POLIT.KG
Информационно-аналитический портал
  часы   Пятница, 19 января 2018
RSS

О ситуации в Кыргызстане

15.11.2017 18:30
С какими правами будут работать в России граждане Кыргызстана? В июле президент России Владимир Путин подписал закон, разрешающий гражданам Кыргызстана работать в РФ на транспортеКомитет Госдумы России по транспорту и строительству рассмотрит запрет на вождение автомобиля по национальным правам Кыргызстана. Законопроект, запрещающий использование кыргызских удостоверений, инициирован депутатом от ЛДПР Игорем Лебедевым. Он внес его 27 октября, после предложения Президента Кыргызстана Алмазбека Атамбаева сделать 7-8 ноября Днями истории и памяти предков. В республике это предложение восприняли как наступление на права и законные интересы кыргызстанцев, работающих в России. Нужно напомнить, в июле Президент России Владимир Путин подписал закон, разрешающий гражданам Кыргызстана работать в РФ на транспорте, не имея при этом российских водительских прав.


Погода в Кыргызстане

Курс валют

Судьба общественных наблюдательных советов в Кыргызстане висит на волоске?

09.12.2011 14:54 - Polit.kg

Общественные наблюдательные советы – одна из наиболее весомых инициатив теперь уже экс-президента Розы Отунбаевой. Показав себя ярым сторонником гражданского контроля, Президент переходного периода своевременно обрела «уши» в ключевых министерствах и ведомствах республики. Идея не нова – только на территории СНГ институт ОНС уже был внедрён в России и Украине. Но ни там, ни там вступление в должность нового Президента не вызывало таких волнений за судьбу новоиспечённой системы гражданского контроля.

Связано это с тем, что изначально внедрение ОНС рассматривалось чиновниками как временная мера. Не научившись воспринимать ОНС всерьёз, многие из них сегодня с особенным нетерпением ждут ликвидации института, с рабской надеждой посматривая наверх. Предугадывая описанные обстоятельства, ещё в начале текущего года появилась идея закрепить деятельность ОНС специальным законом. Со временем это вылилось в открытое противоборство двух законопроектов и, соответственно, двух рабочих групп, занимающихся их написанием. Рядовые члены ОНС первую группу окрестили «НПО-шной», а вторую – «президентской». Подразумевается, что один законопроект вышел из недр крупных сетевых организаций неправительственного сектора,  а другой – из администрации Президента Отунбаевой. Поиск компромиссного варианта заботит обе эти группы мало.

 

В середине ноября представители обеих рабочих групп получили возможность представить результаты своей законотворческой деятельности в рамках публичного обсуждения. Законопроект «Об общественных советах» презентовал Ноокат Идрисов, директор представительства ICNL(Международного центра некоммерческого права) в Кыргызстане. Он подчеркнул, что работа над законопроектом была начата ещё 11 февраля 2011 года, когда обсуждались последние поправки в действующее «Положение об общественном наблюдательном совете при государственном органе»[1]:

Цель замены положения на закон – придание устойчивости институту ОНС. Были опасения, что новый Президент может за один день принять указ и отменить все ОНС. Закон, естественно, за один день отменить невозможно.

Согласно нашему законопроекту, ОС выполняют две главные функции: консультативную и наблюдательную. В этом состоит отличие от альтернативного законопроекта: там упор делается на общественный контроль. Мы изучили мировую практику ОНС и не смогли найти ни одной страны, где действовал бы закон «Об общественном контроле». Общественные советы за рубежом создаются для консультации и наблюдения. Мы против общественного контроля. Давайте не будем перегибать палку.

Мы предлагаем убрать слово «наблюдательный» из сочетания «общественный наблюдательный совет». Почему просто «общественный совет» лучше? Во-первых, в Кыргызстане есть другие органы, по отношению к которым употребляется слово «наблюдательный»: например, наблюдательные советы фондов. Делая акцент на этом слове, мы принижаем первую функцию ОНС/ОС – консультативную.

