POLIT.KG
Информационно-аналитический портал
  часы   Среда, 21 ноября 2018
RSS

О ситуации в Кыргызстане

07.11.2018 14:26
Президент Сооронбай Жээнбеков: Глубоко прочувствуем многовековую великую историю нашей страны, свято сохраним национальное достоинство!

Президент Кыргызской Республики Сооронбай Жээнбеков  7 ноября, в связи с Днем истории и памяти предков посетил мемориальный комплекс «Ата-Бейит», где прочитал молитву в память о предках и покоящихся там соотечественниках, возложил венки к памятникам и сделал обращение к народу Кыргызстана.

"Непростые годы в составе российской империи, национально-освободительная борьба 1916 года и великий исход — Уркун принесли нашему народу большие испытания.После победы февральской, затем Октябрьской социалистической революци 1917 года в России произошел резкий поворот в судьбе кыргызского народа. В 1924 году была образована автономная область, затем создана Кыргызская Советская Социалистическая Республика"


Погода в Кыргызстане

Курс валют

Американцы уйдут из «Манаса». А проблемы останутся…

29.05.2013 18:11 - Polit.kg
Американцы уйдут из «Манаса». А проблемы останутся…

Сценарии развития ситуации вокруг денонсации соглашения по авиабазе «Манас» и вывода военного объекта с территории республики обсудили эксперты Института общественной политики. Какие силы сыграют ключевую роль в принятии решения о ЦТП и последующем выборе политического вектора страны? Каковы возможности США в  продвижении своих интересов в регионе, и какой реакции Госдепа следует ждать? Наконец, что скажут сами кыргызстанцы - не только об изменении внешнеполитических приоритетов, но и масштабных интеграционных проектах и перспективах сближения?   

 

Два сценария

Шерадил Бактыгулов, эксперт по государственному управлению, обозначил два возможных вектора, в соответствии с которыми США будут отстаивать свои интересы в Кыргызстане. В том, что будут, по мнению эксперта, сомневаться не приходиться, а вот «по-плохому» или «по-хорошему» - это зависит от целого ряда факторов:

«Данный вопрос имеет, на мой взгляд, три стороны – политическую, юридическую и практическую – и два сценария развития событий. Политическая сторона вопросатакова: в январе 2013 года Исследовательской службой Конгресса США был опубликован доклад «Центральная Азия: региональное развитие и вызовы интересам США». В докладе приведены шесть целей Администрации Барака Обамы в Центральной Азии:

- максимизировать сотрудничество стран региона с антитеррористической коалицией в Афганистане. В частности, сотрудничество по приему авиабаз США и НАТО и транзита военнослужащих и грузов в и из Афганистана по «Северному пути поставок»;

- повысить развитие и диверсификацию энергетических и других ресурсов региона и путей их поставок;

- продвигать добросовестное управление и уважение прав человека;

- развивать конкурентную рыночную экономику;

- бороться с торговлей людьми и наркотиками;

- поддерживать нераспространение ядерного оружия.

В качестве сигналов активизации деятельности в этом направлении выделяют ежегодные встречи Совета США и Центральной Азии по торговле и инвестициям. В 2009 году были запущены ежегодные многосторонние консультации с каждой из стран региона по вопросам борьбы с наркотиками, борьбы с терроризмом, по демократическим реформам, верховенству закона, правам человека, торговле, инвестициям, здравоохранению и образованию. В феврале 2012 года Госдеп США повысил отношения с Казахстаном до уровня стратегического партнерства. Была создана Комиссия по стратегическому партнерству. Подобные комиссии у США есть еще с Грузией и Украиной.

Еще одна примечательная деталь: в октябре 2012 года Роберт Блейк, помощник Госсекретаря подчеркнул, что политические инициативы США в Центральной Азии весьма тесно переплетаются с целями США в Афганистане. Это Северная сеть поставок, Шелковый путь и участие стран региона в обеспечении безопасности в Афганистане после 2014 года. Какие отсюда следуют выводы?

 

Первый вывод – политика США направлена на стимулирование прозападной ориентации стран Центральной Азии. Второй вывод– политика США направлена на вовлечение стран Центральной Азии в обеспечение безопасности в Афганистане. Открытым остается вопрос, который заслуживает отдельного рассмотрения – какими методами достигаются цели политики США в Центральной Азии.

