POLIT.KG
Информационно-аналитический портал
  часы   Среда, 21 ноября 2018
RSS

О ситуации в Кыргызстане

07.11.2018 14:26
Президент Сооронбай Жээнбеков: Глубоко прочувствуем многовековую великую историю нашей страны, свято сохраним национальное достоинство!

Президент Кыргызской Республики Сооронбай Жээнбеков  7 ноября, в связи с Днем истории и памяти предков посетил мемориальный комплекс «Ата-Бейит», где прочитал молитву в память о предках и покоящихся там соотечественниках, возложил венки к памятникам и сделал обращение к народу Кыргызстана.

"Непростые годы в составе российской империи, национально-освободительная борьба 1916 года и великий исход — Уркун принесли нашему народу большие испытания.После победы февральской, затем Октябрьской социалистической революци 1917 года в России произошел резкий поворот в судьбе кыргызского народа. В 1924 году была образована автономная область, затем создана Кыргызская Советская Социалистическая Республика"


Погода в Кыргызстане

Курс валют

Кавказ и Центральная Азия: геополитические параллели

17.09.2012 17:50 - Polit.kg

Часть 1. История вопроса

Если посмотреть на карту Евразии и сравнить Центральную Азию с Кавказом как два ключевых региона в этой части света, можно убедиться: по площади второй значительно уступает первому. Тем не менее, внимание со стороны всех авторов мировой геополитики к Кавказу исторически перевешивает аналогичное к ЦА. Секрет в том, что, сравнивая оба региона с кипящими на юге российского государства котлами, мы будем вынуждены признать следующее: градус кипения в Кавказском котле всегда был значительно выше. И так – на протяжении последних столетий.

Европейцы всегда рассматривали Центральную Азию и Кавказ всегда как один регион. Другую позицию – уже в  XXвеке – им начали навязывать американцы, которым выгодно расширение Европейского Союза, что вполне согласуется с практикой продвижения НАТО на Восток. Сегодня главным проамериканским агентом там является «европейская» Грузия[1]. Недалеко от неё в этом отношении ушёл «европейский» Азербайджан. Не перестаёт «прогрессивный Запад» работать в республиках Северного Кавказа, входящих в состав Российской Федерации или стремящихся к России (Абхазия и Южная Осетия). 

Уже много раз говорилось о том, что в Центральной Азии планируется развязать войну. Тем не менее, в XXвеке и в первом десятилетии XXI-ого войн государств-соседей здесь не было. Другое дело – Кавказ. Нагорный Карабах, Абхазия, Южная Осетия, Чечня, Дагестан, - военные конфликты в этих поистине горячих точках носят тлеющий характер, не позволяющий забыть, сколько шрамов они уже оставили на политической карте региона. Всё это – следствие одного парадокса, за которым явно просматривается закономерность: несмотря на то, что на Кавказе определённости в широком смысле больше, чем в ЦА (все знают, кто с кем и против кого), стабильности от этого не прибавляется.

В свою очередь, секрет Центральной Азии в том, что её население за века всевозможных нашествий научилось приспосабливаться и как бы переваривать иноземных завоевателей. К примеру, монгольский след просматривает почти во всех доминирующих в ЦА этносах. То же, что интересно, касается и их языков. Всё этническое и национальное здесь относительно. Факт: исторически в ЦА отсутствовали моноэтнические государства. Привычка отстаивать свою инаковость, которой славятся кавказские народы (коих там по этой причине огромное количество), у народов центральноазиатского региона не развилась. Возможно, причина этого - в особом положении на Великом Шёлковом пути, который приучил местное население одновременно к торговле и имперскому мышлению. Империя – это хорошо, сообразили в древности местные торговцы, озабоченные тем, чтобы их караваны находились под защитой на самых больших территориях. Чем мощнее, чем протяжённее империя – тем больше уважения к её торговому сословию и в других странах.

