POLIT.KG
Информационно-аналитический портал
  часы   Четверг, 15 ноября 2018
RSS

О ситуации в Кыргызстане

07.11.2018 14:26
Президент Сооронбай Жээнбеков: Глубоко прочувствуем многовековую великую историю нашей страны, свято сохраним национальное достоинство!

Президент Кыргызской Республики Сооронбай Жээнбеков  7 ноября, в связи с Днем истории и памяти предков посетил мемориальный комплекс «Ата-Бейит», где прочитал молитву в память о предках и покоящихся там соотечественниках, возложил венки к памятникам и сделал обращение к народу Кыргызстана.

"Непростые годы в составе российской империи, национально-освободительная борьба 1916 года и великий исход — Уркун принесли нашему народу большие испытания.После победы февральской, затем Октябрьской социалистической революци 1917 года в России произошел резкий поворот в судьбе кыргызского народа. В 1924 году была образована автономная область, затем создана Кыргызская Советская Социалистическая Республика"


Погода в Кыргызстане

Курс валют

Для Кыргызстана есть одна угроза – НЕ вступить в Таможенный союз

21.05.2013 23:45 - Polit.kg

В Бишкеке в конце минувшей недели прошел  Форум «Кыргызстан и Таможенный союз: риски и угрозы участия». Предлагаем вашему вниманию  выступления его участников. Это Сергей Афонцев, доктор экономических наук, профессор МГИМО; Мухтар Тайжан, кандидат экономических наук; есть наши местные эксперты – Кубат Омурзаков, экономист, советник Министерства экономики; Эсен Жуманов, аналитик.

 

Кубат Омурзаков, экономист, советник Министерства экономики КР: Во всем мире в последнее время приковано большое внимание к вопросам региональной интеграции, созданию региональных группировок. В последние двадцать лет количество соглашений о региональной интеграции резко выросло, по данным секретариата ВТО на начало этого года было ратифицировано более 500 торговых соглашений в рамках региональной интеграции. Эти процессы очень активно изучаются в мире, есть экономическая литература на эту тему, практический материал дают такие региональные группировки, как Европейский союз, Меркосур, АСЕАН. Но этот накопленный в мире опыт у нас как-то не анализируется широко, к сожалению. Говоря о Таможенном союзе, я хотел бы, в первую очередь, отметить, что существует пять видов соглашений в рамках региональной интеграции: преференциальное торговое соглашение, соглашение о зоне свободной торговли, таможенный союз, общий рынок и экономический союз. Последние две формы относятся скорее к опыту Евросоюза, потому что многие страны не доходят до финального уровня, хотя есть немало группировок, которые в своих целях заявили создание и общего рынка, и экономического и монетарного союза, но трудности, которые встречаются по дороге, сдерживают этот процесс.

Основная форма интеграции – это зоны свободной торговли, около 90% всех соглашений касаются именно зон свободной торговли.Таможенный союз – это более высокая форма региональной интеграции, примерно 10% выпадает на эту форму. Когда мы хотим оценить эффект от интеграции, надо говорить о том, что существуют статические и динамические факторы. Статический эффект – это, в первую очередь, краткосрочный эффект, который важен при оценке того влияния, которую интеграция окажет в самом начале. Это разовый эффект, как н-р, изменение таможенных пошлин. Динамический эффект связан со среднесрочными и долгосрочными прогнозами. Он сказывается в течение 5-10 и более лет. Это выгоды, которые наступают в результате возросшей конкуренции, большей специализации отраслей, экономии на масштабе, внедрении новых технологий. Региональная интеграция в мире рассматривается не только как способ объединения соседей, для многих развивающихся стран она рассматривается как способ реализации стратегии развития, как возможность осуществить индустриализацию, для использования преимущества конкурентоспособности тех или иных отраслей. При этом либерализация торговли не рассматривается как самоцель, а как один из инструментов достижения каких-то более высоких целей.

