POLIT.KG
Информационно-аналитический портал
  часы   Среда, 21 ноября 2018
RSS

О ситуации в Кыргызстане

07.11.2018 14:26
Президент Сооронбай Жээнбеков: Глубоко прочувствуем многовековую великую историю нашей страны, свято сохраним национальное достоинство!

Президент Кыргызской Республики Сооронбай Жээнбеков  7 ноября, в связи с Днем истории и памяти предков посетил мемориальный комплекс «Ата-Бейит», где прочитал молитву в память о предках и покоящихся там соотечественниках, возложил венки к памятникам и сделал обращение к народу Кыргызстана.

"Непростые годы в составе российской империи, национально-освободительная борьба 1916 года и великий исход — Уркун принесли нашему народу большие испытания.После победы февральской, затем Октябрьской социалистической революци 1917 года в России произошел резкий поворот в судьбе кыргызского народа. В 1924 году была образована автономная область, затем создана Кыргызская Советская Социалистическая Республика"


Погода в Кыргызстане

Курс валют

Внешнеполитический курс Кыргызстана: Куда? С кем? Зачем?

12.04.2012 20:37 - Polit.kg
Внешнеполитический курс Кыргызстана: Куда? С кем? Зачем?

Мнения экспертов о том, как на протяжении двадцати лет формировались внешнеполитические приоритеты независимой Кыргызской Республики, и каковы перспективы развития межгосударственного сотрудничества?

Отношения между Кыргызстаном и Китаем не должны представлять дорогу с односторонним движением

Эрлан Абдылдаев, директор Представительства Британского института по освещению войны и мира:

- За истекшие два десятилетия с момента приобретения Кыргызстаном независимости, наряду с большим количеством проблем внутреннего строительства самостоятельного суверенного государства, которые еще далеки от своего приемлемого разрешения, внешняя политика также была одним из важнейших направлений деятельности руководства страны. Во всех внешнеполитических концепциях и стратегиях всех постсоветских руководителей Кыргызстана, которые самым драматичным образом сменяли друг друга и занимали порой разнонаправленные позиционные подходы по многим принципиальным вопросам, китайское направление всегда занимало особое, можно сказать, приоритетное место. Это обусловлено с одной стороны той ролью, которую играет сегодня Китай с точки зрения региональной и глобальной политики, а также наличием в кыргызско-китайских отношениях всего комплекса проблем, с которыми сталкиваются страны в двусторонних отношениях: от вопросов границы до сотрудничества в самых обычных житейских областях. Все эти проблемы приходилось решать двум странам в течение прошедших двадцати лет. Однако если Китай имеет богатый опыт в этих вопросах, то для такого молодого государства, как Кыргызстан, это был своего рода вызов. За истекшие двадцать лет, следует признать, у нас были и взлеты и периоды снижения уровня двустороннего сотрудничества, обусловленные рядом хорошо известных причин.

Сначала о позитивных моментах:во-первых, необходимо отметить, что начальный этап характеризовался постепенным строительством атмосферы взаимного доверия и взаимопонимания, учета интересов друг друга, как итог - за непродолжительный период времени в результате взаимных визитов на различных уровнях была сформирована солидная договорная база, которая сегодня насчитывает более ста документов. Устойчивыми темпами рос товарооборот, который к 2008 году по китайским оценкам достиг 9 млрд. долларов, началось сотрудничество практически во всех сферах. В 1996 и 1999 годах были подписаны соглашения о границах, которые несмотря на определенный внутренний резонанс в обоих государствах, все же отвечали интересам двух стран и заложили прочную основу двусторонних отношений. Поступательная динамика двусторонних отношений и особенно урегулирование пограничной проблемы дали возможность Китаю и Кыргызстану в июне 2002 года, после подписания аналогичного российско-китайского договора, подписать так называемый «Большой договор» - соглашение о дружбе, добрососедстве и сотрудничестве. Следует обратить внимание на то, что Кыргызская Республика стала вторым государством, с которым Китай подписал такой договор. В 2004 году обе стороны также подписали программу долгосрочного торгово-экономического сотрудничества на десятилетний период, с 2004 по 2014 год.