Говоря о юридической стороне вопроса, напомню, что Центр транзитных перевозок в международном аэропорту «Манас» фактически существует с 16 декабря 2001 года.

В феврале 2009 года депутаты Жогорку Кенеша КР приняли, а президент Бакиев подписал закон о денонсации соглашения с США о размещении американской авиабазы. 6 марта 2009 года все соглашения по базе в «Манасе» были денонсированы. Но уже в июне 2009 года по просьбе президента Хамида Карзая вопрос о ЦТП был решен положительно. Соглашение продлевается на ежегодной основе. 13 июля 2014 года истекает пятилетний срок, после которого Кыргызская Республика вправе пересмотреть условия соглашения и размер подлежащей выплате суммы. Еще одним соглашением, имеющим отношение к США, НАТО и Афганистану является соглашение между правительством Кыргызстана и Организацией Североатлантического Договора относительно транзита через территорию КР наземных (железнодорожных и автомобильных) грузов Международных сил содействия безопасности. Грузы НАТО будут перевозиться по маршруту Афганистан – Таджикистан – Кыргызстан – Казахстан. Комитет Жогорку Кенеша по международным делам одобрил проект закона о ратификации данного соглашения 22 апреля, проект закона о ратификации включен в повестку дня заседания парламента 22 мая 2013 года. Таким образом, юридическаясторонавопросанаводитна два вывода:

 

Первый вывод – Кыргызстан, с юридической точки зрения, был вправе прекратить действие Соглашения о ЦТП в 2013 году. Алмазбек Атамбаев сделал заявление о прекращении деятельности ЦТП в 2014 году на основе заявления Президента США Б.Обамы о выводе войск из Афганистана в 2014 году. Второйвывод– Соглашение США о ЦТП не имеет аналогов в Центральной Азии. У США с Таджикистаном имеется соглашение о дозаправке и экстренной посадке самолетов. С Казахстаном и Туркменистаном есть договоренности о пролете их воздушного пространства, а с Узбекистаном – соглашение о наземном коридоре для грузов в Афганистан, и, с 2012 года из Афганистана.


Практическая сторона вопроса: очередной срок действия Соглашения о ЦТП истекает 13 июля 2014 года. Тем временем, Президент США Обама обозначил 31 декабря 2014 года датой вывода из Афганистана основной части войск МССБ. В этой связи, в краткосрочной перспективе (5,5 месяцев) у американцев возникнут проблемы с выводом военнослужащих в период с 14 июля по 31 декабря 2014 года. По данным Транзитного центра, самолетами ЦТП осуществляется 30% дозаправок самолетов в небе над Афганистаном и перевозится 80% военнослужащих в Афганистан. По другим данным, пассажиропоток в обе стороны составляет 24 тыс. военнослужащих ежемесячно. До конца 2014 года США могут использовать для транспортировки перевалочный центр в Ульяновске (Россия) и французский транзитный центр в Шымкенте (Казахстан).

Но уже возникает среднесрочная проблема. Командующий ВВС ИРА генерал Абдул Вахаб Вардак 27 ноября 2012 года заявил, что американские пилоты и инженеры будут летать совместно с афганскими пилотами до конца 2017 года. В то же время, официальные лица США заявили о том, что количество воздушных сил НАТО в Афганистане останется прежним до 2017 года. Остающиеся летчики будут поддерживать операции военнослужащих НАТО и США, а также афганских подразделений, сопровождаемых советниками НАТО и США. Самолеты и другая техника требуют обслуживания и заправки, а пилотов, военных их охраняющих, инструкторов, военнослужащих спецподразделений нужно сменять каждые шесть месяцев, обеспечивать питанием, обмундированием, снаряжением и так далее. Пока среднесрочная проблема не решена, но уже к концу 2013 года будут обозначены контуры долгосрочной проблемы. 2 мая 2012 года между США и Исламской Республикой Афганистан подписано Соглашение о стратегическом партнерстве (ССП), в котором предусмотрено разностороннее сотрудничество в сфере обороны и безопасности, а также повышение роли Афганистана в качестве «исторического моста между Центральной и Южной Азией».

