (Россия) эксперты двух стран обсудили перспективы сотрудничества Кыргызстана и России в сфере идеологии, научно-образовательного и культурного сотрудничества, вопросы региональной безопасности и противодействия религиозному экстремизму в молодежной среде.

- Сотрудничество между странами должно осуществляться не только между президентами, депутатами и правительствами. Не менее важной составляющей является такой элемент, как народная дипломатия, одним из элементов которой должно стать взаимодействие на экспертном уровне, учитывая, что оценки и рекомендации независимых специалистов не редко отражаются в межгосударственных документах, подписываемых на высоком уровне.
04.02.2017 16:38
Крым должен стать площадкой народной дипломатии

Член Совета Федерации от Республики Крым Сергей Цеков принял участие в заседании Президиума Российской Ассоциации Международного сотрудничества (РАМС).

В мероприятии приняли участие член Совета Федерации, председатель Президиума РАМС Сергей Калашников, заместитель Председателя Совета министров Республики Крым, Постоянный Представитель Республики Крым при Президенте РФ Георгий Мурадов, член президиума международной общественной организации «Ассоциация культурного и делового сотрудничества с Италией», заместитель председателя Комитета Общественных связей г. Москвы Владимир Полозков, депутат Московской городской Думы, президент «Международного содружества общественных объединений – обществ дружбы с народами зарубежных стран» (МСОД) Владимир Платонов, президент Международной общественной организации «Международная ассоциация юристов» - Владимир Радченко.

Опрос



Главная| Опросы| Видео| Контакты