Оба эти базовых документа выдержали проверку временем и теми драматическими событиями, которые произошли в Кыргызстане в 2005 и 2010 годах. Несмотря на общее и объяснимое снижение уровня двустороннего сотрудничества, они, как минимум, способствовали смягчению негативных последствий, сохранили принципиальные достижения и базовые конструкции отношений между двумя странами. Сегодня между Кыргызстаном и Китаем продолжают развиваться контакты на всех уровнях: идет взаимодействие между главами государств, правительств, руководителями министерств и ведомств регионов наших стран, при этом используются как двусторонние, так и многосторонние площадки. Обе стороны продолжают оказывать друг другу взаимную поддержку по важнейшим вопросам в политической области. В частности Кыргызстан занимает неизменную позицию поддержки Китая по вопросам Тайваня, Тибета и Синцзяня. По такому чувствительному вопросу, как размещение антитеррористической коалиции в аэропорту «Манас» стороны изначально достигли взаимопонимания и периодически проводят своевременные и необходимые консультации для выяснения позиций друг друга. За последние годы постепенно определились и наиболее перспективные направления экономического взаимодействия Кыргызстана с Китаем, основными из которых являются инфраструктура транспорта и связи, энергетика, горнодобывающая промышленность, межрегиональное и приграничное сотрудничество. В частности активно продвигаются совместные проекты в транспортно-коммуникационной сфере – это реабилитация автодорог Ош - Сары-Таш - Эркештам, Бишкек – Нарын – Торугарт. Необходимо признать, что, конечно, долго - более пятнадцати лет - но все же идет переговорный процесс по реализации проекта строительства железнодорожной магистрали Китай – Кыргызстан – Узбекистан. Пользуется спросом продукция сданного в эксплуатацию в 2008 году цементного завода в Кызыл-Кия, построенного в рамках первой кредитной линии правительства Китая. Стороны работают по важному для Кыргызстана энергетическому проекту, улучшению электроснабжения юга Кыргызстана – также на кредитные средства правительства Китая. Реализация данного проекта, как предполагается, позволит создать основу для обеспечения энергетической безопасности Республики, что является очень актуальным в свете последних событий. В социальной сфере реализуются такие проекты, как строительство средней школы в Бишкеке, нового корпуса Национального госпиталя, больницы в Оше.

Важным аспектом в двусторонних отношениях является культурно-гуманитарная сфера. Китай стал одной из первых стран, с которыми Кыргызстан подписал соглашение о взаимном признании документов об образовании и ученых степенях. В настоящее время в республике популярным является изучение китайского языка, во многих вузах страны открыты и успешно функционируют центры изучения китайского языка. Примечательным моментом является и то, что в Бишкеке открыто два Института Конфуция при БГУ и КНУ им. Ж. Баласагына.

Относительно негатива в двустороннем сотрудничестве: произошедшие в 2005 и 2010 годах драматические события, связанные с резкой сменой власти в Кыргызстане, не смогли не повлиять на кыргызско-китайские отношения. Наблюдалась определенная пауза со стороны Пекина - для изучения развития ситуации в Кыргызстане, изучения новой конфигурации власти - в определенной степени было потеряно политическое доверие, что сильно повлияло на динамику двусторонних отношений, главным образом на развитие торгово-экономических связей.

За последние годы проекты, реализуемые в Кыргызстане, в основном осуществлялись за счет грантов и кредитов правительства Китая. К сожалению, не реализовано ни одного сколь либо значительного экономического проекта за счет прямых китайских инвестиций, в долгий ящик отложена реализация таких кыргызско-китайских проектов, как бумажная фабрика, экспорт электроэнергии в Китай и строительство железнодорожной магистрали. В последнее время участились проблемы, связанные с деятельностью китайских компаний в Кыргызстане, особенно в горнодобывающей отрасли. Причины этих неприятных моментов всем известны – это непоследовательность действий разрешительных органов КР, и, с другой стороны, нужно признать - непрозрачность деятельности самих компаний. К вышеперечисленным проблемам также можно добавить то обстоятельство, что сложившуюся структуру кыргызско-китайского товарооборота, когда китайский экспорт превосходит кыргызский в несколько десятков раз, вряд ли можно назвать здоровой и устойчивой. Без поддержки двух стран, без открытия китайского рынка для качественных кыргызских товаров эту проблему вряд ли можно решить.