В настоящее время идут переговоры между США и Афганистаном по проработке деталей двустороннего соглашения о безопасности в рамках достигнутых договоренностей по ССП. Переговоры еще не завершены и количество баз может уменьшиться, но уже очевидно, что идет определение конфигурации войсковых подразделений, количества военнослужащих, остающихся в Афганистане, и суммы выплат правительству Афганистана за их пребывание. Карзай в своем выступлении в Кабульском университете 9 мая 2013 года заявил, что США будут предоставлены девять баз после 2014 года в обмен на гарантии безопасности и экономической поддержки. Среди этих баз – две авиабазы – Баграм и Кандагар, а также крупные базы в Кабуле, Джалал-Абаде, Мазар-и-Шарифе, Гардезе, провинции Гельминт, Шинданде и Герате. Уже известно, чем будут заниматься остающиеся военные. Джеймс Варлик, заместитель специального представителя по Афганистану и Пакистану, возглавляющий делегацию США на переговорах с Афганистаном, недавно объявил, что миссия США в Афганистане после 2014 года будет иметь три направления: борьба с терроризмом, обучение и содействие афганским силам безопасности и защита американских сил остающихся в Афганистане. Практическая сторона вопроса приводит к двум выводам:

 

Первыйвывод – 2014 год является годом вывода большинства военных США и НАТО из Афганистана, и не более того. Второйвывод – ЦТП «Манас», ввиду своего географического положения, играет, и будет играть важную функцию дозаправки самолетов и сортировочного центра грузов и военнослужащих.

Пока остается открытым вопрос: какими методами США будут добиваться своей цели в Кыргызстане – по-хорошему или все-таки по-плохому. Собственно это и есть два сценария развития ситуации. Катализатором выбора сценариев действия будут выборы президента Афганистана. 2 апреля 2013 года президент Карзай заявил, что лидер «Талибана» мулла Омар может принять участие в выборах президента Афганистана, которые назначены на 5 апреля 2014 года. Борьба предстоит нешуточная. Сценарий «По-хорошему» означает договоренности с Москвой (здесь возможны уступки по системе ПРО у границы России, стратегическому оружию). Это также означает прямое или косвенное участие США в переориентации ЦТП в гражданский логистический центр, увеличение прямой финансовой помощи и инвестиций в экономику Кыргызстана и так далее. Разница перевозки военнослужащих будет заключаться в отсутствии оружия у военных.

Сценарий «По-плохому» предполагает набор мер по созданию кризисных ситуаций в Кыргызстане, платой за решение которых станет ЦТП. Причем решать проблемы будут их создатели. Но здесь для США есть один большой риск – Кыргызстан может окончательно повернуться лицом к России и Китаю. Вне зависимости от сценариев действий США в Кыргызстане для стран Центральной Азии будет важен тот факт, что после 2014 года в регионе изменится ныне существующий расклад внешнеполитических ориентиров. Ну а пока в Кыргызстане думают, что делать, первые колонны из Афганистана в страны НАТО уже пошли. Так, 5 мая 2013 года по железнодорожному маршруту, проходящему через территорию Узбекистана, прошел поезд из Афганистана с грузами, предназначенными для Великобритании и Норвегии. Как информировало латвийское железнодорожное предприятие в своем пресс-релизе, груз следует через территории Узбекистана, Казахстана и России к портам в Латвии».

 

Что скажут западники?

Не только решение о выводе авиабазы, а его, считает руководитель аналитического консорциума «Перспектива» Валентин Богатырев, парламент в конечном итоге примет, но и последующая реакция на это решение той части населения, которая мыслит политический курс Кыргызстана на Запад, сыграет значительную роль в развитии ситуации:

«Политические аспекты вывода базы из аэропорта «Манас» имеют два измерения: актуальное и долгосрочное, программное. Прежде всего, об актуальном. На мой взгляд, вопрос о том, насколько повлияет вывод базы на кыргызскую политику, чрезмерно перегрет. Мы видим здесь большое число спекуляций, распространяемых как сторонниками, так и противниками вывода. Наиболее популярная страшилка предсказывает неминуемый снос Алмазбека Атамбаева, который будет организован на американские деньги в случае, если он все-таки вздумает принимать решение о выводе. А дальше называются исполнители: от Равшана Жээнбекова до Азимбека Бекназарова. Предсказывают также финансовый локаут с аналогичными последствиями, боевиков Исламского движения Туркестана, которые на американские, опять же, деньги придут сюда и сменят власть. Ну и много такого же другого.