Здесь, в ЦА, была адаптирована имперскость и степняков (северное вливание), и персов/арабов (южное вливание). Особая среднеазиатская расслабленность вытекает как раз из представления о том, что, раз все силы и богатства этого мира и так стекаются к нам, какой смысл напрягаться? Время от времени в самые мягкие части этого расслабленного пространства приходили яростные волны напряжённых воинов, которые устанавливали свои порядки и не давали местным племенам сильно друг от друга обособляться. Поцарствовав, и этот правящий класс становился таким же расслабленным, а впоследствии начинал играть в многовекторность. Простой народ выживал как мог, выучившись подчиняться всем.

—Как назывался этот народ, ты не помнишь?

— Он не назывался, — ответил Чагатаев. — Но сам себе он дал маленькое имя.

— Какое его имя?

— Джан. Это означает душу или милую жизнь. У народа ничего не было, кроме души и милой жизни, которую ему дали женщины-матери, потому что они его родили.

(А. Платонов – «Джан»)

«Не назывался, но сам себе дал маленькое имя», - сколь много правды в этой формуле, выведенной, может быть, единственным русским писателем XXвека, который понял Среднюю Азию. Его «джан» - это мифическое объединение выходцев из самых разных этнических общностей, связанных одной судьбой – среднеазиатской.

Если же обратиться к народам Кавказа, то их сознание, несомненно, находится куда дальше от имперских моделей. Представляя предков, эти народы не подразумевают, что когда-то те владели «половиной мира», но, определённо, отдают дань своей автономии, завоёванной этими предками.  В данной автономии – их счастье, и они не поступятся ею ради призрачного фантома «величия». Даже в условиях крайней нищеты. Проблемы экономического плана решаются здесь набегами на другие народы, а компенсируется всё это определёнными моментами, характеризующими т.н. «кавказскую общность»: едиными принципами обычного права, суровой рыцарской этикой и развитием сильных коммуникационных навыков (полилингвизм). Отсюда – яростное сопротивление всему, что претендует на универсальность и – вместе с тем – уважение к силе как таковой.

Сравнивая вхождение Кавказа и Центральной Азии в состав Российской Империи, несложно найти подтверждение всему вышеизложенному: то, что в ЦА осуществилось, пусть в несколько заходов, но достаточно легко и без лишней крови, на Кавказе растянулось на целый век отчаянного сопротивления отчаянных и часто безрассудных аборигенов. Кавказская война 1817-1864 гг. длилась фактически целый век – и её отголоски слышны до сих пор. Для сравнения: «В 1864-1868 гг. большая часть Средней Азии вошла в состав Российской империи (Южный Казахстан, Северная Киргизия, Ташкентский и Самаркандский оазисы). Крупнейшие среднеазиатские ханства – Кокандское и Бухарское – были вынуждены признать свою вассальную зависимость от царского правительства. Подчинение Россией остальных районов Средней Азии стало лишь делом времени» (Халфин Н.А. – «Политика России в Средней Азии (1847-1868)»). За кадром – осуществившееся ранее добровольное подчинение России казахских жузов. Итак, в Средней Азии война не была делом всего народа, а чаще представляла собой покупку феодалами наёмников  и использование последних как передовых отрядов в бойне измученных дехкан, отнюдь не заинтересованных в том, чтобы воевать. Крестьян, тихо ненавидевших своих владетелей. На Кавказе же война была обычным ремеслом. Посему способность ответить на внешнюю экспансию и мобилизовала в XIXвеке все народные силы. К этому подключалась, конечно, определённая толика религиозного фанатизма, но и он имел корни прежде всего в представлениях об образе жизни «вольного рыцаря Кавказа». «На начальных этапах зарождения идеологии мюридизма в центре внимания оказались две задачи Кавказской войны — ликвидация военно-экономической блокады и восстановление набеговой практики […] до появления идеологии мюридизма борьба горцев за «свободу» являлась всего лишь борьбой за право на набеги и добычу. […] Война, ее характер, направленность, нормы морали, — эти и другие вопросы широко освещены в Коране. Здесь есть специальные суры («Добыча», «Победа», «Ряды»), касающиеся конкретных вопросов организации войны, распределения военной добычи, взаимоотношений с побежденными. […] Эти установки Корана, ориентирующие на фатальность войны с «неверными», не могли не восприниматься «вольными» обществами Дагестана, тайпами Чечни и «демократическими» племенами Черкесии, вся общественная жизнь которых была организована на принципах военной демократии.Положение Корана о непрерывной войне с «неверными» становилось лозунгом дня. Оно давало идеологическое обоснование набеговой системе, распространению ислама и утверждению шариата (в котором особенно была заинтересована родовая знать) и, наконец, войне с Россией, установившей блокаду на Большом Кавказе. Проблема войны с Россией, остро стоявшая перед «вольными» обществами из-за блокады, в тех условиях могла быть «разрешена» только «по Корану». Горцы с самого начала понимали, что, вступая в вооруженный конфликт со страной, мощь которой никак не сопоставима с их силами, бессмысленно думать о победе. Поэтому клерикальной знати было не просто поднять общинников на войну с «неверной» Россией. Но по мере утверждения ислама и распространения мюридизма постепенно менялись представления о соотношении сил. Вместе с родовой знатью общинники находили в Коране обоснование своему «превосходству», приобретенному благодаря принадлежности к исламской вере. Нравственное превосходство, внушаемое Кораном будущим участникам войны с Россией, воплощалось и в тезисе о «непременном превосходстве» мусульман, которое скажется в сражении»[2].