В альтернативном законопроекте гражданам предоставляется право приходить и приносить жалобы на действия госорганов в общественные советы. ОНС должны вести расследования и принимать меры по восстановлению нарушенных прав гражданина. Может быть, это выглядит красиво, но на самом деле – нарушает принципы создания ОС, ведь главная цель этого института во всём мире – взаимодействие с госорганами. Для решения индивидуальных проблем граждан имеются специальные органы: Омбудсмен, Прокуратура, милиция, суд и т.д. По нашему законопроекту, ОС должны принимать граждан и представителей общественных организаций не для того, чтобы решать их проблемы, а для того, чтобы узнать о недостатках работы госорганов – с тем, чтобы в будущем улучшить их политику.

В нашем законопроекте также предусматривается создание Национального общественного совета. Эта идея появилась у нас ещё в прошлом году, но тогда мы посчитали, что торопиться ни к чему. Но сейчас время для этого пришло. Я сам являюсь членом ОНС при Минэкономрегулирования. Свою первую рекомендацию мы посвятили выработке альтернативной экономической политики Правительства (действующая, мы считаем, является неэффективной). Одним из препятствий, выявленных нами, является коррумпированность судебной системы. Но решать подобные проблемы мы не уполномочены. Именно для того, чтобы заниматься этими вопросами, необходимо создание Национального общественного совета. В отличие от всех действующих ОНС, он будет сотрудничать с тремя органами: Правительством, Президентом и парламентом. В отличие от обычных ОНС, такой совет будет  включать в себя не просто граждан, а представителей сетевых организаций, например Международного делового совета, НАБА (Национальный альянс бизнес-ассоциаций), АЦПГО (Ассоциация центров поддержки гражданского общества), Коалиции за демократию и гражданское общество. Предусмотрена процедура избрания директора НОС.

Следующее отличие – механизм избрания комиссии по отбору членов общественных советов, которая будет состоять из пяти представителей госорганов и десяти представителей общественности. Сейчас эту комиссию создаёт аппарат Президента, а кандидатов предлагает общественность. Однако то, что решения принимает всё-таки госорган (он может не включить в окончательный список тех кандидатов, которые ему «не нравятся»), нельзя  назвать представительством гражданского общества. В нашей группе по этому поводу существуют два мнения. Кто-то считает, что нужно, чтобы каждый общественный совет выдвигал из своего состава по одному выборщику, эти 41 человек соберутся и изберут 10 членов комиссии от гражданского общества. Другой вариант предусматривает избрание этих десяти представителей на Форуме гражданского общества. Здесь мы хотели бы посоветоваться с ведущими НПО. Как вы знаете, форумы гражданского общества проводятся в нашей стране время от времени, независимо от ОНС. В нашем законопроекте нет положения о том, как именно должен созываться форум. Однако наше требование к сектору НПО состоит в том, чтобы делегаты были представлены не менее чем 2/3 действующих НПО. Есть граждане, которые критикуют это предложение: дескать, представители НПО не смогут выработать справедливую процедуру. Я с этим не согласен: третий сектор у нас достаточно сильный. Из положения можно было бы выйти так: создать базу данных действующих НПО в каждом районе – и там же, в районах, проводить конференции для избрания делегатов. Решение этого вопроса мы оставляем за НПО. Мне лично больше нравится второй вариант, который больше соответствует мировой практике.

Мы оставляем механизм ежегодной отчётности ОС, чего нет в альтернативных законопроектах. Каждый год, в декабре, должны проводиться конференции с участием Президента, представителей Правительства, парламента и самих ОС, где последние могли бы публично представлять свои отчёты.

Проект закона «Об общественных советах» сразу попал под шквальный огонь критики. Талант Садакбаев, член ОНС при Министерстве транспорта и коммуникаций, например, высказал мысль, что «форма заседаний бесперспективна уже сама по себе»: «ОНС создаются для того, чтобы представлять общество – чтобы общество могло доносить до  государственных органов свои проблемы. Вы эту площадку уничтожаете. Отчётность в конце года – это не метод. Вот если бы вы предусмотрели в своём законопроекте ежемесячные публичные слушания, это было бы намного эффективнее. Просматривалось бы и качество работы ОНС, и то, насколько актуальные вопросы выносятся на рассмотрение. С другой стороны, это же будет и анализ действий государственного органа».

Работник ОНС сообщил, что часто, отправляя свои запросы в «своё» министерство, ОНС «по полгода и больше не получают  ответов». Он отметил, что ни в одном законопроекте не прописана ответственность государственного органа за это. 