Может быть с хождением таких вот, апокалипсических для нынешней власти сценариев, связано то обстоятельство, что в российских политических кругах существует большое беспокойство: примут или не примут у нас решение о выводе базы. Если вы сегодня встретитесь с россиянами, которые еще не забыли что есть Кыргызстан, то вам зададут именно такой вопрос. В немалой степени подогреванию подобных опасений способствуют два обстоятельства. Прежде всего, позиция самих представителей США. Все они заявляют, причем даже уже после того, как в Жогорку Кенеше появился проект закона о денонсации, что о выводе базы говорить пока рано и что переговоры с кыргызскими властями вообще пока не начались. Это может свидетельствовать либо о том, что американцы знают или готовят что-то такое, что позволяет им не беспокоиться, либо о том, что им эта база после 2014 года, в общем-то, и не нужна.

Второе обстоятельство формирования ажиотажа вокруг вывода базы – стремление целого ряда наших политических сил подогреть политическую температуру в стране, которая заметно упала после провала весеннего политического сезона. По сути дела, сегодня кроме Кумтора и бездарности правительства нет ничего, что могло бы составить хоть сколь-нибудь значимую политическую повестку дня. Но бездарность правительства сродни отключениям электричества - это для нас уже настолько привычная тема, что она никого не возбуждает. Нас уже даже мэр Бишкека не возбуждает, ну кроме некоторых оттачивающих зубы молодых любителей современных технологий протестов. Реальность же такова, что, несмотря на готовящееся решение Жогорку Кенеша о денонсации соглашения, сегодня никто не может сказать с достаточной степенью достоверности, останется ли и в каком формате эта логистическая точка Пентагона, которую мы называем Центром транзитных перевозок.

Отвечать на этот вопрос преждевременно по той простой причине, что до сего дня не существует публично сформулированной картины того, каким будет присутствие американской армии в Афганистане после 2014 года. Все известные мне заявления представителей США, в том числе услышанные дней десять назад от представителя США в НАТО в Брюсселе, сводятся к тому, что этот вопрос еще не решен. Да, известно, что готовится план так называемой «training mission», в соответствии с которым, в общих чертах, будет существовать от 7 до 9 баз, на которых будет осуществляться подготовка афганских сил безопасности. Понятно, что функционирование этих центров будет обеспечиваться силами от 4 до 8 тысяч военнослужащих европейских сил. Сколько будет там американских военных – никто не говорит. Понятно также, что даже если это будут исключительно тренировочные центры, понадобится определенная, в том числе логистическая инфраструктура. Остается ли база в аэропорту Манас компонентом этой инфраструктуры, на сегодняшний день неизвестно.

Но я должен сказать, что дело вовсе не в том, что реально будет происходить с базой. Во-первых, потому, решение этого вопроса зависит не от кыргызской стороны, или преимущественно не от кыргызской стороны, а, во-вторых, в политике играют по большинству не реальные события, а представления, оформляемые политиками и другими игроками политических площадок в те или иные позиции, политические акции, заявления и так далее. Таким образом, останется база или уйдет, она с одинаковым успехом будет использоваться как тема кыргызской политики. И главным образом за счет инвертирования ее в темы внешнеполитической ориентации страны, сужения/расширения суверенитета, роста/снижения внешних угроз, или в темы коррупции вокруг поставок авиатоплива и участия в ней тех или иных политиков. Словом, база вместе с Кумтором будет в центре политических коллизий в предстоящие полгода, повторяю, независимо от того каким образом будет решаться этот вопрос.

Сначала об очевидных вещах. Есть политические силы, которые являются противниками не столько вывода базы, сколько снижения уровня отношений с США, которые, несомненно, повлечет за собой вывод базы. Это, конечно, партия «Ата Мекен», которая, скорее всего, будет открыто выступать против такого решения. Надо отметить, что вряд ли в нынешней атмосфере найдутся еще силы, которые открыто поддержат такую позицию. В качестве отдельной политической единицы я бы назвал и Розу Отунбаеву, которая заняла сегодня позицию представителя западных интересов и западных проектов в Кыргызстане. Вокруг нее сконцентрировано достаточно большое число ресурсов не только финансовых, но и институцинально-проектных. И было бы странным отсутствие в этой ситуации желания конвертирования этих ресурсов в политические. Особенно в преддверии выборов в Жогорку Кенеш.