Если брать более ранний период, то и средневековые монголы встретили большее сопротивление как раз на Кавказе. Интересно, что одним из двух центральноазиатских противников в Средней Азии для монголов стало государство кара-киданей, управляемое китайскими аристократами. Эта параллель говорит в пользу того утверждения, что не в религии дело, а в какой-то особенной региональной закваске. Например, черкесы, так отчаянно сопротивлявшиеся России в XIXвеке, были тогда ещё наполовину язычниками.

В этом стремлении подчеркнуть свою инаковость во что бы то ни стало – даже идя на  самоуничтожение – и состоит особенность взаимодействия кавказских народов со всеми империями. Впрочем, в отдельных случаях были свои нюансы. Например, Грузия утверждала себя, показывая кулаки сверхдержавам и соседним народам, только опираясь на авторитет своих покровителей из других сверхдержав. Когда Россия «увела» Грузию через добровольное вхождение в состав Империи из под носа иранских шахов, грузинская аристократия так  кичилась этим, что позволяла себе много оскорбительных выходок в адрес персов – да и русских тоже. Одной из причин смерти Александра Грибоедова, посла России в Персии, называют вызывающее поведение родственников его молодой жены – Нины Чавчавадзе, которые были включены в состав дипломатической миссии, растерзанной в итоге тегеранской толпой. Сегодня Грузия «подставляет» своего нового сюзерена – США: вспомним, что в 2008 г., когда грузинские войска атаковали Южную Осетию, мир встал – ни много, ни мало – на пороге новой глобальной войны. Амбиции «хозяина региона» - такой вот нюанс.

Другое государство Южного Кавказа – Армения – вышло из небытия в том же XIXв. исключительно  благодаря усилиям Российской Империи, которая не только отвоевала у персов Эриванское и Нахичеванское ханства, население которых составляли тогда большей частью мусульмане, но и развернуло кампанию по возвращению на эти земли армян. Для двух десятков азербайджанских ханств вхождение в состав России стало в тот же временной промежуток гарантией независимости от турок-османов и всё тех же персов. Так Россия стала силой, определяющей порядок на всём Кавказе.

Естественно, всё это происходило в условиях так называемой «Большой игры» - противостояния Российской и Британской империй за господство в конкретных регионах. Это – один из моментов,  сближающих судьбы Кавказа и Центральной Азии. И здесь мы находим широчайшую базу для сопоставления.

