POLIT.KG
Информационно-аналитический портал
  часы   Воскресение, 21 января 2018
RSS

О ситуации в Кыргызстане

15.11.2017 18:30
С какими правами будут работать в России граждане Кыргызстана? В июле президент России Владимир Путин подписал закон, разрешающий гражданам Кыргызстана работать в РФ на транспортеКомитет Госдумы России по транспорту и строительству рассмотрит запрет на вождение автомобиля по национальным правам Кыргызстана. Законопроект, запрещающий использование кыргызских удостоверений, инициирован депутатом от ЛДПР Игорем Лебедевым. Он внес его 27 октября, после предложения Президента Кыргызстана Алмазбека Атамбаева сделать 7-8 ноября Днями истории и памяти предков. В республике это предложение восприняли как наступление на права и законные интересы кыргызстанцев, работающих в России. Нужно напомнить, в июле Президент России Владимир Путин подписал закон, разрешающий гражданам Кыргызстана работать в РФ на транспорте, не имея при этом российских водительских прав.


Погода в Кыргызстане

Курс валют

День Победы

22.04.2016 19:05 - Polit.kg
День Победы

(Посвящается моему деду Сосипатру Ивановичу Гладилову)

Зимой дедушка никуда не выезжал, и его коляска несколько месяцев пылилась под низеньким навесом около беседки. Первый свой выезд дед делал обычно на 9 мая – День Победы. Я выкатывал коляску из-под навеса и первым делом накачивал колеса, потом смазывал подшипники колесных втулок, рулевого управления и рычаги, и лишь после этого начинал ее мыть. Мокрые крылья коляски на солнце блестели черным глянцем, но, высыхая, снова становились матовыми.

День был по-весеннему чист и светел. В саду пел дрозд. Дед всегда с нетерпением ждал весну с тем, чтобы перебраться из своей маленькой зимней комнатки на светлую и просторную веранду. Но летом на веранде становилось очень жарко, и дед переезжал жить в беседку, со всех сторон обвитую виноградом.

С самого утра откуда-то издалека доносилась музыка – где-то играл духовой оркестр. Вот по улице с красным флагом и в красных галстуках прошла стайка пионеров о чем-то громко споривших, размахивая букетами сирени. Дед любил сирень. Бабушка  ставила на столик у его кровати в старой стеклянной вазе большой букет сирени, аромат которой заполнял весь дом, вытесняя запах ванили свежеиспеченной сдобы. Какой праздник без пирогов и плюшек? 

Пока я мыл коляску, дед тщательно брился. Потом бабушка помогала ему одеваться. Он любил все белое: белая рубашка, белый китель, белая шляпа. Черными были только брюки, которые  дед терпеть не мог, потому как на них уходило больше всего  времени и сил:

- Наверное, мне в этих штанах и в гроб ложиться, черт бы их побрал!  

Но труднее всего было дотащить деда от кровати до двери и усадить в коляску. Он осторожно сползал с кровати на свою старую шинель, я тянул шинель за воротник, дед одной рукой держался за бабушкину шею, другой поддерживал свои безжизненные ноги. Ноги очень мешали, расползались в разные стороны, гулко, словно деревянные стучали по полу. Дед кричал:

- Да осторожнее ноги! Тише вы…

Забраться на коляску ему тоже было нелегко: то мешали рычаги, то вдруг слетало сиденье. Но главная причина заключалась в том, что с каждым годом все меньше было сил в руках. Дед тщательно устраивается на  кресле, подкладывая специальные подушки под спину, ноги. Бабушка просит только об одном: чтобы не поздно возвращался. Раньше дед ездил по городу один, но последние годы ему становится все труднее передвигаться на большие расстояния и я сопровождал его, толкая коляску сзади. Маршрут быть не сложен: мы ехали зачем-то на базар, где дед любил поговорить с такими же, как он стариками, покупал семечки для дворового пса Бобика, а мне всякие леденцы на палочке, большие конфеты. На обратном пути заезжали к родственникам. Этот путь был самым трудным: грязи в проулках уже не было, но камни и засохшие комья глины так трясли коляску, что временами дед не выдерживал и останавливался передохнуть.  

Деду были везде рады и считали нужным угостить его. К столу он подъехать не мог, но хозяева непременно тащили столик к нему, располагались, как правило, в тенечке. Дед ел очень мало, но выпить любил. И пил он мало, да еще разбавляя водку водой. Такое застолье тянулось порой очень долго. Мне становилось скучно, и я напоминал деду, что нам нужно еще побывать у Дубининых, Фокиных…

Последний визит мы делали к Фокину Николаю Васильевичу. Здесь для деда широко распахивали ворота, и он мог  на своей коляске подъехать к самому столу, за которым обычно уже сидели несколько человек. Когда-то под этим навесом у Николая Васильевича стоял старенький «Москвич», а теперь здесь была беседка, летом наглухо зараставшая виноградом. Но виноград еще только выбросил почки и совсем не защищал гостей от яркого заката. Гости задвигали стульями, освобождая место для деда. Сначала, как водится,  все поздравляли друг друга с праздником, но тут же продолжали прерванный разговор. Мне казалось, что все, что говорилось за столом, я уже много раз слышал. Это был ритуал стариков, которым просто нужно было излить душу. Понять содержание разговора было сложно, потому что в нем самым невообразимым образом переплетались воспоминания о далеком прошлом, и о не очень далеком, и даже о том, что произошло сегодня. Только что Николай Васильевич вспоминал свои военные годы и тут же переключился на события нынешнего утра:

- А ко мне сегодня пионеры заходили, с праздником поздравили. Стихи хорошие прочитали. К тебе, Иваныч, тоже приходили?