Основной задачей в политической сфере для наших стран является восстановление взаимного доверия на всех уровнях, прежде всего на уровне первых руководителей. Конечно же, это зависит от стабилизации политической ситуации в Кыргызстане, укрепления в стране всех ветвей власти, выработки и приверженности прогнозируемой и последовательной внутренней и внешней политики. Очевидно, что это потребует значительного времени, взаимных усилий, терпения, выдержки сторон и формирования новой повестки дня двусторонних отношений.

За последние десятилетия в мире произошли большие изменения, Китай стал другим государством, мир уже по-другому смотрит на эту страну. Одновременно и Кыргызстан значительно изменился, и уже не такой, каким был десять лет назад. В экономической сфере сторонам следовало бы обратить внимание на следующий ряд вопросов:

- оздоровление взаимного товарооборота;

- привлечение прямых китайских инвестиций для создания производств в Кыргызстане, с последующим экспортом продукции не только в страны СНГ, но и другие страны, и что более важно, в сам Китай;

- создание современной транспортной инфраструктуры, в том числе осуществление железнодорожных проектов;

- Кыргызстан должен быть органически вписан в логистические проекты Китая и иметь свое место в распределении потоков товаров, которыеые проходят через нашу территорию;

- в культурно-гуманитарной сфере главная задача – улучшение знаний друг о друге для лучшего взаимопонимания, снятия взаимных подозрений и существующих мифов.

 

Кыргызстан и страны Запада: кто кого использует?

Шерадил Бактыгулов, эксперт по государственному управлению:

- Следует сразу оговориться, что под термином «Запад» будут пониматься страны Северной Америки и Западной Европы. Данность сегодняшнего дня - то, что страны Европы и Северной Америки задают формат развития мировой экономики и политики. Что касается Кыргызстана, мы вынуждены встраиваться в заданный ими формат развития, если у нас есть понимание того, как это сделать. Ключевой вопрос – есть ли у нас такое понимание?

Первое наблюдение:Кыргызстан на протяжении последних двадцати лет строил и продолжает строить внешнеполитическую деятельность на основе меркантильных интересов властных группировок. Причем, это актуально не только в отношении стран Запада. Такая практика приводит к тому, что Кыргызстан не совсем четко и оперативно реагирует на поступающие к нам внешние посылы. Поэтому приходиться констатировать, что у нас нет национальных интересов, которые необходимо продвигать, в том числе и в отношениях с Западом. Ну, а если нет национальных интересов, получается, что нет предмета для переговоров. И тогда остается только предмет для политического торга, с тем, чтобы получить какие-либо преференции. Речь не идет о том, что страны Запада и Кыргызстан находятся в разных весовых категориях. Речь о том, что у нас отсутствует кыргызстанская система ценностей, т.е. элитарные группировки у власти, которые имеют реальную возможность оказывать влияние на отношения страны с США, Канадой, Великобританией и т.д., все еще оперируют нормами советских внешнеполитических подходов. Страны Запада представляются этакими странами-капиталистами с несметными богатствами, нажитыми неправедным трудом, но при этом хочется отщипнуть кусочек их богатства.

Второе наблюдение:существует два внешних фактора, влияющих на умонастроения нашей политэлиты. Во-первых, Россия, будучи правопреемницей внешних долгов СССР, тем не менее, не является преемницей советской внешней политики. Однако отдельные ее элементы в нынешних российско-американских отношениях имеют место быть. Это происходит из того, что существуют договоры о противоракетной обороне, ограничении ядерных вооружений - воинственная риторика России в отношении США вполне объяснима. Отсюда следует дилемма для политэлиты нашей страны - как одновременно угодить интересам России, странам Запада и Востока? Во-вторых, наша сегодняшняя реальность состоит в том, что Кыргызстан находится в информационном пространстве РФ. Эти два фактора оказывают ключевое влияние на местные элиты при определении параметров связи с Западом. Причем, это влияние прослеживается и в позиционировании общества в отношении к западным странам. При этом надо отметить, что есть понимание того, чем обусловлено отношение России с Западом.

Третье наблюдение:отношения западных стран с сопредельными с Кыргызстаном государствами, такими как Китай, Казахстан и Узбекистан, не оказывают принципиального влияния на формирование внешней политики Кыргызстана по отношению к Западу.