Что касаемо Таможенного союза и Единого экономического пространства, предполагаемый положительный эффект для страны такой: в результате присоединения Кыргызстана к ТС мы получим выгоды от более глубокой интеграции, включая гармонизацию политики, законодательства, торговых институтов, и получим динамический эффект – рост инвестиций, внедрение технологий, усиление конкуренции. Любой инвестор будет иметь в виду более обширный рынок стран Таможенного союза, а не маленький внутренний рынок Кыргызстана. Это означает экономию на масштабе, возможность учитывать региональное разделение труда, могут быть созданы новые производства. Есть расчеты российских ученых, сделанные еще до 2010 года, согласно которым макроэкономический эффект от создания Таможенного союза составит не менее 5% ВВП в расчете за 5 лет и около 15% в десятилетнем периоде. Кыргызстан вступает в Таможенный союз с основной целью – повышения благосостояния, обеспечения устойчивого экономического роста. И конечно мы можем думать о каких-то подцелях, конкретизирующих эти общие цели. То, что мы говорим, вступление в ТС предполагает довольно значительную выгоду – существует в конкретной специфической ситуации.

Что мы получим? Изменится регулятивная среда, торгово-промышленная политика, видимо, произойдет изменение отраслей и структуры занятости, изменятся доходы и уровень жизни населения. Естественно, главный вопрос в том, чтобы правильно оценить эффект вступления Кыргызстана в ТС, чтобы правильно скорректировать внутреннюю политику и постараться максимизировать положительные эффекты.

 

Какие последствия ожидаются от вступления в ТС?

Очень важно при оценке последствий нам понять, как изменится структура отраслей экономики, потому что отдельные сектора и производства могут получить более быстрое развитие, в зависимости от конкурентных преимуществ той или иной отрасли. Другие секторы, напротив, могут не выдержать конкуренции. Произойдут изменения в обрабатывающей промышленности и сельском хозяйстве. Что повлияет и на занятость, и на уровень доходов, и на всю экономику, в конечном счете. У нас есть большая разница в уровне развития со странами Таможенного союза. Это о чем-то говорит. И вот один из главных вопросов при оценке последствий – существующий разрыв в уровне развития между Кыргызстаном и другими членами ТС, и после вступления этот разрыв вырастет или сократится в среднесрочной и долгосрочной перспективе? Это прямо показывает то, как мы будем достигать своей цели, если экономика Кыргызстана будет идти примерно теми же темпами, как у других членов ТС, то разрыв не увеличится и не сократится. Если экономика Кыргызстана будет отставать, то разрыв увеличится, а если начнет догонять – то сократится. Это большой вопрос, на который нам еще надо будет отвечать. Я хочу сказать, что у нас почти не было серьезных исследований на эту тему. Под эгидой НИСИ было проведено одно серьезное исследование, но оно было посвящено только краткосрочному периоду. Нам предстоит еще ряд исследований, и по оценке общего эффекта для экономики, и на уровне секторов и подсекторов. Мы готовим одно серьезное исследование. Министерство экономики обратилось к разным донорам, в т.ч. ЮСАИД, ПРООН и другим, но пока не получило поддержки, и правительство выделило нам небольшую сумму, на которую мы и планируем провести исследование. Проведен тендер, отобрана группа экспертов, и где-то в течение пяти месяцев мы планируем это исследование провести – оценить конкурентные преимущества нашей экономики по секторам по сравнению с другими членами Таможенного союза, как изменятся объемы торговли, ВВП.

 

Еще один вопрос, о котором я хотел бы сказать – это то, что у нас существует неравномерность развития, и здесь есть один момент: как показывает опыт других группировок, распределение выгод от интеграции среди членов интеграционного объединения может быть неравномерным, даже очень неравномерным. Дело в том, что когда исходные условия в странах не одинаковы, более развитые страны получают больше выгод от интеграции, чем менее развитые страны. Если не осуществляются специально меры политики по ликвидации неравномерности, это может происходить. И то же самое, крупные транснациональные компании, у нас таких нет, а такие как в России, получают большую выгоду от рынка ТС, поскольку у них есть больше возможностей от реализации своих кооперационных связей, чем у малых и средних компаний. Поэтому в ряде интеграционных объединений, н-р, Евросоюз, поддерживают экономику стран, отстающих по уровню развития. Там есть два специальных фонда поддержки. И я думаю, что в Таможенном союзе тоже, может быть, стоит создать такой фонд поддержки стран, которые отстают в развитии. Эта поддержка может проводиться путем финансирования отдельных программ, или программ по улучшению работы министерств, может оказываться техническая помощь, это могут финансироваться инвестиционные какие-то программы, программы развития регионов или что-то такое. Надо прямо сказать, что Кыргызстан в нынешнем состоянии развития своих институтов и работы министерств, других государственных организаций нуждается в улучшении и оказании помощи. Для того, чтобы Кыргызстан смог лучше подготовиться к вступлению в Таможенный союз, страны-участницы, возможно, могли бы оказать ему такую помощь.