Но дело не столько в какой-то партии, или вообще в политических партиях. Куда большая опасность, причем именно политическая опасность для власти исходит от негативного восприятия этого решения прозападно настроенной частью кыргызского общества и кыргызской элиты, тех, кто полагает, что курс на сближение с Россией является ошибкой, что будущее Кыргызстана – европейский (американский) выбор. А это довольно большая группа, причем, что важно, группа, определяющая базовые тренды развития страны. Нельзя полагать, что речь идет только о молодежи. Сюда надо отнести и националистически настроенную часть населения и тех, чей бизнес пострадает или уже пострадал от Таможенного союза. Сюда надо отнести и тех, кто считает, что присутствие американских военных является сдерживающим фактором в отношениях с соседями и прежде всего – с Узбекистаном. Сюда надо отнести и тех, кто пользуется западными донорскими ресурсами для организации своей деятельности – прежде всего это правительство, большая армия неправительственных организаций, других получателей донорских средств, опасающихся, что дело может кончиться сокращением поступления этих ресурсов. В совокупности это довольно значительная, при этом активная часть населения страны и их интересы обязательно «оседлают» те или иные политические силы.

Мы уже видим, как на глазах нарастает сопротивление вступлению в Таможенный союз, которое уже к осени может вылиться в политические акции. Понятно, что за этим стоят не только экономические соображения, но и нежелание менять ориентацию, которой Кыргызстан следовал все эти двадцать лет, выбрав западную модель демократии, рынка, политических свобод и т.д. Иными словами борьба за базу имеет все шансы стать борьбой за выбор модели будущего. Особенно если это поддержат международные и иностранные организации, продвигающие эту модель.

Я ни одной минуты не сомневаюсь, что Жогорку Кенеш примет решение о денонсации договора. Более того, именно это решение отведет им место в истории. Подобно тому, как был легендарный парламент, будет и этот парламент – Парламент, который принял решение о выводе американской базы с кыргызской земли. Как-то так будет это звучать. И конечно, президент Атамбаев получит позитивные политические очки хотя бы за то, что, в отличие от Бакиева, сдержал слово, которое дал. Но нетрудно предсказать, что и президент, и парламент получат и разочарования всех тех, кто ориентирован на западную модель развития, на авангардные тенденции современного мира, всех тех, кто смотрел «Салам, Нью-Йорк» и чьи взгляды, конечно же, направлены не в сторону Москвы. Особенно непростым по последствиям будет решение для Алмазбека Атамбаева. Ему предстоит доказывать всем этим людям, а за ними – будущее, что он человек, с которым можно связывать продвижение в привлекательное цивилизационное пространство, а не очередной Бакиев.

На мой взгляд, именно вот этот аспект вопроса о выводе базы является самым интересным и важным. В известном смысле - это поворотная точка в выборе парадигмы развития и ключевой политический вопрос. Кто, какие общественные силы, и с каким проектом будущего придут после того, как все эти изменения в геополитических акцентах произойдут? Понятно, что ни одна из нынешних парламентских партий не сможет взять на себя ведущую роль выражения интересов этих сил. Формально считается, ближе всего к этому «Ата Мекен», который, однако все больше погрязает  в разборках по поводу мародерства, уже начинается второй или третий виток, и не видно пока, как она, эта партия, сможет реанимировать свой былой политический капитал. Следовательно, и здесь один очень важный, на мой взгляд, вывод - стоит ожидать появления осенью-зимой на политическом поле новой силы правого толка. Силы, которая будет оппонировать власти именно справа, а не слева, где сейчас толпятся все кыргызские оппозиционеры.

Мне кажется особенно интересным то, как будет использовано решение о выводе базы правительством для обоснования собственных проблем. Поскольку ни одно правительство у нас больше года не живет, к осени, судя по всему, придет черед и правительства Жанторо Сатыбалдиева.

Понятно, что сокращение внешних поступлений, с которым оно уже сталкивается, и которое по большей части является следствием нерасторопности самого правительства, легко объяснить реакцией доноров на вывод базы. В этом смысле вопрос о выводе базы, так же как и вопрос по Кумтору, само существование этих вопросов политически выгодны нынешнему правительству, поскольку дает ему аргумент и шанс продлить свое существование. Если, конечно, правительство грамотно распорядится этим шансом.