Четвертое наблюдение: как всем хорошо известно, внешняя политика является продолжением экономической политики государства, и в связи с этим интересны следующие цифры: Министерство экономического регулирования КР в конце 2011 года озвучило данные, что за последние 11 лет наибольшие финансовые вливания в кыргызстанскую экономику сделала Канада – 48%, из Китая поступает 14% инвестиций, из Великобритании – 7%, Германия и Казахстан по 5%, Швейцария и Россия по 4%, США – 3%, и доля других стран в общей сложности составляет 10%. Можно интерпретировать данные цифры как показатель экономического интереса разных стран к Кыргызстану.

Далее, в СМИ не раз озвучивались заявления о том, что Центральная Азия не является регионом эксклюзивных прав какой-либо страны или блока. Тем не менее, жители Центральной Азии, включая кыргызстанцев, почему-то неохотно верят в эти информационные посылы. И основания для этого есть. Если мы говорим о присутствии Запада в Кыргызстане, следует отметить, что западноевропейские страны всерьез заинтересовались Кыргызстаном только после апрельских событий 2010 года. При этом приходится констатировать, что серьезная повестка сотрудничества до сих пор не сформулирована, т.е. сотрудничество идет в основном по линии таких коллективных организаций, как ОБСЕ, Европейский Союз и т.п.

Нельзя не вспомнить о таком проекте американской администрации, как «Большая Центральная Азия», включающим такие страны, как Кыргызстан, Казахстан, Таджикистан, Узбекистан, Туркменистан и Афганистан. Одним из элементов этого проекта является электроэнергетический аспект. Суть его в том, чтобы соединить Центральную и Южную Азию. Электричество будет поступать из Кыргызстана в Таджикистан, в Пакистан через Афганистан. И этот проект стал темой регулярных встреч президентов четырех стран. Еще одним продвигаемым проектом является строительство трех автомобильных дорог от пакистанских портов в Россию через территорию Таджикистана, Узбекистана и Казахстана. Но это, опять же, проекты американской администрации, которые могут быть поддержаны европейскими партнерами.

Другим моментом для понимания отношений с Западом является готовность продолжать кардинальное переустройство и демократизацию Афганистана. Если это будет реализовано, Кыргызстан вновь окажется в фокусе американской политики по переустройству Афганистана. Если же мы говорим об Афганистане и Кыргызстане, следует упомянуть и о центре транзитных перевозок в международном аэропорту «Манас». Хотелось бы заметить, что это единственный транзитный центр США в Центральной Азии, с Таджикистаном у американцев есть только договоренность об использовании аэропортов для дозаправки и экстренной посадки самолетов, а авиабаза США в Узбекистане была закрыта в 2005 году. Кстати, Министерство обороны РФ готово предоставить для тех же целей военный аэродром в Ульяновске, который в таком случае получит статус «перевалочного пункта для транзитов США и НАТО в Афганистан». 13 марта этого года стало достоянием гласности письмо министра обороны РФ, господина Сердюкова, адресованное профильному комитету Государственной Думы, цитата: «Учитывая, что афганские силовые структуры не способны сдерживать экстремистский напор, полагается целесообразным продолжить взаимодействие с США и другими странами НАТО по вопросам транзита через российскую границу грузов для многонациональной группировки в Афганистане».

Отсюда следует пятое наблюдение: политэлита в Кыргызстане на переговорах по Центру транзитных перевозок обсуждала все же не проблемы взаимодействия с США по Афганистану, а проблемы стоимости арендной платы, поставщиков и стоимости ГСМ для американских самолетов. Получается, первичная составляющая – коммерциализация отношений.

Из этого следует и шестое наблюдение: те проекты и программы, которые реализуются в Кыргызстане, носят региональный характер и являются исключительно кыргызстанскими.

Резюмируя, приходится констатировать, что о полноценных отношениях Кыргызстана с Западом пока говорить не приходится. Внешняя политика республики пока не выходит за рамки коммерческих отношений, продуманные политические или экономические интересы не были четко сформулированы. Привлечение инвестиций из западных стран больше напоминает попытку использования Запада, как источника финансирования своих собственных проектов и контрактов. Еще одним фактором, который по сей день не способствует активному взаимодействию политэлит Кыргызстана со странами Запада стала деятельность по принципу, образно говоря, «вы, кыргызстанцы – молодцы, но ваши авторитарные соседи нам важнее». Такой подход стал основой для того, чтобы сформировать у местной политэлиты уверенность о двойных стандартах Запада. Ну и, наверно, для этого есть достаточно оснований. Кроме того, деятельность кыргызстанских политиков, по сравнению с деятельностью их соседей, до сих пор сопровождалась более жесткой критикой со стороны западных правительств. Это одна из причин прохладного отношения наших политиков к странам Запада. При этом заметим, что со стороны России, Казахстана, Узбекистана и ряда других стран критика подобного рода практически исключена, что является хорошим фактором для того, чтобы кыргызстанские политики получили возможность верификации своей деятельности.

