18 января в Институте общественной политики обсуждались уроки 2011 года. Впрочем, страсти, казалось бы, уже поутихли, и президент новый, и власть, и оппозицию уже создали. До Конституции только руки пока не дошли. Мы внимательно прослушали доклад руководителя аналитического консорциума «Перспектива» Валентина Богатырева. Предлагаем его Вашему вниманию.

- Я уже говорил ранее, что надо рассматривать все происходившее в 2011 году как очередной этап апрельской революции. И, на мой взгляд, этот третий этап апрельской революции завершился достаточно успешно. В 2011 году группе, пришедшей к власти в стране, удалось сделать ряд важных продвижений.
Среди них я бы, прежде всего, отметил два.
1) Им удалось справиться с попытками политического реванша, в виде захвата власти элитами бакиевского времени как через парламент, так и через президентские выборы. Вы можете пройтись по списку и увидеть, что наиболее одиозные фигуры из прошлой власти по итогам года оказались в более слабом положении, чем были в его начале.
2) Им удалось восстановить единовластие в стране. В отличие от отунбаевского времени, сегодня без президента не решается ни один важный вопрос, ни в Жогорку Кенеше, ни в правительстве, и дело идет к тому, что восстанавливается управляемость и в отношении судебной власти.
Начало года ознаменовано крайне весомой заявкой президента на идейное лидерство и на право самостоятельно определять не только кадровые назначения в исполнительной власти, но и ключевые вопросы жизни страны и ее внешнеполитического позиционирования.
Более того, кыргызский президент дал понять, что он не будет в роли новобранца, и является полноправным партнером в кругу глав государств постсоветского содружества.
И наконец, мы услышали претензию на инициативу уже в рамках глобальных политических комбинаций о создании оси Турция - Кыргызстан - Россия. Инициативу пока, конечно, трудно просматриваемую, но и Назарбаевский Евразийский союз казался несколько лет назад утопией, а сегодня востребован, пусть даже в рамках предвыборного проекта.
Таким образом, при всей внешней схожести процессов формирования коалиции и правительства, мы сегодня имеем уже совершенно иную власть, чем имели год назад.
Я должен отметить, что Атамбаеву понадобилось для этого в два раза меньше времени, чем Бакиеву.
Теперь весь вопрос не в том, кто и какую должность занял. На мой взгляд, это не имеет особого значения. Нынешняя политическая конструкция дает самые широкие возможности для буквально секундного решения кадровых вопросов, в том числе по самым топовым позициям.
Главное сейчас: что будет делать Атамбаев, придя к власти, и насколько ему хватит мощности. Сегодня он, а никто другой, никакая другая политическая группа, решает, что будет происходить в стране.
При этом я не соглашусь с тем, когда говорят, что он – одиночка. Да, команды в бакиевском или акаевском смысле слова у него нет. И про родственников мы мало что слышим. Но Алмазбек Атамбаев сумел собрать вокруг себя на ключевых позициях чрезвычайно амбициозных людей, и намерен, как я понимаю, в полной мере использовать их энергетику для того, чтобы изменения в стране стали реальностью. И это правильный шаг, поскольку сегодня только внутренние, национальные амбиции в состоянии спасти страну от утери суверенитета, от дефолта, от развала.
Более того, это, может быть, единственно возможный для президента ход. И остается надеяться, что он дает себе отчет в том, что у такой конструкции есть обратная сторона: все эти люди, начиная естественно с премьер-министра, рассматривают самого Атамбаева в качестве ресурса для собственного продвижения.
Это было бы достаточно опасно для президента, если бы не одно соображение: все они, с одной стороны, не обладают пока достаточной силой для самостоятельного действия и в этом смысле легко сносимы, а с другой стороны, все они имеют каждый свою ахиллесову пяту, а копье, которое может поразить их – в руках президента. Мы только что при решении вопроса о спикере убедились на примере одного известного политика, как быстро все закончилось. И это при том, что в ход не было пущено и десятой доли того, что имелось в распоряжении президента.
Несмотря на ту картину, которую я представил, думаю, что нет оснований говорить о новом авторитате. В отличие от первых двух президентов статус нынешнего куда слабее и существуют различные доступные механизмы ограничения президентского произвола, если таковой проявится. Это принципиальное отличие.
Сегодня лидерство Алмазбека Атамбаева обеспечивается не законом, не семейно-клановым контролем, не его президентским статусом, а исключительно его способностью грамотно принимать политические, стратегические и кадровые решения. Оно также обеспечивается готовностью других участников политического рынка принять лидерство Атамбаева.
То есть при достаточной критической массе неточных решений и при желании в принципе небольшой группы оппонентов Атамбаев может быть лишен не только нынешнего объема власти, но и должности вообще. Для этого есть реальные инструменты и технологии при нынешней политической конструкции.
Но я думаю, что ситуация для Атамбаева более жесткая. Не только неправильные решения, но и отсутствие правильных решений может быстро исчерпать ресурс его влияния.
Очевидно, что Атамбаев хорошо это понимает. Именно потому он делает такие эмоциональные и идеологически заряженные заявления по таким предметам, которые являются чувствительными для людей. Прежде всего, это - коррупция, справедливость власти, начиная с судебной, ну и конечно тема национального единства и гордости.
Я думаю, что его заявления в турецком парламенте в большей степени адресованы кыргызам, чем собственно туркам.