- Нет, ко мне не заходили, - просто  ответил дед.

- Сосипатр Иванович, ты угощайся. Попробуй пирог, что Шура испекла. Ты пироги любишь, - перевел разговор брат Николая Васильевича Михаил. – Помнишь, какие пироги наша матушка пекла! Царство ей небесное…

Все помнили мать Фикиных – Наталью Петровну. Говорили, что после войны она была как бы главой всего нашего уральского рода-племени, каждое воскресенье она собирала в своем небольшом домике родных и близких, готовила обед. Дом был небольшой, всего-то пара комнат и кухня, но в нем всем хватало места, и за столом никто не был лишним. После того, как Наталья Петровна ушла в мир иной, что произошло в святую пасху, роль хранительницы родового очага как-то незаметно перешла к моей бабушке Агрипине Петровне, ее все звали просто тетя Груша. Бабушка также каждую неделю устраивала приемы, собирала всех родных, готовила пироги и свой традиционный куриный суп-лапшу. Для этого супа она на базаре долго выбирала самого жирного петуха, которого варила в большой алюминиевой кастрюле. Лапшу для супа делала всегда сама, очень тонко раскатывая тесто. Суп получался очень красивым и вкусным.

На День Победы старики обычно сидели одни. Жена Николая Васильевича, всегда молчаливая, маленькая и худенькая Шура, никогда не ворчала, никого не осуждала, только меняла тарелки, да приносила к столу сдобу, весенние салаты, чай. В центре стола большая темно-синяя пепельница быстро наполнялась окурками. Мне быстро надоедало слушать разговоры, и я шел в сад, где мог свободно поиграть с охотничьими собаками Фокина: у него была целая псарня, которая свободно разгуливала по двору, назойливо кружила возле стола. Но мне больше всех нравился веселый добрый русский спаниель по кличке Джек, который любил таскать в зубах брошенные палки, но нередко уносил чьи-нибудь туфли в глубь сада. 

День быстро клонился к закату. Изрядно выпившие фронтовики постепенно расходились по домам. Мне казалось, что они готовы вечно сидеть за этим столом и что-то вспоминать, нередко размазывая по лицу слезы. Но за иными приходили их жены и уводили домой чуть ли не силой. Долго прощались, обнимались и целовались, как будто навсегда расставались. Я начинал донимать деда:

- Поздно уже, деда. Как домой поедем, света ведь нет? И бабушка ругать будет. Поедем, а?

- Да, да. Сейчас поедем. Только с Шурой попрощаюсь и Николаем…

Но прощание было долгим. Наконец мы с трудом выезжаем со двора и кое-как движемся в сторону дома. Ночью ехать деду совсем трудно, он еле управляется с рычагами коляски, то и дело едва не сваливаясь в арык. Хорошо еще, что все родичи живут поблизости. От Фокиных до нашего дома недалеко – может, метров двести, но и на этот путь уходит много времени. Наконец мы дома. Бабушка ворчит, что дед выпил лишнего и назавтра будет болеть. Дед не спешит слезать с коляски, кормит семечками Бобика и просит, чтобы бабушка поставила чай.

Путь с коляски до кровати кажется еще труднее, чем утром от кровати до коляски. Наконец дед устраивается, тщательно поправляя подушки. Потом мы еще долго пьем чай, дед рассказывает бабушке события сегодняшнего дня:

- Ты помнишь того безногого Алексея, ну который был сапожником? Так помер он. А ведь моложе меня был. Что-то у него еще в груди постоянно болело. Ранение… А еще Митьку видел, постарел очень. Я вот тоже устал что-то. Сил совсем нет.

Я любил спать на веранде, рядом с дедом, на старом большом сундуке, на крышке которого с внутренней стороны был приклеен большой портрет Сталина. Дед иной раз рассказывал мне всякие сказки, истории из старой жизни, которая была очень давно, до войны. А про войну он не любил рассказывать – слишком все было тяжело и страшно. Я не понимал, почему дед не рассказывает о том, как воевал? Другие старики тоже не всегда рассказывали о войне, чаще вспоминали довоенные годы: так и говорили – вот до войны был я…

Я тоже намаялся за день и стал быстро засыпать. Но тут услышал, как дед тихо плачет. Я никогда не видел, и даже не думал, что дед может плакать.

- Деда, что с тобой?