Говоря о возможностях, если в Кыргызстане нет единого видения параметров сотрудничества с Западом, это не означает, что такого видения нет у западных стран. Сегодня страны Северной Америки и Западной Европы придерживаются теории демократии, рыночной экономики и успешно работают с молодым поколением кыргызстанцев. Такая работа ведется через различные образовательные программы, которых у нас в совокупности больше, чем российских или китайских, ими проводится поддержка своих выпускников. Проблемная же зона начинается при установлении правил экономической деятельности и стандартов общественных отношений, функционирования органов государственного и местного самоуправления. Американо-европейский подход в данных сферах не работает, несмотря на то, что в настоящее время существует множество программ по поддержке реформ в тех или иных направлениях. Проблема не в том, что они плохие, а в том, что мы сами не знаем, как использовать ресурсы западных стран. Впрочем, это типичная проблема для всех постсоветских стран, исключение, наверное, составляют страны Балтии и Грузия, хотя как признают сами американцы и европейцы, наилучшим примером использования данных приемов управления является Пакистан. Для Кыргызстана же все еще остается актуальным вопрос выработки своих собственных национальных интересов.

Кыргызстан – Россия: о стратегических и личных интересах

Игорь Шестаков, политический обозреватель:

- Из своих наблюдений о внешнеполитических взаимоотношениях России и Кыргызстана могу сказать, что они сохранили стабильность, однако, как показывает практика, им не хватает конструктивного развития, направленного на достижение конкретных результатов. И прежде всего речь идет об экономических аспектах. За прошедшие двадцать лет Россия обрела в Кыргызстане устойчивый имидж главного стратегического партнера, фразу о стратегической роли России с упорством повторяют все президенты нашей страны. Но это партнерство в большей степени было достигнуто за счет военно-политического и гуманитарного сотрудничества с одной стороны, и поддержи официальным Бишкеком практически всех интеграционных инициатив российского руководства – с другой.

Кыргызстану удалось сохранить с Россией единое образовательное и информационное пространство. Политическому истеблишменту республики всегда было важно позиционировать себя именно в российских СМИ, чтобы таким образом продемонстрировать свою влиятельность и значимость прежде всего в самом Кыргызстане. В преддверие мартовских и апрельских событий, как мы уже видели, лидеры оппозиции активно присутствовали в медиа-пространстве России, давая таким образом понять гражданам Кыргызстана, что Москва не будет поддерживать действующую власть. Такие моменты мы наблюдаем и сейчас.

Интенсивность официальных отношений демонстрирует и наработанный за двадцать лет внушительный портфель межгосударственных и межправительственных соглашений и договоров. Особое место в этом процессе всегда отводилось военному сотрудничеству, и одним из его логических продвижений стало открытие в 2003 году российской авиабазы в городе Кант. Руководство России и Кыргызстана характеризовали ее, как «основной российский военный объект в Центральной Азии». Но в то же время большинство заключенных меморандумов и соглашений зачастую носили исключительно декларативный характер, и возможность их реализации оставалась только на бумаге. Неслучайно побывавший недавно в Бишкеке с визитом Сергей Лавров заявил, что двусторонняя договорная база нуждается в пересмотре и реформировании. Я так понимаю, речь будет идти об отмене весомой части соглашений, которые в принципе не работают.

Ну а торгово-экономический аспект нашего сотрудничества иногда напоминает автомобиль, который завяз в болоте, и его многие пытаются вытолкнуть, но он упорно продолжает буксовать. В качестве примера: если реальный товарооборот с Китаем еще шесть лет назад достиг показателя почти в 10 млрд. долларов, то с Россией он не превысил 1,5 млрд. долларов в год. При этом нельзя сказать, что все эти годы российский бизнес не стремился активно присутствовать в Кыргызстане. Барьером на пути российских инвестиций становилась коррупция или элементарное невыполнение обещаний, данных прежним руководством страны. Закономерным является рейдерство по отношению к российским инвесторам после того, как они пытались реанимировать местные предприятия. Нередкими были случаи, когда одновременно российским, китайским и турецким бизнесменам предприимчивые чиновники предлагали одни и те же энергетические предприятия. Раздражающим фактором в кыргызско-российских отношениях всегда выступала и авиабаза в аэропорту «Манас».