В то время английская геополитика могла именоваться «геополитикой Индии», потому что лейтмотивом продвижения в Евразии для британской короны тогда было недопущение своих соперников к главному «бриллианту» в этой самой короне. В первую очередь, врагом была Россия. И расширение владений российского императора в южном направлении рассматривалось чуть не как военный поход на Индию. Вот поэтому британские агенты делали всё возможное, чтобы затормозить этот вполне закономерный процесс. В первую очередь, на Кавказе они работали с вольнолюбивыми черкесами. «…в июне 1836 года представители убыхов, шапсугов, натухайцев, абадзехов и джигетов[3]сошлись близ урочища Вардане на большое собрание, на котором предполагалось принять решение о вступлении под покровительство России. Во время собрания неожиданно появились два англичанина и вручили старшинам от имени английского короля знамя и мнимую грамоту с обещанием покровительства Англии и Египетского паши. Это был первый приезд известного английского разведчика Джеймса Станислава Белля с одним из своих помощников. Вмешательство Белля сорвало попытку горцев вступить в мирные переговоры с Россией. Белль предложил собранию направить депутатов от шапсугов, на-тухайцев, абадзехов, убыхов и джигетов в Константинополь. Тут же образованное временное правительство этих племен прибыло туда в августе 1836 года. В результате всех этих провокационных действий в Геленджик, где базировался экспедиционный отряд генерала Вельяминова, явилась делегация шапсугов, натухайцев и убыхов, заявившая об отказе вести мирные переговоры, так как «король английский взял на себя посредничество между ними и русскими». Однако все попытки англичан создать постоянное ополчение из западнокавказских горцев потерпели неудачи. Генерал Раевский по поводу этого сообщал, что «несмотря на старания англичан, горцы не могли иметь на долгое время несколько тысяч войск в постоянном сборе; средства к его существованию скоро истощались, а способов к их подвозу не было». Горцы расходились по своим аулам. Привыкшие к кратковременным военным набегам, целью которых были захват пленных для работорговли или скота и других продуктов питания, они никак не могли воспринять необходимость долгое время быть вдали от своих родных аулов и выдерживать дисциплину регулярного ополчения»[4], - рассказывает информационный портал адыги.ru. В планах англичан было создание независимой Черкесии, над конструированием которой много работал британский лорд Дэвид Уркварт. Он лично спроектировал дизайн черкесского флага[5]. А другой английский аристократ, премьер-министр Британской Империи Г. Пальмерстон в 1854 году, заявил, обращаясь к парламенту буквально следующее: «Крым, Черкесия и Грузия должны быть отторгнуты от России: Крым и Грузию отдать Турции, а Черкесию либо сделать независимой, либо передать под суверенитет султана»[6]. В то же время лондонская «Таймс» писала, что «граница России на Кавказе должна проходить к северу от Терека и Кубани»[7]. Отметим, к слову, что ещё за несколько веков до этого черкесская княжна стала женой Ивана Грозного, и многие поколения черкесов уже успели послужить Государству Российскому. Впрочем, тогда это никого не волновало…

Интриги Великобритании имели место, конечно, и в Центральной Азии. Когда Российская Империя подошла к самой Хиве, была зафиксирована отправка Великобританией к туркменам и другим азиатским народам двух капитанов английской службы, Буттлера и Нэпира – непосредственно «для подстрекательства их к новым набегам на русские владения». Тогда же, в  1870-е годы, английское правительство созналось, что дозволило эмиссару Оттоманской Порты «проехать через Индию и Афганистан в другие среднеазиатские мусульманские земли, чтобы «поднять против русского правительства всё мусульманское население». Об этом в статье «Россия и Англия в Средней Азии» сообщает мировой авторитет в области международного права того периода Фёдор Мартенс. Менее чем за двадцать лет до того «мирное посольство» полностью подвластного Великобритании Афганистана требовало от Бухары передачи ряда населённых пунктов. «По полученным в Оренбурге сведениям, активную роль в посольстве играли англичане, настаивавшие на уступке Афганистану … важных пограничных городов Каракуль и Чарджуй. [Эти] укреплённые города … прикрывали западные подступы к Бухарскому ханству. Особенно важное значение имел Чарджуй, расположенный несколько в стороне от основных крепостей ханства, на левом берегу Аму-Дарьи. Английские правящие круги ещё со времени посещения Бухары А. Бернсом строили планы использования Аму-Дарьи для торгового и военно-политического проникновения в Среднюю Азию. Чарджуй можно было легко превратить в военную базу. Опираясь на Чарджуй и Каракуль, Англия могла бы не только подчинить Бухарское ханство, но и активно вмешиваться в дела Хивы и туркменских племён, т.е. добиться господствующего положения на значительной территории Средней Азии», - сообщает Н. Халфин в труде «Политика России в Средней Азии (1847-1868)».