«Почему мы вообще должны развиваться в той форме, которую закладывает тот или иной законопроект? Радеть нужно за независимые ОНС, иначе мы станем «дежурными» ОНС, как дежурные аксакалы», - заключил Талант Садакбаев.

Анара Дауталиева, лидер общественного объединения «Таза Табигат», высказала мысль, что «ОНС должен был стать политическим кнутом, но не стал даже кнутиком», продолжив мысль следующим образом: «Перед тем, как приниматься за законопроект, нужно было сделать работу над ошибками». По её мнению, каким бы ни был окончательный вариант законопроекта, там должен быть зафиксирован следующий принцип: ОНС – это свободные граждане, контролирующие своё государство. При этом советы ни в коем случае не должны подменять собой функции государственного управления. Анара Дауталиева с иронией восприняла идею Форума гражданского общества, заранее закрепив за ним ярлык «курултай НПО». «Я против того, чтобы давать какие-то привилегии сетевым организациям. На истину нет монополии! Необязательно быть «ведущим», чтобы делать свою работу как надо», - заявила представительница неправительственного сектора.  В заключение она предложила следующий формат финансирования ОНС: «У ОНС нет отдельного бюджета для устойчивой работы. В некоторых случаях расходы оплачиваются донорами. Вследствие этого возникает двойной конфликт интересов. Если говорить о финансовой устойчивости, я хочу рассказать об опыте Монголии. Правительство Монголии обязало крупные добывающие компании отчислять какой-то процент Правительству, а оттуда уже брать для ОНС».

ИринаМукамбаева из ОНС при Госкомитете водного хозяйства и мелиорации отметила, что не видит ничего плохого в терминологии «общественного контроля» и раскритиковала модель формирования ОНС, предложенную законопроектом «Об общественных советах»:«Я считаю, что мы не должны поддерживать ни один из вариантов формирования комиссии, предложенный Ноокатом Идрисовым. Когда ОНС формируют комиссию, а она формирует ОНС – это спираль, которая идёт не на развитие, а на деградацию института». «Если контроль над комиссией будет полностью отдан в руки гражданскому обществу, создастся угроза того, что целый круг лиц будет исключён. Всё-таки, так называемое «гражданское общество» - это достаточно узкий спектр общественных мнений. То же касается и создания Национального общественного совета – «для решения проблем национального масштаба». Меня эта перспектива несколько пугает в связи с возможным «обюрокрачиванием» модели ОНС. Действовать он будет в отрыве от рядовых членов ОНС – наших «рабочих лошадок», формироваться представителями сетевых организаций гражданского общества. ОНС нуждаются в координации, но ею вполне эффективно может заниматься и  координационный комитет», - прокомментировала Ирина Мукамбаева ряд пунктов законопроекта «Об общественных советах».

Татьяна Ким из ОНС при Государственной налоговой службепредложила включить в итоговый законопроект норму о ежегодной ротации 1/3 членов ОНС. По её мнению, формированием каждого последующего состава общественных наблюдательных комиссий должны заниматься действующие ОНС – через формирование открытых резервных списков: «Почему мы считаем это целесообразным? Представьте, я включена в единую комиссию по формированию ОНС. Я отлично знаю специалистов в области фискальной политики, более-менее знаю экономистов, но не знаю никого в сфере образования и культуры. Если я окажусь единственным представителем сообщества фискалов в комиссии, то моё решение о выборе тех или иных людей будет единоличным. Положение о централизованной комиссии спровоцирует большую степень субъективизма в подборе новых членов». Работница ОНС отметила также, что «ни одно дело не может быть успешным, если под ним нет финансовой основы». От имени ОНС ГНС она предложила предусмотреть штатную должность секретаря ОНС, который будет содержаться за счёт бюджета органа, и определить чёткий процент от бюджета госоргана, к которому относится ОНС. «Речь ни в коем случае не идёт о поощрении членов ОНС. Средства нужны для организации нормальной работы: купить диктофон, подать объявление в газету, провести анкетирование. Без элементарной базы многие хорошие начинания остаются без своего воплощения», - пояснила Татьяна Ким.

 

Нужны ли «местным» ОНС?

