POLIT.KG
Информационно-аналитический портал
  часы   Среда, 25 апреля 2018
RSS

О ситуации в Кыргызстане



Погода в Кыргызстане

Курс валют

Как в Кыргызстане революционеры становятся эволюционерами?

Error 404.
Ошибка данной страницы не существует!


Вернуться на главную страницу

Для поиска нужной информации Вы также можете воспользоваться поиском:

30.01.2015 21:33 - Polit.kg
Как в Кыргызстане революционеры становятся  эволюционерами?

В этом году исполняется ровно десять лет со дня первой киргизской революции. Промежуток между первой и второй составил, как мы знаем, пять лет. Таким образом, сейчас страна подходит к завершению того самого цикла, который в случае с прошлой пятилеткой оказался для неё роковым. Повышение тарифов на коммунальные услуги — один из недобрых знаков, наводящих на предреволюционные аналогии. Недавно молодые активисты нынешней оппозиции, узнав о том, что в Нарыне народ митингует против повышения цен на электроэнергию, вспомнили, что 10 марта 2010-ого точно такую же акцию подкрепили, так сказать, своим участием люди, которым потом предстояло сыграть значительную роль в новейшей истории Кыргызстана: в частности,  глава парламентской фракции СДПК Роза Отунбаева и на тот момент уже  бывший депутат, лидер партии «Ак-Шумкар» Темир Сариев. И, конечно, таких воспоминаний может набраться воз и маленькая тележка... Но, приходя к власти, те же политические деятели становятся ярыми апологетами стабильности и к митингам заметно охладевают. Так в чём же хитрость всей этой диалектики?

 

Затрагивая тему влияния изменений в энергокомплексе на политику, интересно вот что... Нынешнее правительство может сказать населению только то, что пять лет назад уже говорил ныне подзабытый всеми Данияр Усенов:«Не было другого пути, кроме как поднимать тарифы». И чему тут удивляться, если снова находятся силы, готовые воспользоваться энергетическим кризисом в политических целях?! Те, кто занимался этим пять лет назад, ныне — респектабельные чины или, по крайней мере, влиятельные общественные деятели. А революция (слово это в оригинале намекает на движение по кругу) не останавливается и расставляет на старые роли всё новых актёров. Цель новых оппозиционеров — всё та же: в первую очередь, им надо, чтобы власть «поделилась» с ними авторитетом: начала воспринимать их всерьёз, менять в соответствии с их требованиями Конституцию, приглашать их на встречи и круглые столы — и когда всё примет такой оборот, надо максимально дистанцироваться и перейти в атаку (вспомним, как резко в марте 2009-ого политбюро Объединенного народного движения решило приостановить переговорный процесс с бакиевцами). Деятели «гражданского сектора», разумеется, помогут: вспомним, как лидер НПО «За международную толерантность» Рая Кадырова осенью 2006-ого доказывала, что срыв намеченной встречи президента Кыргызстана и членов Движения «За реформы!» полностью лежит на чиновниках администрации главы государства... Неудивительно, что каждая последующая власть становится всё более глухой к требованиям «со стороны». Впрочем, и сама оппозиция мельчает. Нет уже таких титанов, каким был, например, Темир Сариев. Кстати, он — отличный образец того, как короток путь от пламенного революционера до осторожного «эволюционера». Некогда демонстративно вышедший из партии СДПК, сейчас он снова сблизился с Атамбаевым,  и уже на себе ощутил, что движение в сторону реформ, которых он когда-то требовал от Бакиева, в нашей стране встречает массу препятствий вне зависимости от того, кто «наверху». Одно из таких препятствий, к слову, - это постоянные митинги вокруг отдельных хозяйственных объектов: сегодня Сариев называет их участников «людьми малограмотными», хотя ещё вчера мог и поддержать. В апреле прошлого года он заявил, что властям Кыргызстана не хватает сейчас доверия народа, а потом признал, что в некоторых секторах (здравоохранение, «социалка») реформы недостаточно эффективны. Нынешние оппозиционеры говорят по-другому: реформы и не начинались. Остававшийся когда-то с митингующими до самого конца и даже добровольно сопровождавший своих задержанных сторонников в отделение милиции, этот романтик-революционер, успевший подышать слезоточивым газом, старается идти до конца и в мирное время. У всех на слуху инициативы его ведомства по оптимизации недропользования, защите частного бизнеса, сокращению бюрократии, а также снижению административных барьеров. Неудивительно, что по итогам 2014-ого (Год укрепления государственности) он был признан лучшим министром года. Сейчас Сариев — тихий чиновник-патриот, который спокойно делает свою работу и в т. н. «большую политику» не лезет. Сам он ещё в 2009 году описал свою позицию в революционном движении так: «Надо воспринимать и власть, и оппозицию такими, какие они есть. Это наша жизнь, других действующих лиц у нас нет, мы их не придумаем. Просто нужно делать выводы из собственных ошибок и двигаться вперед. ...Если на одних обидах будешь выстраивать политику, то ничего не получится, надо уметь прощать, надо уметь доверять и надо уметь работать. Сейчас один в поле не воин, в политике ты один ничего не сделаешь, надо заставлять себя работать в команде и быть полезным и находить свое место».Или вот, цитата родом из сентября 2010-ого: «Политика – это когда ты вынужден со своими вчерашними оппонентами садиться за стол переговоров, а если будет нужно, и находиться в одном правительстве». И Сариев, конечно, абсолютно прав: главное — быть полезным. Всё остальное — преходящее. Мало кто, например, помнит, что те же Атамбаев и Текебаев когда-то едва ли не всерьёз планировали слияние своих партий. А ведь было и такое!.. Перефразируя Бисмарка, киргизская политика — искусство невозможного.