Напомним, что в то время Бухара была самым сильным среднеазиатским ханством, которое, конечно же, не хотело подчиняться России. Но и Бухара, когда соседние ханства – Хива и Коканд – выступили с предложением организовать союз против России, решительно отказалась от такого союза. Об этом сообщает британский агент в Средней Азии, знаменитый путешественник Арминий Вамбери в книге «Путешествие по Средней Азии в 1863 году». Он же свидетельствует о больших симпатиях к русскому правительству со стороны бухарских коммерсантов и ремесленников, которые в данном конкретном случае «хотя и питают ненависть к не магометанам, но восхваляют их за любовь к правде и порядок, которым отличаются «неверные». Заметим здесь, что одной из целей российской экспансии в регионе было устранение внутренних конфликтов, которые наносили урон и уже подвластным Империи народам. В циркуляре 21 ноября 1864 г. министр иностранных дел России князь Горчаков писал, что Императорское правительство видит себя вынужденным «или увековечить состояние постоянной неурядицы, уничтожающей всякую безопасность и всякий прогресс, или осудить себя на дорогостоящие и далёкие экспедиции, которые остаются без всякого практического результата и должны постоянно возобновляться, или, наконец, вступить не бесконечный путь завоеваний и вторжений, приведший Англию к господству над Индией, стараясь силою оружия подчинить себе одно за другим те мелкие независимые государства, разбойнические и буйные нравы которых и постоянные возмущения не дают ни мира, ни покоя их соседям. Ни то, ни другое из этих решений не отвечает цели, которую предначертала себе политика нашего августейшего Государя и которая состоит не в том, чтобы расширить вне всякой разумной меры границы земель, подчинённых его скипетру, но утвердить в них свою власть на прочных основаниях, обеспечить их безопасность и развить в них общественное устройство, торговлю, благосостояние и цивилизацию». 

Британцы, которым столь решительные действия геополитического соперника были отнюдь не на руку, даже попытались – посредством афганского эмира – подействовать на особо агрессивных туркменских разбойников Хивы, с тем, чтобы те прекратили бесконечные набеги, грабежи мирных купцов и враждебные действия против русских. В общем, лавировать приходилось весьма искусно.

Османская империя, которая, как можно понять из контекста, выступала инструментом влияния на мусульман Кавказа и Средней Азии в руках англичан, всё-таки не имела, если говорить о ЦА, там большого политического влияния. Местные правители признавали верховенство турецкого султана над собой лишь формально – через вассальные звания. Звания эти местные ханы и эмиры получали, снаряжая специальные посольства в Стамбул. «Надо прибавить, что связь жителей ханств с Константинополем этим и ограничивается, - замечает А. Вамбери, -  «…князья … не признают верховной власти султана, пока Порта не присоединит к своему фирману[8]об инвеституре или к «свободе молитвы» несколько сотен или тысяч пиастров[9]». На Кавказе турки работали более активно. Например, уже после завершения Кавказской войны, в 1877 году турецкие эмиссары занимались подстрекательством горцев, что вылилось в мятеж в некоторых местностях Чечни и Дагестана[10]. В той же Турции – уже в среде переселившихся туда черкесов – готовились агенты для возвращения в Россию с целью проповеди религиозного фанатизма[11].