Альтернативный законопроект – «Об общественных наблюдательных советах и других органах общественного контроля» - презентовал Омурбек Бербаев, зам. зав. Отделом государственного и территориального управления и кадровой работы Аппарата Президента. В первую очередь, он заметил, что в корне не верно считать, что проект закона вышел из аппарата Президента Отунбаевой: «Наша рабочая группа была создана по предложению ПРООН. Туда вошли юристы (юридический отдел аппарата Президента, юристы аппарата Правительства), представители ОНС при МВД, Министерстве образования и науки.  Я исполнял роль координатора». Вот ключевые моменты презентации:

Инициатором создания ОНС является экс-президент КР Роза Исаковна Отунбаева. Благодаря ей в более, чем 80% органах исполнительной ветви власти и местного самоуправления созданы общественные НАБЛЮДАТЕЛЬНЫЕ советы.

Что подразумевается под «другими органами общественного контроля»? Вы знаете, что, например, наблюдательный совет при Министерстве энергетики принципиально отличается от формы ОНС, потому как создавался с участием самих государственных органов. То же самое относится и к Совету по контролю за прозрачностью финансовых потоков ЦТП «Манас». Мы не можем не учитывать институты, которые уже заработали.

Также мы не должны «зацикливаться» на  государственных органах республиканского уровня: основной поток жалоб идёт с мест и касается действий местных властей.

[…] Мы не должны ограничивать граждан каким-то узким форматом. Это их конституционное право – принимать участие в различных формах общественного контроля.

Мелис Тологонов, эксперт по местному самоуправлению счёл нужным парировать тезисы Бербаева:

Была озвучена  цифра, что в 80% всех айыл окмоту созданы и успешно работают общественно-наблюдательные советы. При этом НАМСУ (Национальное агентство КР по делам местного самоуправления) вообще говорит о 90%. Но, проехавшись по округам и посмотрев, как это было сделано, я понял, что получилось как всегда: сверху дали задание, ответственный секретарь написал, отчитались, отдали в райкенеш, райкенеш отдал в НАМСУ, НАМСУ отчитался перед администрацией Президента. Всё, работа сделана. Некоторые члены ОНС МСУ даже не знают, что состоят членами какого-то наблюдательного совета. Нужно ли было вообще вводить ОНС в айыл окмоту? Может,  лучше было увеличить число депутатов аильных кенешей – всё равно они зарплату не получают? Когда говорят, что общество должно знать, что делает отдельный госорган, я с этим согласен. Но почему мы всегда пытаемся залезть и «порулить» в МСУ? Даже в Конституции написано, что органы МСУ осуществляют деятельность под свою ответственность. Если им надо решить что-то глобальное, они созывают свои курултаи. А когда народ недоволен – он просто вытаскивает представителей аильного кенеша и грозится им «недоверие сделать». И не надо никаких ОНС – они не будут работать в айыл окмоту.

Омурбек Бербаевответил на это следующим образом: «Наоборот, на местах люди ТРЕБУЮТ создавать ОНС. Говорят: «Почему они были созданы только при министерствах да ведомствах? Наши руководители – вот кто злоупотребляет властью: земельные участки раздают родственникам, деньги разбазаривают. Почему за ними нет контроля?» Интервал членства в ОНС от 7 до 13 человек мы сделали специально для того, чтобы ОНС могли создаваться даже в самых мелких айыл окмоту».

С гневным выпадом в сторону «президентского» законопроекта выступила Рита Карасартова,  член ОНС при Государственной налоговой службе:

Для чего в феврале 2011 года возникла идея писать закон? Только для того, чтобы закрепить институт ОНС. Я соавтор законопроекта «Об общественных советах», который начал разрабатываться в феврале 2011 года. Что касается второго законопроекта, то рабочая группа по его разработке была создана только в середине сентября. Я покажу, почему второй закон является ограничивающим. Обратите внимание на ст. 16: «Порядок формирования и прекращение других органов общественного контроля определяется Президентом КР, Правительством КР и органами местного самоуправления». К чему это может привести? Сегодня, когда начался процесс по отбору судей, некоторое количество НПО, представителей гражданского сектора соорганизовались в гражданский совет по контролю над судебной системой. За три месяца мы провели не только мониторинг процесса, но и полноценное исследование. Наши представители вошли в состав Президентской комиссии. Если же принимается закон «Об общественных наблюдательных советах и других органах общественного контроля», мы оказываемся вне правового русла. Этот закон будет ограничивать наше право соорганизовываться и осуществлять свой контроль.