Надо отметить, что население страны также является активным игроком в двусторонних отношениях, часто для кыргызстанцев последним шансом получить работу становится Россия. По разным оценкам сегодня на территории РФ находится до 700 тыс. наших граждан, за счет пересылаемых мигрантами средств живут уже не отдельные семьи, а целые районы и города. Высокий уровень миграционных настроений по-прежнему не идет на спад, а значит, мигранты и дальше будут выбирать Российскую Федерацию в качестве постоянного места работы. Этот социальный аспект является одним из ключевых для руководства Кыргызстана, которое сегодня активно заявляет о том, что внешнеполитический курс будет строиться исходя из приоритетов республики.

Важной составляющей является и то, как Россия будет при новом президенте выстраивать свои отношения с Кыргызстаном. Понятно, что Кыргызстан, как и Центральная Азия в целом, играет для российской политики существенную роль, учитывая, что стабильность и безопасность на южных рубежах СНГ напрямую связаны с этими процессами. Но ведущие российские эксперты указывают на то, что Москва пока не может четко определить свои национальные интересы, приоритеты в Кыргызстане и в целом Центральной Азии. Возможно, это произойдет благодаря основному интеграционному предвыборному проекту Владимира Путина «Евразийский союз». Его можно расценивать, как своеобразную подушку безопасности для экономических и национальных интересов Кыргызстана. Но успешность его реализации будет зависеть не только от действий Москвы, необходимо, чтобы и политическая элита Кыргызстана и гражданское общество поддержали эту межгосударственную инициативу. В этой интеграционной идее есть и определенные риски, т.к. нынешняя политэлита республики не консолидирована и в выборе внешнеполитических приоритетов руководствуется порой личными бизнес-интересами, которые в большей степени ориентированы на китайских партнеров. В этой связи России предстоит выстраивать отношения с Кыргызстаном, исходя из политических и экономических реалий и, судя по всему, в условиях усиливающейся бизнес-конкуренции.

 

Внешняя политика Кыргызстана - парадигма, генерирующая конфронтацию

Валентин Богатырев, руководитель аналитического консорциума «Перспектива»:

- Я полагаю, что у нас есть достаточно оснований сказать, что из-за ошибок во внешней политике страна сегодня оказалась в худшем положении, чем была, скажем, десять лет назад. Налицо существенное снижение уровня суверенитета, усиление зависимости от внешних политических, экономических и культурных факторов. Надо сказать, что это произошло из-за резкого понижения уровня диверсифицированности отношений страны с другими государствами, вследствие того характера внешнеполитических коммуникаций, которые осуществлял президент Бакиев. Он не только резко сократил объем и спектр внешних коммуникаций, но и придал им практически односторонний характер. Резко упало качество внешнеполитической работы, поскольку она была выведена из формальных внешнеполитических институтов в семейно-клановое пространство.

В силу своего геополитического и экономического потенциала наша страна относится к числу тех, для кого внешняя политика в большей степени определяется внутренними проблемами страны, нежели действием внешних факторов. Мы не обладаем привлекательным объемом ресурсов, каким-то исключительным географическим положением. Сегодня мы представляем интерес только для Китая, как одни из ворот в Центральную Азию, и для России, как сосед Узбекистана и Таджикистана - стран, которые представляют реальный интерес для РФ. Мы, конечно, кроме того серьезно заботим Узбекистан да и других соседей по причине нашей внутренней нестабильности и практически абсолютной проницаемости для криминала. Мы опять же неприятные соседи в смысле реализуемой нами внутренней политической модели. Этого далеко недостаточно для того, чтобы быть реальным объектом интенсивных внешних действий, мы это и видим: от нас просто отгораживаются и закрывают границы. Поэтому объем и качество суверенитета страны, то положение и вес, которые занимает наша страна в мировой системе, определяется в решающей степени не интересами внешних игроков, а тем, что происходит у нас. В этом смысле можно выделить два этапа позиционирования страны.