Нельзя отрицать, что многое в политическом устройстве Кыргызстана со времён 2010 года изменилось. Как отметил в предновогоднем интервью российскому телевидению принимавший активное участие в подготовке акций протеста против режимов Акаева и Бакиева Алмазбек Атамбаев, Кыргызстан теперь — едва ли не самая стабильная страна региона. Вот полная цитата: «Начиная с 2005 года, когда у нас произошла первая революция (а на данный момент их, сожалению, уже было две), у нас ежегодно проводятся социологические исследования. И когда у людей спрашивают «Чего вы больше всего опасаетесь? Что вас больше всего тревожит?», на первом плане в последние девять лет были такие ответы, как «очередной революции, переворота, массовых беспорядков». В 2010-2011 гг. люди опасались даже гражданской войны. В этом году таких страхов и опасений впервые у людей не было. О чём это говорит? О том, что мы всё-таки заслужили доверие людей. Они поверили, что власть работает для них, что власть подотчётна людям. И главное, наши граждане увидели чёткие механизмы смены власти без всяких митингов. Теперь Кыргызстан — самая стабильная страна во всём регионе. Мы прошли свою «арабскую весну» два раза и сделали выводы».




Из употреблённого здесь вводного «к сожалению» можно сделать вывод, что президент наш — в прошлом ещё тот революционер — выступает сейчас с позиций настоящего «эволюционера», то есть сторонника постепенного развития. И тут можно вспомнить, что с тех же позиций он выступал и в середине правления президента Бакиева, когда согласился на должность премьер-министра КР.

Своё политическое кредо Алмазбек Атамбаев очень даже ясно описал в апреле 2007 года: «Я всегда говорил, что нужна смешанная республика со смешанной формой правления, где и сильный Президент, сильный Парламент, сильное Правительство и сильные Суды. А если сейчас отдать всю власть Парламенту, это чревато». Можно представить, как ему сейчас тяжело: реванш дистиллированного парламентаризма остаётся постоянной угрозой.  И в оппозиции, и во власти Атамбаев всегда демонстрировал решимость во взятии ответственности на себя и недолюбливал структуры, где ответственность размыта: там «королём» во все времена был Омурбек Текебаев. Вот уж кто мастер государственных интриг и главный умелец держать дистанцию в отношении всех своих соперников (как актуальных, так и потенциальных)! Вот кто всегда понимал эфемерность различий между властью и оппозицией! «Именно Текебаев был автором проекта закона, согласно которому первые лица государства и депутаты обеспечивались особыми правами и возводились практически в статус олимпийских богов, над которыми не властны ни суды, ни общественное мнение», - писала в 2009-ом газета «МСН». Сам же он в то время заявлял: «Оппозиция Кыргызстана не преследует цели поменять одного президента на другого». И это тоже «эволюционизм», только лунный, женский по своей природе: капризный, но вовсе не порывистый.

Своеобразный эволюционизм - у нового поколения политиков, которое уже лет десять представляет Омурбек Бабанов. Можно вспомнить, как в 2006-ом, поднимая талассцев на митинги, он, говоря о Бакиеве, заверял общественность: «Никто не хочет приходить к власти как он. Я хочу заявить, что 24 марта не было революцией, а это настоящий переворот… Если он думает, что мы похожи на него, то он глубоко ошибается. Молодежь будет идти своим путём». Тут весь секрет — в умении встроиться в систему, а этого умения тёзке Текебаева не занимать. Тут он где-то посередине между солярным Алмазбеком Шаршеновичем и лунарным Омурбеком Чиркешовичем.