 

Семь раз отмерь…

Сравнительный анализ двух законопроектов представил независимый эксперт Алмаз Эсенгельдиев, приглашённый специально для того, чтобы рассудить противников:

Для удобства закон «Об общественных советах» назовём «первым», а «Об общественных наблюдательных советах и других органах общественного контроля» - «вторым».

Начнём с отличий. По предмету регулирования было уже отмечено, что первый законопроект формирует основы формирования и деятельности ОС. Во втором предмет регулирования – правоотношения, возникающие в ходе осуществления общественного контроля. Я думаю, что как раз функция общественного контроля более важна, чем узаконение положение самих ОС.

Субъекты контроля. Об отличиях тут можно судить уже по названиям законопроектов. Что касается «других органов общественного контроля», то речь идёт не о  контроле общественности над органами власти как таковыми, а о некоторых формированиях, в финансировании которых принимает участие государство.

Имеется четыре незначительных отличия по полномочиям. Второй законопроект предоставляет возможность проводить общественные расследования и информировать общественность об их  результатах. В первом законопроекте я ничего подобного не нашёл. В первом законопроекте есть также возможность собирать, обобщать и представлять государственному органу информацию о предложениях гражданского общества. Во втором законопроекте есть что-то схожее: «вырабатывать предложения по совершенствованию планируемых или принятых решений на основе изучения общественного мнения». Также в первом законопроекте имеется формулировка «организация публичных мероприятий», а во втором речь идёт об «организации общественных слушаний». «Публичные мероприятия», как вы понимаете, более широкое понятие.

По представительству в ОС/ОНС. В первом законопроекте имеется формулировка, которую можно толковать так, что, если существует одна организация, то от неё может быть только один представитель – и только в каком-то одном общественном совете. Причём, изначально смысл закладывался совершенно другой. В таком случае, надо менять формулировку. Во втором законопроекте такого ограничения нет.

Ограничения по количеству членов. В первом законопроекте минимальный состав ОС – 11 членов, а по максимуму ограничений нет. Во втором законопроекте: не менее 7 и не более 13.

Также во втором законопроекте есть гарантии гендерного представительства: там указано, что при отборе членов ОНС представители одного пола должны составлять не более 70%.

По первому законопроекту резерва кандидатов не создаётся: получается, что если один член ОС выбывает, назначается повторный конкурс. Во втором законопроекте механизм более последовательный: есть резерв – и из него члены ОНС добираются автоматически.

Отличия по ограничению участия в ОС/ОНС. Во втором законопроекте есть пункт об ограничении участия для лиц, состоящих на службе у государства, муниципальных служащих, есть требование, чтобы член ОНС имел опыт гражданских инициатив и активной общественной деятельности, а также обладал знаниями о деятельности и функциях органов управления. Такие положения в первом законопроекте отсутствуют.

Отличия по досрочному исключению из состава. Во втором законопроекте есть пункт, гласящий, что члена ОНС можно исключить, если он будет злоупотреблять своими правами или ненадлежащим образом исполнять свои обязанности. Там же приводятся и другие поводы для исключения: поступление на государственную или муниципальную службу, вступление в силу обвинительного приговора суда и утрата гражданства. В обоих законопроектах говорится, что членами ОНС могут быть только граждане КР.

В чём состоят отличия по организации деятельности? Если член ОНС не может принимать участие в заседаниях, первый законопроект предусматривает для него возможность отправить своё мнение письменно всем членам ОС. Во втором законопроекте этот момент трактуется чуть шире: там есть возможность отправить своё мнение письменно, воспользоваться факсом, электронной почтой, СМС-сообщениями и т.д. Если на заседании советов принимают участие руководители структурных подразделений, то, согласно первому законопроекту, материалы предоставляются им не менее, чем за 7 рабочих дней. Согласно второму – не менее, чем за два. Кроме того, в первом законопроекте есть такое правило: если голоса при принятии решения разделились поровну, приоритет имеет то решение, за которое проголосовал председательствующий. Во втором законопроекте такого положения нет. Но я думаю, что такой вопрос всё равно может возникнуть – и в этом отношении более удобен первый законопроект.