Когда мы обсуждаем вступление в ТС, речь, в основном, идет об экономических вопросах, но есть и интересы предпринимателей. И я считаю, что у правительства были ошибки. Какое-то время назад, в середине двухтысячного у нас была принята политика поддержки реэкспорта. Объемы реэкспорта выросли, и была создана прослойка представителей бизнеса, которые строили на этом свой бизнес. В программах правительства нигде не было написано, что мы поддерживаем реэкспорт, но фактически это произошло. А сейчас мы выясняем, что на первом плане должен быть все-таки не реэкспорт, а экспорт, что главную роль в экономике играет развитие производства. И строить свою политику на том, что мы сами ничего не производим и будем ввозить товары из какой-то другой страны и отправлять их в третью страну – это очень рискованно. Сейчас мы еще не знаем всех планов вступления в ТС. Может быть, это произойдет в 2014 году или в 2015, но бизнес, который зависит от реэкспорта, будет уменьшаться. Надо предусмотреть какие-то механизмы переориентации. 

 

Олег Панкратов, заместитель министра экономики: Вопрос очень актуальный, и надо дать пояснения, на какой стадии идет вопрос присоединения к ТС. Заявление о присоединении – это в большей степени заявка, чтобы проработать возможные перспективы. Была подана заявка, создана рабочая группа, т.е. до конца этого года она должна будет сделать дорожную карту, где будут отражены все вопросы: изменения в экономике, возможные преференции. И эта дорожная карта будет вынесена на рассмотрение правительства, и тогда уже будет окончательное решение. Политическая воля имеет место быть, но экономического решения еще не принято. 

 

Эсен Жуманов, аналитик:Самое главное – это сравнение экономик, т.е. тех мышц, которые имеют Кыргызстан и страны Таможенного союза. Я рассматриваю этот вопрос в трех плоскостях. Первая – это потенциал самого Кыргызстана, как страны вступающей в какую-то интеграцию, второе – сам ТС, как сформировавшийся интеграционный проект, имеющий собственные преимущества, и третья – все прочие страны, которые не должны остаться без внимания. Наша главная гипотеза: экономические потери от вхождения Кыргызстана в ТС будут выше полученных выгод. Имеются как положительные стороны, так и отрицательные. К положительным относится объединение с другими странами, чей потенциал выше в сравнении с Кыргызстаном, привлечение иностранных инвестиций и беспошлинный доступ наших товаров в страны этого объединения. Но отрицательные моменты тоже существенные: возможный рост инфляции, потому что большинство импорта к нам идет не из стран Таможенного союза, а из третьих стран; это транзитная торговля китайскими товарами; торговая независимость, определение своей торговой политики, сокращение товарооборота со странами вне ТС. Эта гипотеза подтвердится, если мы вступим в ТС, но желательно было бы просчитать заранее все эти показатели.

 

ВВП Кыргызстана в 352 раза меньше совокупного ВВП стран ТС. Экономика Кыргызстана несоизмеримо мала в сравнении с ними. Что касается ВВП на душу населения, в странах ТС в среднем в 9 раз больше этот показатель. Потенциал населения тоже стоит учитывать. Общегосударственный долг Кыргызстана в процентах к ВВП намного выше других более развитых стран ТС,  и есть риск повторения ситуации в Евросоюзе. Экономика Кыргызстана не настолько эффективна. Опять таки уровень безработицы, как бы ни говорили, что это вопрос прежде всего политический, а потом уже экономический, от его решения пострадает в первую очередь население. Люди пострадают от повышения цен, ограничения ввозимых товаров. Если посмотреть структуру внешней торговли стран ТС и Кыргызстана. У нас очень большой разрыв между импортом и экспортом. Сторонники Таможенного союза утверждают, что наше производство будет развиваться и мы сможем повысить экспортный потенциал. Но при нынешней структуре торговли нашей страны, это будет проблематично. Стоит отметить, что Кыргызстан входит в зону свободной торговли и уже имеет доступ к внешнему рынку и минимальные пошлины. Экспортируют наши производители, в основном, в страны третьи, а не члены ТС. Нельзя сказать, что импорт в Кыргызстан исчезнет со вступлением в Таможенный союз, но он значительно сократится.