Пока есть три проекта в эту сторону: энергетический, Джеруй и аэропорт «Манас». При этом Джеруй – проект, судя по всему, обреченный на неудачу и не способный дать позитивного политического ресурса власти, а остальные два – связаны с Россией».

 

«Праведное дело»

Утверждение о том, что вывод авиабазы испортит отношения с США, о чем уже неоднократно говорилось в свете обсуждения ближайшего будущего ЦТП, упирается в два вопроса: «стоит ли их портить?» и «на чем эти отношения строятся?». Ответ на первый, очевидно, зависит от личной позиции уже упомянутых прозападников и их оппонентов. Второй – прерогатива политологов, кто-то считает, что помимо «Манаса» серьезных точек соприкосновения у Кыргызстана и США нет, и сохранять или нет эту стратегическую точку, следует решать в связи с необходимостью продолжения некоего общего дела. А им (и не только общим, но и праведным в мировом смысле), по мнению президента Института общественной политики Муратбека Иманалиева, является борьба с терроризмом:

«Прежде всего, на мой взгляд, мы имеем дело с двумя американскими базами. Речь о реальном пентагоновском проекте, который был открыт в нашей стране в декабре 2001 года, и перед которым была поставлена задача оказания содействия в борьбе с терроризмом в Афганистане. Она до сих пор остается реальной частью военно-технической инфраструктуры Международных сил содействия безопасности в Афганистане, с которыми, собственно говоря, и имело дело руководство КР в период создания этой базы в 2001 году. Я бы хотел также выразить мое личное недоверие тем, кто делает заявления о том, что база создавалась самостоятельно руководством КР без консультаций со своими партнерами и союзниками. На самом деле создание этой базы ни в коей мере не являлось инициативой Кыргызстана. Более того, собственно говоря, кроме юридического и политического оформления этого предмета Кыргызстан, в общем-то, к базе не имеет никакого отношения, но это предмет уже иных, может быть, даже исторических исследований.

Вторая база – это некий виртуальный предмет, который был создан позже. На мой взгляд, это произошло к 2004-2005 годам. Усилиями политиков, политологов, разного рода экспертов, журналистов и всех прочих людей был создан некий виртуализированный образ базы «Манас», который был оторван от задачи, поставленной перед реальной базой. Мы всегда рассматриваем эту базу, я имею в виду ее виртуализированный вариант, в отрыве от задач, которые были поставлены перед ней в Афганистане, то есть она безотносительна к Афганистану и к событиям, которые связанны с борьбой с терроризмом. Она крайне политизирована, в ней намешаны и личные позиции большого количества людей, представляющих достаточно большое количество стран, разного рода интересы, в том числе и международных криминальных структур, и так далее.

Реальная база и виртуальная база связаны между собой, и это совершенно очевидно. В общем-то, на внутриполитическую и международную ситуации каждая из них влияет самостоятельно.

Я говорю об этом, потому что хочу выяснить для себя, на какой вариант базы опиралось кыргызское руководство, принимая решение о ее выводе из аэропорта «Манас». Все члены Международной антитеррористической коалиции, куда входят центральноазиатские страны, страны-члены ОДКБ,  ШОС, можно говорить и об Организации Объединенных Наций, до сих пор убеждены в том, что Международные силы содействия безопасности в Афганистане, возглавляемые американцами и НАТО, и созданные в соответствии с резолюцией Совета Безопасности ОНН  в свое время, к чему если не прямо, то косвенно привязано и существование базы в «Манасе», занимаются праведным делом – борются с терроризмом, экстремизмом и прочими явлениями трансграничных и внутристрановых криминальных действий. Не только в Афганистане, но и в более широком географическом контексте. Думаю, что до сих пор этого никто не отрицал. Но чтобы не быть голословным, могу сослаться на заявление заместителя министра  иностранных дел России господина Рябкова, который сказал, что Россия и Америка очень активно и плотно сотрудничают в Афганистане, имея в виду, конечно, Международные силы содействия безопасности в Афганистане для решения этих вопросов. Скажу следующее: все страны, без исключения, заинтересованы в том, чтобы борьба этих Международных сил продолжалась. 