В первом законопроекте есть хорошая гарантия того, что все заседания ОНС являются открытыми, а следовательно, на них могут присутствовать граждане, представители организаций гражданского общества и СМИ. Во втором законопроекте таких гарантий нет. Там говорится об «открытости», но не поясняется, в чём она состоит. Там же указывается и на то, что «по решению общественного наблюдательного совета могут быть приглашены…», а открытость и вход по приглашениям – это всё-таки разные вещи.

В отношении реакции государства на принимаемые ОС/ОНС решения. В первом законопроекте при несогласии государственного органа с решением совета, госорган должен дать ответ в течение десяти дней. Во втором – должен отреагировать в течение 10 дней в любом случае: и при согласии, и при несогласии.

В отношении участия отдельных должностных лиц в первом законопроекте говорится, что руководитель государственного органа определяет статс-секретаря, а в тех госорганах, где таковая должность отсутствует – первого заместителя. Именно он должен представлять государственный орган на постоянной основе. Во втором законопроекте «статс-секретари» опущены и речь идёт только о заместителях руководителей того или иного органа, а также лицах, представляющих органы местного самоуправления.

Отличия в отношении реорганизации органов власти. В первом законопроекте положения, касающиеся реорганизации, просто отсутствуют. Во втором есть такое положение: если государственный орган реорганизовался, его реорганизация не прекращает деятельность общественного наблюдательного совета. В первом, отмечу это ещё раз, такой гарантии нет. Следовательно, если Правительство поставит цель разогнать ОНС, то добьётся этого одним переименованием органа.

Отличия в отношении статуса и деятельности комиссии по отбору членов ОНС. В первом законопроекте всё ограничивается указанием на то, что комиссия формируется Президентом (впрочем, сейчас авторы законопроекта отходят от этого). Во втором законопроекте определяющую роль играет Президент, но есть целая глава, посвящённая полномочиям и функциям самой комиссии. Там же упоминается некий «координационный комитет» - думаю, что в данном случае подразумевается необходимость взаимодействия органов общественного контроля за деятельностью государственных органов с одной стороны и за деятельностью органов местного самоуправления – с другой.

На этом отличия заканчиваются, и далее идут, в основном, сходства:как правило, сходство законопроектов достигает 80%-ной планки. Абсолютное сходство имеют цели и задачи, полномочия ОС/ОНС, состав ОС/ОНС («…формируются из числа рекомендованных представителей гражданского общества, научных кругов, бизнес-ассоциаций, профессиональных отраслевых союзов, экспертного сообщества и т.д.), сроки полномочий (и там, и там – по 2 года, причём одно и то же лицо может быть избрано членом только одного ОС/ОНС). В обоих законопроектах гарантируется неучастие лиц, состоящих в близких родственных отношениях с руководством, и  находящихся в прямой зависимости от руководства. Членами ОНС не могут быть лица, не обладающие безупречной репутацией. Предусматривается сходная структура управления ОНС и основания для досрочного прекращения членства, правила финансирования (предусматривается возможность финансирования на донорские и привлечённые средства), организация деятельности. Основой работы в обоих законопроектах является заседание(периодичность заседаний определяется в одном случае «планом работы», в другом – «планом мероприятий»). И там, и там зафиксирована возможность высказывать личную точку зрения. Одинаков и порядок принятия решений (решения и того, и ОС, и ОНС носят «рекомендательный характер»).

Теперь о противоречиях двух законопроектов. Если какая-либо организация выдвигает своего представителя в совет от своего имени, а потом прекращает свою деятельность, означает ли это, что выдвинутое лицо также должно считаться прекратившим свою деятельность в ОНС? Неизвестно. Из обоих  законопроектов следует, что на заседания ОНС руководящий состав госорганов приходит по приглашениям, а руководители структурных подразделений – без приглашений. Наконец, в первом законопроекте указаны сроки, в которые государственный орган должен давать ответы на запросы ОНС – и эти сроки противоречат закону «О доступе к информации, находящейся в ведении органов государства и местного самоуправления». Конечно, последний уже устарел, но о противоречиях не следует умалчивать.