Первым был, конечно, западный ориентир. Ситуация системного кризиса и необходимости транзита из одной социальной системы в другую, в которой оказался Кыргызстан в начале 90-х годов, ориентация на сотрудничество с Западом была хоть, на мой взгляд, и ошибочной, но естественной. Естественной потому, что в таком постсоветском состоянии именно сотрудничество с западным миром давало ощущение не только движения к свободе, демократии, но и предоставляло возможность для выживания страны в условиях развала старой экономики и отсутствия новой. За первые десять лет США вложили в нашу страну около 1 млрд. долларов, Россия – практически ничего. И вот ориентация на Запад тогда позволяла получить значительные ресурсы безвозмездно или на льготных условиях, т.е. мы в отсутствие других собственных товаров торговали демократическими реформами. Эта стратегия, конечно, была ошибочной, т.к. изначально был выбран не путь построения собственных национальных основ суверенитета и собственной внешней политики, а фактически мы продолжали двигаться под внешним управлением, сменив только внешнего оператора: раньше это была Москва, а теперь Вашингтон.

Поэтому неудивительно, что как только политика руководства страны стала выходить за рамки тех требований, которыми обставлялось хорошее к нам отношение Запада, все сразу поменялось. И мы помним серию жестких акций наших до того добрых партнеров. Господин Акаев до сих пор обвиняет американцев в том, что они организовали его такой скоропалительный отъезд. На самом же деле это нами не были выполнены условия, по которым с нами работали.

Второй этап кыргызстанской внешней политики связан с новой центрально-азиатской стратегией России. Начиная с 2002-2003 гг., когда президент Путин уже огляделся, и когда начал давать эффект рост цен на нефть, стало очевидным, что Россия начала восстанавливать свои внешнеполитические мускулы, и Центральная Азия, что вполне естественно, вновь стала зоной ее внешнеполитических интересов. Наиболее удобной точкой для реализации стратегии возврата в Центральную Азию или, как ее называли в самой России, «мягкого империализма» оказалась наша страна. И именно Бакиев поменял тогда внешнеполитическую ориентацию, фактически вернув ее в советское состояние. Циничный торг по цене за базу, выдворение американских дипломатов – все это были симптомы внешнеполитического разворота в сторону России. А затем за счет вхождения в страну Газпрома и соглашения о строительстве Камбараты-1 под контроль Москвы была отдана ключевая отрасль, определяющая суверенитет любой страны – энергетика.

При этом заметьте одну закономерность: первый президент был западником, и при всей его страстной риторике относительно России, «которая дана нам богом и судьбой», ориентировался на более высокий уровень отношений с США, Европой и т.д., а теперь он обвиняет именно Штаты в своем исходе. У Бакиева ровно та же ситуация – он ориентировался на Россию и от нее же, как он думает, и как все понимают, пострадал. Отсюда можно сделать три основных вывода относительно внешнеполитического позиционирования Кыргызстана. Во-первых, не надо близко подходить к тем, кто существенно сильнее тебя, во внешней политике это означает не только защиту, но и угрозу. Во-вторых, нельзя ставить только на что-то одно и класть все яйца в одну корзину. И наконец, третий, самый важный вывод: никакой дружбы в международных отношениях не бывает, здесь действуют ровно те же законы, что и во всех других сферах жизни – сильные угнетают слабых. И, к сожалению, наши руководители очень плохо делают выводы из собственной двадцатилетней истории и медленно избавляются от иллюзий.

Последние годы активно продвигается мнение, главным образом российскими или пророссийскими экспертами, что многовекторность является негодной политикой или даже признаком отсутствия политики вообще. Действительно, когда отсутствует четкое представление о национальных интересах,многовекторность служит прикрытием собственной стратегической несостоятельности. И стремление усидеть на нескольких стульях может привести к печальным последствиям, но это только в том случае, если реализуется не многовекторность, а лавирование между центрами силы, поскольку такое лавирование, конечно же, оборачивается все новыми зависимостями и новыми обязательствами. К сожалению, во внешней политике нашей страны не выделено пяти оснований, на которых она должна строиться:

1) отсутствует реальная оценка интересов внешнеполитических партнеров и учет этих интересов в определении собственной политики по отношению к ним;

2) нет четкого сознания собственных национальных интересов;

3) отсутствует собственная внутренняя доктрина безопасности, укрепления и развития суверенитета страны и их проекции на внешнюю политику, нет понимания того, отношения с какими странами укрепляют нашу безопасность, а какие разваливают;

4) нет диверсификации внешнеполитических ориентаций, понимания того, с какими странами следует выводить внешнеполитические отношения на более высокий уровень;

5) Кыргызстан продолжает идеологически подходить к внешней политике.