- Нет, ничего… Это я так, выпил лишнего. Просто обидно очень. Эти пионеры, что они в жизни понимают? Вот Николая Васильевича с Днем Победы поздравили, цветы подарили. А меня как будто и нет на свете. Ему повезло – отвоевал, живым остался. А я вот сначала по немецким лагерям, как в плен попал, а потом… Даже вспоминать страшно. Свои лагеря, шахты, обвалы. И на всю жизнь калека. Видать, судьба такая…

- Деда, а почему ты никогда ничего про войну не рассказываешь?

- Вспоминать больно очень. Вот подрастешь, тогда все расскажу. А ты книгу напишешь, чтобы все знали всю правду о войне.

Но в ту ночь дед немного рассказал о своей войне. Как попал в плен в первые же дни войны, когда всем взводом пробирались к своим, а фронт все отдалялся. Как немцы их гнали куда-то на запад. Как голод и постоянные издевательства убивали в людях все человеческое, и уже даже не хотелось жить, но все равно солдаты цеплялись за жизнь. Рассказал дед и о том, как при побеге кого-нибудь из пленных в их отряде немцы расстреливали каждого десятого. Дед был девятым – расстреляли того, что стоял рядом. Люди как-то равнодушно принимали смерть – кто-то как избавление от мук, кто-то даже не понимал, что происходит. Дед хорошо запомнил, что страшна не сама смерть, а именно ожидание смерти.

Дед вспомнил, как едва спасся от полицая,  который хотел его пристрелить якобы за попытку к бегству, за что ему полагалась бы премия. Тогда его спас немец, который услышал крик деда о помощи. Потом случилась вообще невероятная истории. Дед от голода и бессилия свалился, и не мог поняться. Немец велел оттащить его в сторонку и сам куда-то ушел. Дед подумал, что немец ушел за пистолетом, чтобы его пристрелить. Но спустя несколько минут тот немец принес котелок супа и кусок хлеба, поставил перед дедом. Этот котелок похлебки и кусок хлеба и спасли деду жизнь.

Рассказывал дед и том, как их освободил «второй фронт», и как возвращались домой. И как дома встречали тех, кто был в плену – как предателей. А потом были другие лагеря, такие же страшные. Только было еще труднее от сознания, что лагеря эти не немецкие. И как было обидно видеть, что порой положение пленных немцев на стройках было куда лучше, чем положение бывших советских пленных, отбывающих срок в советских  лагерях…

Дед мой не был героем, но он был очень сильным и выносливым. После того, как его покалечило в шахте, срок его лагерной жизни тут же завершился – калека был никому не нужен. Врачи предрекали ему не более двух-трех лет жизни, с такой травмой, мол, дольше не живут. Но дед доказал и тут, что человек может все преодолеть, если сам того желает. Дед прожил 30 лет после получения тяжелейшего увечья – у него был поврежден спиной мозг и нижнюю часть тела он просто не чувствовал вообще. Тем не менее он научился шить кепки и фуражки, по выходным выезжал на базар и продавал то, что сделал за неделю. Дед до последнего дня своей жизни сохранил ясность ума и прекрасную память – до войны он был бухгалтером и очень хорошо знал это дело, и нередко консультировал мою маму по сложным вопросам бухучета.

Умер мой дедушка в 1975 году, в День сталинской Конституции – того Основного закона этой самой тяжелой эпохи. 

Аркадий Гладилов

1998 год

Версия для печати   |   Просмотров: 1836   |   Все статьи

Мы и мир

16.11.2017 00:45

В рамках телемоста между Бишкеком и Кемерово (Россия) эксперты двух стран обсудили перспективы сотрудничества Кыргызстана и России в сфере идеологии, научно-образовательного и культурного сотрудничества, вопросы региональной безопасности и противодействия религиозному экстремизму в молодежной среде.

- Сотрудничество между странами должно осуществляться не только между президентами, депутатами и правительствами. Не менее важной составляющей является такой элемент, как народная дипломатия, одним из элементов которой должно стать взаимодействие на экспертном уровне, учитывая, что оценки и рекомендации независимых специалистов не редко отражаются в межгосударственных документах, подписываемых на высоком уровне.
04.02.2017 16:38
Крым должен стать площадкой народной дипломатии

Член Совета Федерации от Республики Крым Сергей Цеков принял участие в заседании Президиума Российской Ассоциации Международного сотрудничества (РАМС).

В мероприятии приняли участие член Совета Федерации, председатель Президиума РАМС Сергей Калашников, заместитель Председателя Совета министров Республики Крым, Постоянный Представитель Республики Крым при Президенте РФ Георгий Мурадов, член президиума международной общественной организации «Ассоциация культурного и делового сотрудничества с Италией», заместитель председателя Комитета Общественных связей г. Москвы Владимир Полозков, депутат Московской городской Думы, президент «Международного содружества общественных объединений – обществ дружбы с народами зарубежных стран» (МСОД) Владимир Платонов, президент Международной общественной организации «Международная ассоциация юристов» - Владимир Радченко.

Опрос



Главная| Опросы| Видео| Контакты