Собственные предложения.Мне кажется, что итоговый законопроект должен быть направлен на обеспечение общественного контроля. Главная цель состоит в том, чтобы узаконить сам КОНТРОЛЬ за деятельностью органов государственной власти и местного самоуправления. Советы – это объединения граждан. Может ли, от того что один гражданин объединился с другим, получить в результате этого бОльшие права? Ни в коем случае. А какие у нас права? Конституция давно определила: разрешено всё, что не запрещено законом. Полномочия советов не должны быть больше, чем, скажем, у меня. Если орган гражданского контроля подменяет функции органа государственной власти, он становится квазигосударственным органом.  В этом случае, члены совета практически превращаются в должностных лиц – и понадобится ещё один орган, чтобы контролировать уже их деятельность.

Первый законопроект использует формулировку «советы ПРИгосударственных органах», второй – «советы Вгосударственных органах». И та, и другая содержат коррупциогенный фактор. Посмотрите на любое минстерство или ведомство. Вы увидите рядом столовую, ксерокопию и т.д., которые находятся ПРИ или даже В соответствующем здании. Сразу возникает вопрос, почему какие-то бизнес-структуры не арендовали помещение на открытом рынке? Возможно, никакой коррупции тут нет, но… у граждан закрадывается подозрение. Поэтому идеальным можно считать совершенно отдельное формирование ОС/ОНС. В этом случае механизмом взаимодействия было бы послание своих эмиссаров в органы власти, с тем, чтобы не постоянно сидеть в административном здании, здороваться за руку с сотрудниками министерства/ведомства  и пить чай с его руководителями. Всё перечисленное извращает функцию общественного контроля.

Я считаю, что в составах ОС/ОНС не должно быть представителей политических партий, потому что цель политической партии – не общественный контроль, а приход к власти.  Я бы не хотел, чтобы партии использовали советы как плацдарм для расширения электоральной базы или решения каких-либо политических споров.

Помимо государственных и муниципальных служащих, есть ещё и лица, которые финансируются из государственного или муниципального бюджета. Нужно подумать, на каких условиях они должны приниматься в члены ОС/ОНС.

Осуждённые или имеющие судимость, недееспособные и ограниченно дееспособные лица также не должны быть членами советов. Отдельно хочется упомянуть также такую группу, как «лица, имеющие конфликт интересов». Есть правило, установленное в обоих законопроектах – «безупречная репутация». А когда у человека безупречная репутация? Есть механизм презумпции, и, я думаю, его стоит внедрить в оба законопроекта. Что это означает? При наличии оснований сомневаться в безупречности того или иного человека, тот не может стать членом ОС/ОНС. Только так можно добиться доверия к этому институту.

По поводу гражданства. Поскольку органы государственной власти принимают отношения не только в отношении граждан КР, в ОС/ОНС должны быть представлены как граждане КР, так и лица без гражданства (которые, может быть, ожидают вступления в кыргызское гражданство), и, наверное, граждане иностранных государств.

Представители всех советов будут критиковать власть. Если должностное лицо сочтёт, что критика посягает на его деловую репутацию, честь или достоинство, оно будет с вами судиться. Соответственно, должен быть предусмотрен механизм защиты критикующего. Лучшим вариантом я считаю исключение любой ответственности за публичную критику органов государственной власти. 

Когда говорят, кто будет контролировать органы местного самоуправления, то такие объединения, я считаю, уже имеются – это суды аксакалов. Они всегда занимались у нас не тем, чем надо и подменяли функции государства при полной безответственности.

 

Возможен ли компромисс?

Как бы отвечая на этот вопрос, Омурбек Бербаев («Об общественных наблюдательных советах и других органах общественного контроля») заметил, что выдвигать единый законопроект нужно как можно быстрее: «Если мы решим эту задачу до конца года, то резко сузим возможность ревизии проделанной работы. Вне зависимости от смены руководящих лиц, формирования новой парламентской коалиции и нового Правительства, институт ОНС должен работать, а мы должны укреплять этот мост». Он заверил также, что парламентская группа, от имени которой планируется выдвинуть проект закона на рассмотрение ЖК КР, находится в состоянии ожидания: «Сами депутаты просят принять закон побыстрее, чтобы с нового года он уже заработал».