 

Реплика POLIT.KG 

Следует заметить, что Кыргызстан за годы независимости фактически растерял свой экспортный потенциал, который был более ориентирован на Россию и другие республики СССР. Структура нынешнего экспорта имеет сырьевую направленность и  в корне отлична от структуры советского экспорта республики, потому и ориентирована на третьи страны. Более того, сырьевая направленность кыргызского экспорта не очень-то и выгодна стране. А если посмотреть на структуру нашего импорта, то без труда можно заметить, что львиную его часть можно без труда заместить товарами, которые можем производить сами! Следовательно, при вступлении КР в ТС может и должна измениться СТРУКТУРА импорта и экспорта.

Сергей Афонцев, доктор экономических наук: Дело в том, что когда мы говорим о присоединении какой-либо страны к региональной интеграционной группе, мы должны иметь четкие ответы на два вопроса: к чему мы присоединяемся, и зачем мы это делаем. Первый вопрос ключевой. В современных условиях есть две очень четко сформировавшиеся и очень отличные друг от друга модели интеграции. Первая – классическая, европейская. Эта модель, опирающаяся на движущую роль политических массивов, модель создания наднациональных институтов, предполагающая движение по лестнице интеграции. Вот у этой модели есть на сегодняшний день только один позитивный пример – Европейский союз. Все многообразие других интеграционных группировок, показывающих неплохие результаты, относится к модели нового регионализма, которая имеет прямо противоположные характеристики: низкая институализация, никто не хочет, чтобы ими управляли откуда-то сверху, все хотят, чтобы интересы национальных экономик учитывались в равной степени. И это членство стран с разным уровнем развития, потому что тогда можно получать от сильных партнеров инвестиции и продавать им товар. А странам с низким уровнем доходов интересно интегрироваться, чтобы получать технологии и инвестиции. Основным форматом интеграции выступает зона свободной торговли сама по себе или дополненная соглашениями о легализации прямых иностранных инвестиций, гармонизации технического регулирования торговли, правилами стимулирования инвестиционно-технологического сотрудничества.

К последней модели относятся все успешные блоки за пределами Евросоюза. Если мы посмотрим на то, как развивался наш ТС, мы поймем, что это в чистом виде модель Евросоюза. Причем форсированная. Если у европейцев это шло в течение нескольких десятилетий, то мы хотим перепрыгнуть все ступени быстро. Для того, чтобы понять чей опыт мы повторим, надо подробно рассмотреть все факторы риска. Что характерно для наших экономик, а что не характерно. Низкий уровень экономического развития применительно к экономике Кыргызстана мне напоминает то, как астрономы сопоставляют размеры звезд: есть красные гиганты и есть белые карлики. И те вызовы, которые стоят перед этими экономиками, совершенно разные. И проведение общей политики по отношению к ним очень затруднено. Мы должны воспринимать наши экономики, как они есть.

Таможенные тарифы и регуляторные нормы можно создать единые в рамках объединения, но тогда товары не пойдут в третьи страны, потому что там нормы свои. С такими проблемами сейчас сталкивается Казахстан. За счет чего растет торговля? За счет того, что страны действительно стали больше торговать между собой, или за счет того, что раньше мы покупали в одной стране, а теперь стали покупать в другой? То, что мы видим внутри Таможенного союза сейчас, опять же казахские коллеги не дадут соврать, это переориентация торговли. Раньше покупали в Китае, теперь покупаем более дорогое в России и Беларуси. Есть здесь чистая выгода? Лидер есть, проблема в том, какое влияние все остальные страны имеют в процессе принятия решений. Проблема недоверия принципиальна. Даже если все делается правильно, но конкретные страны не могут влиять на принятие решений, возникает недоверие. Даже на уровне риторики. Казахстанская сторона все время вычеркивает из документов «общие и единые», «согласованные меры» и т.д. Понимаете, часто начинаешь говорить с коллегами, почему так, это ведь выгодно? Отвечают: с нашей долей голосов мы же не сможем пересмотреть, если вдруг станет не выгодно.