Таким образом кыргызстанская внешняя политика строится не на стратегических основаниях, а по случаю или даже по настроению того человека, который оказывается у власти. Так, в случае со вступлением в Таможенный союз, когда фактически мы выбираем не между хорошим и плохим, а между двумя «злами», полновесных и обоснованных сопоставительных расчетов никто не делал. Политика по отношению к этому вопросу строиться так: надо вступать, но выговорить для себя наиболее выгодные условия. Вообще вопрос вступления в Таможенный союз имеет не только, и не столько, экономическую составляющую, есть куда более важная составляющая – суверенитет, безопасность страны, ее национальное самосознание и т.д. И здесь стоят очень сложные вопросы: в состоянии ли, например, наша страна построить систему безопасности без продвижения в сторону России и других партнеров по ОДКБ? Если мы делаем ставку на эту организацию, то Кантскую базу надо расширять, а не убирать, а если не делаем, то зачем она вообще нужна. Вы видите, что творится сейчас в отношениях между Узбекистаном и Таджикистаном – еще один шаг и там может начаться вооруженный конфликт. И здесь возникают вопросы, очень интересные для нас, откуда вообще исходит внешняя угроза безопасности кыргызской государственности? Если, скажем, от Узбекистана, то большим потенциалом сдерживания обладают США и Китай, а не Россия. Если из Китая, то важнее формат ШОС, а не ОДКБ.

Мы должны еще определиться, где мы видим внешние угрозы. И такого внятного, продуманного аргументированного ответа на все эти вопросы нет, более того, сегодня непонятно даже, кто его должен дать. Ответственности за это никто не несет. Сейчас, возможно, нужно либо расширение полномочий Совета обороны, либо создание общественно-государственного совета по внешней политике, если, конечно, руководители страны вообще заинтересованы в чьей-либо помощи. Что же касается самой внешней политики, то она, на мой взгляд, должна приобрести принципиально иной характер. Традиционализм внешнеполитических агитаций становится сейчас одним из тех старых пиджаков, которые очень не хочется, но придется выбрасывать. Военно-политическим итогом такого трехполюсного маневрирования стало превращение страны в место базирования вооруженных сил двух разных, и даже в определенном ракурсе противостоящих, военно-политических союзов. Более того, китайская база не появилась в стране только потому, что сам Китай этого не захотел. И хотя база – это такой хороший бизнес на политике, но независимость страны при сложившемся положении вещей становится весьма условным понятием.

Такая оглядка на три центра силы стала общим местом, и никто уже не может помыслить, как может быть по-другому. Это является источником многочисленных проблем для страны. Среди самых серьезных языковые и культурные потери, экологические проблемы, высокая чувствительность к внешним воздействиям на внутреннее политическое поле и снижение возможностей для самостоятельной экономической политики. Но самое неприятное, что нас постоянно пытают: «С кем вы?» - заставляя по каждому, даже самому мелкому вопросу делать такой экзистенциальный выбор. Поэтому ориентация на три центра силы – это парадигма, которая генерирует конфронтацию. Выход из этого «треугольника» возможен только при формировании нового поля векторов, ничем не связанного со старым».

 

Текст подготовлен журналистами POLIT.KG на основе видео-версии.

 

Версия для печати   |   Просмотров: 4303   |   Все статьи

Мы и мир

23.03.2018 19:20
Учебники по истории должны отражать неразрывную связь  Крыма с Россией

Член Совета Федерации от Республики Крым Сергей Цеков принял участие в заседании «круглого стола» Российского исторического общества, посвящённого четвёртой годовщине воссоединения Крыма с  Россией и  презентации двухтомника «История Крыма», созданного Институтом российской истории РАН.           

Открыл мероприятие председатель Российского исторического общества Сергей Нарышкин. В работе «круглого стола» приняли участие директор Института российской истории РАН Юрий Петров, председатель Комитета Государственной Думы по международным делам Леонид Слуцкий, председатель Законодательного Собрания города Севастополя, председатель Совета отделения Российского исторического общества в Севастополе Екатерина Алтабаева, директор Центрального музея Тавриды,

Опрос



Главная