Что касается Персии, общего соседа Кавказа и Центральной Азии, то «признание Персией правил шиитской секты составляет стену разъединения для этих двух фанатических наций[12], - сообщает тот же Вамбери, - Персия, которая по естественному ходу событий должна была бы образовать русло для перелива в Туркестан преимуществ современной цивилизации, - не пользуется там ни малейшим влиянием. Не имея силы защищать даже границы свои от туркмен, она претерпела постыдное поражение при Мерве, … и это окончательно разрушило последние следы её авторитета. Три ханства вовсе не боятся её; они утверждают, что Бог дал персиянам голову (разум) и глаза, но не дал сердца (храбрости)».  На Кавказе Иран был в гораздо более удобной позиции и, внимая англичанам, даже был готов на пару с  Турцией в очередной раз заняться разделом Грузии, Армении, Менгрелии, Имеретии[13]. Также, по мнению ряда исследователей, в основе возникновения мюридизма и Кавказской войны лежала внешняя причина в лице Гаджи-Исмаила – агента иранского шаха, засланного на Кавказ, чтобы поднять «народное восстание» против России[14]. А сильный шиитский элемент в Азербайджане и до сих пор остаётся геополитическим козырем для наследников Персидского шахства.

Главное, что Россия принесла в Центральную Азию и Кавказ в ходе имперской экспансии «железного» XIXвека – это стабильность. И там, и там значительно снизился уровень столкновения кочевников и земледельцев. И там, и там закончились столкновения местных князьков. Прекратилась практика жестоких набегов, ранее часто влёкшая за собой уничтожение целых селений[15]. Кто знал, что Большая игра тогда только начиналась?..

PS.  В следующей части мы коснёмся деятельности достойных и недостойных наследников держав, участвовавших в «Большой игре» и коснёмся цивилизационных перспектив Кавказа и Центральной Азии, открываемых перед этими регионами уже новыми игроками.

Иосиф ИЛЛАРИОНОВИЧ, обозреватель Polit.KG

 



[1]http://osradio.ru/osoboe/49596-missija-nevypolnima.html

[2] http://kvkz.ru/history/war/2465-formirovanie-myuridizma-ideologii-kavkazskoj-vojny.html

[3]Черкесские племена

[4]http://adygi.ru/index.php?newsid=11397

[5]http://www.sknews.ru/rubriki/society/49229-v-adygee-otmechayut-den-cherkesskogo-flaga-uchrezhdyonnogo-181-god-nazad.htmlhttp://www.sknews.ru/rubriki/society/49229-v-adygee-otmechayut-den-cherkesskogo-flaga-uchrezhdyonnogo-181-god-nazad.html

[6]http://scepsis.ru/library/id_1458.html

[7]http://www.filgrad.ru/texts2/nn22.htm

[8] Вселенскому указу

[9] Серебряных монет

[10]http://www.altstav.ru/stv/stv77.php

[11] Матвеев В.А. – «Черкесский вопрос»: соврменные интерпретации и реалии эпохи»

[12] Имеются в виду Хива и Бухара

[13]http://www.filgrad.ru/texts2/nn22.htm

[14]http://kvkz.ru/history/war/2465-formirovanie-myuridizma-ideologii-kavkazskoj-vojny.html

[15]http://turkestan.ucoz.ru/index/0-56

Версия для печати   |   Просмотров: 2769   |   Все статьи

Мы и мир

23.03.2018 19:20
Учебники по истории должны отражать неразрывную связь  Крыма с Россией

Член Совета Федерации от Республики Крым Сергей Цеков принял участие в заседании «круглого стола» Российского исторического общества, посвящённого четвёртой годовщине воссоединения Крыма с  Россией и  презентации двухтомника «История Крыма», созданного Институтом российской истории РАН.           

Открыл мероприятие председатель Российского исторического общества Сергей Нарышкин. В работе «круглого стола» приняли участие директор Института российской истории РАН Юрий Петров, председатель Комитета Государственной Думы по международным делам Леонид Слуцкий, председатель Законодательного Собрания города Севастополя, председатель Совета отделения Российского исторического общества в Севастополе Екатерина Алтабаева, директор Центрального музея Тавриды,

Опрос



Главная