К этому же типу риторики относится и неоднократные заявления о неназываемых третьих силах, которые хотят поставить нашу страну на колени. Я не думаю, что надо как-то прямолинейно видеть за этим какую-то конкретную страну. И не думаю, что надо кому-то что-то подозревать и обижаться, а тем более делать по отношению к нашему президенту внешнеполитические выводы. Это скорее такой собирательный образ врага, который тоже воссоздается не для того, чтобы кого-то предупредить или напугать, а для самих кыргызов, для нас самих.
Известно, что есть три основных способа национальной мобилизации: на великой истории, на великих идеях и на образе врага.
Здесь есть определенный выбор, который сделал Атамбаев. На мой взгляд, такой выбор, а именно выбор стратегии мобилизации нации, основанный на образе несгибаемости перед внешними силами, да еще и в такой конкретной интерпретации как некие государства, мне представляется ошибочным. Или, по крайней мере, – весьма опасным.
Во-первых потому, что привычка искать врагов и объяснять все свои проблемы их происками трудно искоренима.
Во-вторых, она порождает чаще нации-неудачники, нации-жертвы, чем нации –победители.
Ну и в-третьих, все время приходится говорить, что мы не вас имели в виду, особенно когда приезжаешь куда-то за деньгами.
Правда, Алмазбек Атамбаев достаточно твердо взял курс на отказ от попрошайничества. И это что-то действительно новое. Во всяком случае, со времен нашего гордого отказа от ХИПИКа мы ничего подобного не слышали. Теперь только согласится ли народ с теми ограничениями, и непопулярными мерами, которые неминуемо последуют в случае отказа от внешних заимствований, или, по крайней мере, от тех из них, которые связаны с политическими обязательствами?
Надо понимать, что независимость дорого обходится народам. И что надо нам самим серьезно меняться, чтобы быть свободными. Каждый шаг в сторону национальной свободы будет связан с внутренними ограничениями и усилиями, которые надо будет применять там, где мы привыкли ничего не делать.
В принципе, на мой взгляд, сейчас создана достаточно хорошая ситуация, для того, чтобы приступить к серьезным системных трансформациям, которыми надо подвергнуть наше общество и наше государство.
Можно выделить семь векторов или сфер реформирования. Это:
Изменение философии власти. Не власть ради обогащения, ради получения преимущества, а власть ради развития, ради обеспечения людей.
Модернизация системы управления государством. Мы имеем давно устаревшее, крайне неэффективное и затратное государство, которое надо менять.
Формирование реального гражданского общества, не донорального и основанного на структуре реальных интересов людей.
Новая природа и структура политического пространства, отход от квазипартийной системы и псевдопарламентаризма.
Изменение системы социо-культурных норм нашего общества, возвращение нравственности или, по крайней мере, социального осуждения тех, кто поступает неэтично или неправовым образом.
Переход к кыргызской экономической модели, которую еще надо создать.
И наконец, новое евразийское позиционирование.
В своей совокупности эти реформы задают новое будущее страны. Я должен сказать, что по всем этим направлениям идет определенная работа, В ней участвует отчасти власть, отчасти – гражданское общество. В частности, мы уже видим усилия по оздоровлению власти и возврату к более высоким требованиям, которые предъявляются к этике власти. Готовится не примитивно-популистская, а кардинальная реформа административно-государственного устройства страны. «Турецкий марш» Атамбаева сформировал заказ для наших внешнеполитических структур на новое евразийское позиционирование страны и новую, по своему содержанию и характеру систему внешних отношений. Идет активный процесс формирования политических партий нового качества, а главное – внепартийных, современных сетевых форм политической соорганизации граждан. Определенными инициативными группами реализуются очень интересные программы по коррекции социо-культурных норм, достаточно упомянуть, например, проект (скетч-шоу) «Большие люди», в том числе с его нашумевшим видео.
Ну и так далее. Жить стало интереснее.
Многие из мер в этих сферах заложены в программе правительства, утвержденной Жогорку Кенешем. И мы видим, что правительство уже реализует очень инерционные проекты по разделению функций, удалению из министерств функций контроля, по сокращению госрасходов, оптимизации инвестиционного климата и другие. Заметьте, это делает правительство, не успевшее еще даже до конца сформироваться. Фактически за месяц они уже наделали много шума. Просто пришли несколько человек, которые знают, что и как надо делать и хотят изменить ситуацию.
Начали они достаточно бодро.
Я обращаю ваше внимание на очень интересный феномен: впервые гражданское общество и правительство поменялись местами. Правительство хочет и делает изменения, а гражданское общество – жмет на тормоза. Именно из гражданского сектора идут призывы к сохранению госструктур, отказу от рыночных реформ.
Другой вопрос: являются ли планируемые и реализуемые изменения достаточными, и хватит ли у власти воли и настойчивости, энергии, чтобы довести до конца эти реформы. Но это мы увидим уже достаточно скоро.
Повторю в конце важный, на мой взгляд вывод: власть едет уже не в шикарном автомобиле, она села на двухколесный велосипед в переносном и надеюсь прямом смысле. И если она не будет крутить педалями и двигаться вперед, то упадет и достаточно быстро.
Сегодня есть, как минимум, два сценария широко обсуждающихся среди аналитиков: по одному из них нынешней власти отведен срок до осени, по другому - и того хуже - до апреля. Эти сценарии обсуждаются не просто из желания создать сенсацию. Есть немало объективных признаков, указывающих на неустойчивость власти, и на близкий кризис.
Но это может быть темой отдельного разговора.