По общим интересам в сфере безопасности если для Казахстана и Кыргызстана стоит выбор – Россия или Китай,  то для Украины это уже совсем не актуально. И такое расширение и углубление интеграции противоречат друг другу. Украина уже не войдет в Таможенный союз. Перспектив расширения практически нет.

Что важно помнить при присоединении. У нас очень часто любят говорить: вы помните, это же такие хозяйственные связи, они в 90-е годы были разрушены. Но их уже нет, никакие разрушенные больше двадцати лет назад экономические связи невозможно восстановить. Этих предприятий уже нет, рабочих, которые их обслуживали, давно нет, собственники совсем другие. И им не хочется восстанавливать разрушенные связи, им хочется деньги зарабатывать. Советская экономика – это экономика, которая ушла в прошлое, и ее не вернуть. Кроме того, при оценке рисков, надо рассматривать не только цифры экспорта и импорта, но и уровня благосостояния. А благосостояние – это то, сколько реальной пользы получил потребитель. У нас может быть ВВП неизменным. А благосостояние расти или падать. Эту вещь не ловит методология межотраслевого анализа, на котором построено 99% всех исследований. Политики в объективном  анализе не заинтересованы,потому что бросаться лозунгами все горазды, а оценивать реально не хотят, вдруг результат не понравится.

 

РЕПЛИКА POLIT.KG 

Действительно, о восстановлении экономики советского периода речи не идет, как и о реанимации старых хозяйственных связей. Но остались ниши, которые до сих пор не заполнены даже вездесущими китайцами, или на рынок выплеснуты товары, стоимость которых несоразмерна их цене и качеству.  Всегда есть возможности отвоевать часть рынка, предложив товар или лучшего качества, или по более привлекательной цене, или под протекцией государства. Нужны примеры? Кыргызстан без боя и малейшего сопротивления отдал китайцам и туркам нишу электродвигателей малой мощности.  Теперь на площадях бывшего завода «Кыргызэлектродвигатель»  - рынок, торгующий строительными материалами и мебелью, как правило китайского производства.

 

Мухтар Тайжан, кандидат экономических наук (Казахстан): Мы вступили в Таможенный союз летом 2010 года, и еще в марте казахская интеллигенция выступила с открытым письмом, призывающим не вступать в ТС. Потом к этой инициативе присоединились и политические партии. Что такое экономическая интеграция, для чего она нужна, тогда еще не все знали. Ее главной целью должно быть улучшение благосостояния народа, и чтобы эта интеграция была успешной, нужны исходные параметры. Она же делается не просто так. Убираются барьеры для обострения конкуренции, чтобы производители имели возможность конкурировать. В конце концов выигрывает обычный человек – такова задумка международной интеграции. Это аксиома теории мировой экономики. Первое, страны должны быть равны между собой по размерам, второе – экономики этих стран должны быть диверсифицированы, третье условие – добровольность объединения. В связи с тем, что таких изначальных условий очень мало в мире, этих процессов в мире практически не существует. Я подчеркиваю это. В тихоокеанском регионе даже зоны свободной торговли нет. На африканском континенте есть какие-то попытки, но реально действующих таможенных союзов нет. Единственный нормальный пример таможенного союза в Европе, который пошел даже дальше. И эти условия, о которых я упомянул, соблюдены. Даже самая крупная экономика Германии составляет всего треть от Евросоюза. А в нашем Таможенном союзе экономика России – это 90%. Казахстан – всего 7%, Беларусь – 3%. Любой российский производитель в любой отрасли минимум в десять раз крупнее любого нашего. Поэтому они легко делают демпинг на нашем рынке. И это уже наши министры признают. Вывод, который можно сделать из мирового опыта: сегодня интегрируется только европейский континент. Что такое интеграция? Это процесс, когда разные части становятся единым целым. По этому пути наши политические элиты и решили пойти. Существуют ступени мировой интеграции. Сначала договоры о взаимной защите инвестиций, смягчения налогообложения, сниженная таможенная ставка. Кстати, до ТС у Казахстана и России не было таможенной ставки, нам ничто не мешало торговать.