Его оппонент, Ноокат Идрисов («Об общественных советах») заявил: «Мы бы давно уже вошли в согласительную рабочую группу, но как мы найдём общий язык по ключевому моменту – моменту контроля? Мы предлагаем, чтобы общественные советы были партнёрами госорганов и, наблюдая за их деятельностью, придавали их неправомерные действия огласке. А слово «контроль» означает следующее: если госорган неправ – будем корректировать его действия. А это уже противоречит Конституции».

Вопреки явному или завуалированному нежеланию сторон идти на сближение, сами члены ОНС склоняются к варианту, суть которого выразил Нурбек Элебаев, зам. председателя ОНС при МИД: «На базе двух законопроектов надо сделать третий, так как расхождений в двух законопроектах гораздо меньше, чем соответствий». Он же предложил создать экспертную «тройку», в которую бы вошёл независимый эксперт и по одному человеку из среды разработчиков каждого из конкурирующих законопроектов. «Должно быть позитивное движение, иначе дело зайдёт в тупик», - заметил работник ОНС.

«Наверное, усилия можно было объединить с самого начала. Тем не менее, состязательность не запрещена. Возможно, в ЖК поступят оба законопроекта. Возможно, это будет какой-то согласованный вариант», - заметил, в свою очередь, исполнительный директор Ассоциации Центров поддержки гражданского общества (АЦПГО) Айдар Мамбетов. Справедливости ради, стоит заметить, что слышны были и предупреждения об опасности получить что-то «средненькое», «надёргав» статьи и из первого, и из второго законопроектов.

По новому регламенту Жогорку Кенеша, в ближайшей перспективе общественный наблюдательный совет заработает и при парламенте[2]. О необходимости «продолжать функционирование такого института гражданского общества, как общественные наблюдательные советы»[3]в своей последней президентской речи перед депутатами ЖК высказалась и Роза Отунбаева. По «неведомому» стечению обстоятельств она сделала акцент на поддержке закона «Об общественных наблюдательных советах и иных органах общественного контроля», умолчав об альтернативном законопроекте. Это выбор Президента переходного периода. Сам же вопрос «каково будущее института ОНС?» остаётся пока открытым.  

POLIT.KG    



[1]http://www.namsu.org.kg/index.php?option=com_content&view=article&id=74%3A1-&catid=6%3A2011-04-06-18-55-07&Itemid=10&lang=ru

[2]http://www.24.kg/parlament/115829-v-kyrgyzstane-pri-parlamente-sozdadut.html

[3]http://polit.kg/conference/1/87

Версия для печати   |   Просмотров: 3399   |   Все статьи

Мы и мир

16.11.2017 00:45

В рамках телемоста между Бишкеком и Кемерово (Россия) эксперты двух стран обсудили перспективы сотрудничества Кыргызстана и России в сфере идеологии, научно-образовательного и культурного сотрудничества, вопросы региональной безопасности и противодействия религиозному экстремизму в молодежной среде.

- Сотрудничество между странами должно осуществляться не только между президентами, депутатами и правительствами. Не менее важной составляющей является такой элемент, как народная дипломатия, одним из элементов которой должно стать взаимодействие на экспертном уровне, учитывая, что оценки и рекомендации независимых специалистов не редко отражаются в межгосударственных документах, подписываемых на высоком уровне.
04.02.2017 16:38
Крым должен стать площадкой народной дипломатии

Член Совета Федерации от Республики Крым Сергей Цеков принял участие в заседании Президиума Российской Ассоциации Международного сотрудничества (РАМС).

В мероприятии приняли участие член Совета Федерации, председатель Президиума РАМС Сергей Калашников, заместитель Председателя Совета министров Республики Крым, Постоянный Представитель Республики Крым при Президенте РФ Георгий Мурадов, член президиума международной общественной организации «Ассоциация культурного и делового сотрудничества с Италией», заместитель председателя Комитета Общественных связей г. Москвы Владимир Полозков, депутат Московской городской Думы, президент «Международного содружества общественных объединений – обществ дружбы с народами зарубежных стран» (МСОД) Владимир Платонов, президент Международной общественной организации «Международная ассоциация юристов» - Владимир Радченко.

Опрос



Главная| Опросы| Видео| Контакты