Скажу и более крамольную вещь: буквально все страны крайне не заинтересованы в выводе американских войск из Афганистана, и плохо себе представляют, что может произойти, если американцы, и, конечно, НАТО уйдут  из этой страны. Пока никто еще даже не попытался смоделировать ту ситуацию, которая возникнет после так называемого вывода войск из Афганистана. Правда неизвестно, будет ли это полный вывод, либо относительный, будет ли он фрагментирован, либо будет создана новая инфраструктура. Пока этого никто не знает. Но здесь возникает проблема. Она, на мой взгляд, находится в  парадоксальном противоречии с тем, что я сказал. Весь мир, международное сообщество борется с терроризмом, и вдруг ставится задача изгнания американцев из аэропорта «Манас». Во всяком случае, у большинства здравомыслящих политологов, экспертов, это не очень укладывается в голове. Совершенно очевидно для всех, что здесь в дело вступает так называемый виртуализированный вариант, который представляет собой некий огромный шар, наполненный разного рода, еще раз повторю, личными позициями, амбициями, интересами, акциями влияния и всего прочего и совершенно оторван от проблемы, связанной с борьбой с терроризмом. И это то, что оказало, несмотря на свою виртуальность, реальное влияние на принятие решений.

База в «Манасе» является единственным реальным, функционирующим каналом общения кыргызского руководства или правительства с американской администрацией и каких-либо иных конструктивных, постоянно действующих перманентных каналов отношений с американцами я не вижу. Существует американское посольство, говорят, что они строят новое здание, но посольство может существовать, и не выполняя функции постоянно функционирующего канала связи между правительствами. Еcли говорить в более предметном контексте, то мы с американцами,  кроме как о базе,  ни о чем больше не беседуем. Может, кто-то возразит мне - депутаты, члены правительства, сотрудники министерств - сказав, что мы с американцами обсуждаем темы сотрудничества в сельском хозяйстве, гидроэнергетике, либо где-то еще, подскажите, пожалуйста, я например, не знаю этого.

Роберт Блэйк представляет не столько интересы Государственного департамента, сколько Пентагона, поскольку «манасовский проект» - это проект Пентагона и преобразовать базу в «Манасе» в гражданский хаб возможно только в том случае, если его передадут в ведение Министерства транспорта, либо торгового представителя, либо Государственного департамента США. Если база остается проектом Пентагона, то она никак не может быть гражданским хабом или чем-то иным, поэтому, если говорить о рамках двусторонних отношений Кыргызстана с Соединенными Штатами, база в «Манасе» играет роль связующего элемента с администрацией президента Обамы, и у нас другого нет. Я плохо себе представляю, что возникнет некий иной канал сотрудничества или вообще каких-то диалоговых конструкций с администрацией Соединенных Штатов. Не хочу, чтобы мои слова были восприняты так, будто я кого-то пугаю, что с уходом этой базы все это исчезнет, рухнет. На самом деле, это, конечно, не так, потому что будет обозначен новый режим поиска контактов. Правда вопрос в том, насколько в этом будет заинтересована администрация Соединенных Штатов.

Один же из главных вопросов, на который я пытаюсь для себя ответить - это механизм принятия решения кыргызским руководством по данному вопросу. А также последствия после вывода базы. Мы все прекрасно осознаем, что все страны Центральной Азии, ОДКБ, страны-члены других международных организаций, в том числе наша страна, борьбу с терроризмом, экстремизмом и прочими явлениями криминального характера делегировали американцам. После Баткенских событий 1999-2000 годов именно с приходом американцев в Афганистан прекратились проблемы на территории  Кыргызстана. Если говорить несколько метафорично, то американцы защищают свою безопасность в Афганистане, мы защищаем нашу безопасность в Баткене. Эта проблема или угроза с появлением американцев исчезла. Насколько вероятно, что эта угроза появится вновь? С чем мы столкнемся? Говорить о каких-то общих действиях центральноазиатских государств в данном случае не приходится. Я могу ответственно заявить, что каждая из этих стран пытается сейчас решать проблемы в одиночку, самостоятельно.  Известно, что многие из этих стран уже вступили в диалог с талибами, не говоря уже об администрации президента Карзая, и с другими государствами, которые каким-то образом будут инкорпорированы в эту ситуацию либо сейчас, либо позже.

Но ни одна из этих стран не представляет себе, какова будет логика, предмет и, собственно говоря, русло развития ситуации в Афганистане.