В России экономика диверсифицирована. Там производится все – от линолеума до лампочек. В Казахстане другая ситуация. Российский таможенный тариф считался одним из самых протекционистских. После вступления в ТС из 11-14 тыс. наименований товаров мы на 70% из них подняли пошлины. И цены на товары первого потребления выросли. У нас уже нет сторонников Таможенного союза, его ругают все, потому что жизнь показала, что мы получили. Смысла никакого нет. От тех пошлин, которые мы подняли, почти 90% доходов идет в российский бюджет, т.е. это не нашим учителям и врачам. В первоначальном разделении голосов внутри Таможенного союза 57% голосов принадлежало России. Нам с беларусами по 21%. После шума, о котором я рассказал, был достигнут консенсус, но в том надзорном органе, о котором я рассказываю, 84% голосов принадлежат все равно российским чиновникам. А заметьте, финансирование этой комиссии Россия взяла на себя только в доле 57%.

 

У нас, когда шло обсуждение, были такие аргументы, которые я слышу у вас  сегодня. Вроде того, что это даст защиту перед Китаем. Во-первых, Россия никого никогда не сможет защитить от Китая, потому что Россия сама в десять раз меньше Китая экономически и демографически. У России собственная проблема – защитить свои восточные территории от китайской экспансии. Еще один аргумент за ТС – мы сможем спокойно торговать. Но есть мировые стандарты. А еще в России есть такой врач Анищенко, который сильнее всех норм. Достаточно одного его приказа о маркировке, способах доставки и т.п., что тут же создает барьер для казахстанских товаров. Там где России не выгодно, она ставит барьеры. Таможенный союз – это только первая ступень интеграции. Вторая – единое экономическое пространство, т.е. согласованная экономическая политика. Вступив в ТС, лично мы лишились собственной внешнеторговой политики и передали 175 полномочий в наднациональный орган. Чтобы проводить собственную политику, надо иметь полномочия, а мы их просто передали. Ничего не можем провести. Идет диктат. В Европе такого нет, там равнозначные партнеры, крупные демографические центры, а у нас одному игроку принадлежит 90% рынка, это принципиальнейшая разница.     

 

РЕПЛИКА POLIT.KG 

 Конечно, если «в нашем Таможенном союзе экономика России – это 90%. Казахстан – всего 7%, Беларусь – 3%», то вряд ли состоится то равноправие, о котором мечтает экономист из Казахстана. Надо полагать, что и Китай на месте России в аналогичном объединении будет вести себя подобным образом. Разве Китай на мировом рынке не демпингует?  Он без всякого союза с кем бы то ни было устанавливает свои цены и правила торговли, и его экспансия приобретает угрожающие экономическому суверенитету многих стран размеры. Что уж говорить о Кыргызстане? Для нашей республики и выбора то нет. Вступать или не вступать – это уже не вопрос.  За нас это решили не наши большие соседи, а наши еще большие обстоятельства. Как говорится, если процесс  неизбежен, надо постараться извлечь из него пусть не больше выгоды, но хотя бы избежать больших потерь.

 

Адик Саидов, обозреватель POLIT.KG

Версия для печати   |   Просмотров: 2374   |   Все статьи

Мы и мир

23.03.2018 19:20
Учебники по истории должны отражать неразрывную связь  Крыма с Россией

Член Совета Федерации от Республики Крым Сергей Цеков принял участие в заседании «круглого стола» Российского исторического общества, посвящённого четвёртой годовщине воссоединения Крыма с  Россией и  презентации двухтомника «История Крыма», созданного Институтом российской истории РАН.           

Открыл мероприятие председатель Российского исторического общества Сергей Нарышкин. В работе «круглого стола» приняли участие директор Института российской истории РАН Юрий Петров, председатель Комитета Государственной Думы по международным делам Леонид Слуцкий, председатель Законодательного Собрания города Севастополя, председатель Совета отделения Российского исторического общества в Севастополе Екатерина Алтабаева, директор Центрального музея Тавриды,

Опрос



Главная