Учитывая ошибки своих предшественников, нынешняя власть делает всё, чтобы снизить протестную массу в Кыргызстане: работает над упрощением выезда для желающих зарабатывать деньги за пределами республики, не допускает массированного прессинга на средства массовой информации, довольно мягко обходится с задержанными оппонентами, ведёт постоянные кулуарные переговоры с наиболее влиятельными «обиженными». Нынешний президент, в отличие от Бакиева, не лицемерит, заявляя о готовности сотрудничать с представителями любых партий, «даже радикальных». Редки, что немаловажно, стали характерные для  прошлого «дискетгейты», скандалы с матрёшками и незаконным хранением огнестрельного оружия, политические процессы над рядовыми активистами оппозиционных сил. Заметно, что вместе со снижением градуса самоуверенности, растёт уровень властной... уверенности. И всё это — от понимания бесперспективности революционного «пути развития» как такового. Ещё в 2009-ом Алмазбек Атамбаев, давая интервью газете «Лица», произнёс следующие слова: «...если в начале 2007 года страна раскалывалась на север и юг, то сейчас и на юге наблюдается массовое недовольство властью. Но может пролиться кровь. Потому что власть ставит на силовые методы, на грязные методы. В то же время я вижу радикалов и среди оппозиции, которые тоже готовы к любым вариантам».Можно сказать, он предсказал трагические события 2010 года — и это говорит о его умении «смотреть далеко». Сегодня Атамбаева, как раньше Бакиева, обвиняют в злоупотреблениях в укреплении т. н. «вертикали власти». Однако, как бы то ни было, важно не то, кто консолидирует политическое влияние, а как и для чего он это делает. Вот в Азербайджане семейно-клановое правление прижилось — и хуже ли от этого простым азербайджанцам? Совсем нет. А у нас, по меткому замечанию Чолпон Джакуповой (тоже, кстати, отметившейся в оппозиционном движении), семейно-клановая система лишь поменялась на партийно-клановую: паразитическая же суть её осталась той же. Или всё-таки поменялась (хотя никто и не заметил)? В любом случае, вся соль — в стилистике взаимоотношений народа и власти...

Помнится, ныне покойный Мелис Эшимканов — человек с большим оппозиционным опытом, но в конце концов оказавшийся на стороне Бакиева, а потому выбывший из политического процесса — в  ходе знаменитого «Курултая Согласия» призывал кыргызстанцев «совершить революцию» в собственной душе. И это действительно достойная идея: перенести все революции в сферу самосовершенствования, а стране оставить шанс на стабильность и политическое равновесие. Тот же мотив, но уже в варианте Алмазбека Атамбаева образца 2014 года: «...У нас чуть что - собираются митинги «не дадим работать». В таких ситуациях правительство должно применять силу. Надо работать! Сколько можно ходить с протянутой рукой? Люди жалуются, что денег нет. Но на машины деньги же находятся! Есть люди, которые во всем винят других. Старайтесь видеть проблемы только в себе и решать их». Не случайно, как раз при Атамбаеве были фактически запрещены митинги у Белого дома. Сам он настаивает сегодня на том, что предыдущие революции случились потому, что народ «не мог терпеть несправедливость», а совсем не по социально-экономическим причинам. В этой же связи он акцентирует внимание публики на том, что, в отличие от своих предшественников, не собирается оставаться на президентском посту после завершения своего законного срока. Нам остаётся лишь согласиться со следующим: если в 2016-2017 гг. в КР всё-таки удастся осуществить мирную передачу власти от одного законно избранного президента  другому, а ещё если к тому моменту в стране будет действовать по-настоящему представительный парламент, это будет отличным шагом навстречу стабильности!

Термин «революция» впервые был употреблён в конце XVIIвека в Англии и изначально  обозначал «возвращение на круги своя», выход Англии из затяжного политического кризиса,  из пучины переворотов. Заметьте, именно выход, а не сами перевороты! И больше века слово «революция» означало политический поворот к «старому доброму прошлому». Правда, сам тот кризис в конце концов поднял страну, о которой идёт речь, до уровня сверхдержавы:  именно на выходе из него была образована Великобритания. Интересно, как на выходе из нашего заколдованного круга сможем заявить о себе мы?

 

Иосиф ИЛЛАРИОНОВИЧ, обозреватель Polit.KG

Версия для печати   |   Просмотров: 1612   |   Все статьи

Мы и мир

Опрос



Главная