Проблема Афганистана чрезмерно интернационализирована. Это не проблема Афганистана как страны, это не проблема региона, это проблема практически планетарного свойства, если иметь в виду исход из этого региона, я не говорю об Афганистане, различного рода экстремистских идей, идеологем и готовых идеологий. Если мы говорим об экстремизме, как об этом явлении, то мы говорим о самых страшных вещах - о наркопотоках. Как мы будем бороться с этим? Что мы будем делать? Пока не ясно.

Значит, остается следующая задача: мы должны, я в этом глубоко убежден, обратиться к Совету Безопасности ООН, с тем, чтобы американцы сделали некий отчет о своей деятельности за эти годы в Афганистане. Пусть расскажут о результатах, и главным образом, о том, как они видят, что необходимо делать с данной ситуацией, поскольку это единственная страна, которая наиболее активно реально присутствует в Афганистане. Конечно, можно говорить и о других членах НАТО, тем не менее, американцы главные.

И второе: нужно либо усилиями Организации Договора о коллективной безопасности, либо Шанхайской организации сотрудничества, либо какой-то иной международной структуры попытаться объединить усилия в решении этих проблем  совместно с афганскими партнерами и использовать варианты, которые предлагаются разными странами. Другого способа нет и не нужно себе представлять, что афганская проблема – это что-то очень далекое. Это очень близко и появиться здесь она может очень быстро. Я даже думаю, что ни одна из криминальных организаций, существующих или воспроизведенных в Афганистане, не заинтересована в появлении здесь, но есть люди, объединенные в некие группы, существующие в этом регионе, которые готовы начать какую-то деятельность и такая деятельность уже есть. 

Наша проблема заключается не только в том, что есть проблема Афганистана. К большому сожалению, ситуация принципиально изменилась, у нас появились собственные криминальные и террористические организации, собственные и воспроизведенные здесь, пользующиеся определенной поддержкой тех сил, которые функционируют в районе зоны племен на границе с Афганистаном и Пакистаном, в самом Афганистане и в других странах. Это последствия, о которых мы должны очень серьезно задуматься. Я бы предложил правительству пообщаться с тем небольшим, очень немногочисленным  корпусом специалистов по международному вопросу  и обсудить эту тему. И я убежден, что в нашей стране есть люди, которые готовы подсказать, высказать какие-то конструктивные предложения, для того, чтобы решить эту проблему. Я это не  связываю с ликвидацией базы в аэропорту «Манас», а просто хочу сказать, что риск очень большой. На кону стоят очень серьезные вещи, поэтому полагал бы целесообразным все-таки более серьезно подходить к подобного рода вопросам и контактировать, на мой взгляд, с администрацией Соединенных Штатов Америки не на предмет, того, что мы вас оставим - не оставим, платите - не платите. Нужен конструктивный разговор о том, что делать с существующими проблемами, которые создают международные террористические организации, какие-то внутренние организации, экстремисты, наркопроблема, проблема торговли оружием,  проблема торговли  людьми. Должен быть выстроен диалог  как в нормальном государстве, а не осуществляться какой-то разговор о торге. Прежде чем принимать решение, надо очень серьезно подумать о последствиях. А принимать решение, все-таки нужно, учитывая или базируясь на реально функционирующей базе, которая выполняет определенную задачу. Я не хочу сказать, что я сторонник или противник этой базы,  я просто говорю об интересах Кыргызстана». 

 

Текст подготовлен журналистами POLIT.KG


Версия для печати   |   Просмотров: 1630   |   Все статьи

Мы и мир

23.03.2018 19:20
Учебники по истории должны отражать неразрывную связь  Крыма с Россией

Член Совета Федерации от Республики Крым Сергей Цеков принял участие в заседании «круглого стола» Российского исторического общества, посвящённого четвёртой годовщине воссоединения Крыма с  Россией и  презентации двухтомника «История Крыма», созданного Институтом российской истории РАН.           

Открыл мероприятие председатель Российского исторического общества Сергей Нарышкин. В работе «круглого стола» приняли участие директор Института российской истории РАН Юрий Петров, председатель Комитета Государственной Думы по международным делам Леонид Слуцкий, председатель Законодательного Собрания города Севастополя, председатель Совета отделения Российского исторического общества в Севастополе Екатерина Алтабаева, директор Центрального музея Тавриды,

Опрос



Главная