POLIT.KG
Информационно-аналитический портал
  часы   Четверг, 24 января 2019
RSS

О ситуации в Кыргызстане

07.11.2018 14:26
Президент Сооронбай Жээнбеков: Глубоко прочувствуем многовековую великую историю нашей страны, свято сохраним национальное достоинство!

Президент Кыргызской Республики Сооронбай Жээнбеков  7 ноября, в связи с Днем истории и памяти предков посетил мемориальный комплекс «Ата-Бейит», где прочитал молитву в память о предках и покоящихся там соотечественниках, возложил венки к памятникам и сделал обращение к народу Кыргызстана.

"Непростые годы в составе российской империи, национально-освободительная борьба 1916 года и великий исход — Уркун принесли нашему народу большие испытания.После победы февральской, затем Октябрьской социалистической революци 1917 года в России произошел резкий поворот в судьбе кыргызского народа. В 1924 году была образована автономная область, затем создана Кыргызская Советская Социалистическая Республика"


Погода в Кыргызстане

Курс валют

Миграция 2014: вызовы и риски

10.02.2014 18:31 - Polit.kg

Алексей Красин, руководитель

 стратегических проектов

«Агентства по развитию

местного самоуправления - LGDA»

Вначале давайте определимся с предметом: что мы имеем в виду, когда говорим о миграции.

Здесь уместно упомянуть транзитность, свойственную Кыргызстану, как географическому объекту - и не только в природно-биологических смыслах. Но и в смысле транзитности различных процессов: политических, военных, экономических, транспортных, и прочих, сопутствующих развитию человеческой цивилизации.

Различные миграции являются следствием этой транзитности, а миграционные потоки - одним из наполнений транспортных, экономических, культурных и прочих транзитных коридоров.

Когда какая-либо этническая часть населения массово и безвозвратно перемещается на новые места обитания, оседая на иных географических пространствах, мы имеем дело с миграцией народов.

В приложении к условиям Кыргызстана, в трудовой миграции эксперты выделяют временную, или так называемую маятниковую миграцию - как внутреннюю так и внешнюю. В ней работник уподобляется челноку, перемещающему между регионами или через границу труд - в одну сторону, а последствия его вознаграждения (деньги, товар, материальные ресурсы) - в другую.

Какова же ситуация сегодня вокруг Кыргызстана в этой сфере?

Первое. Нужно отметить очевидную неспособность ряда постсоветских стран самостоятельно справиться с решением задачи развития национальных экономик, на фоне последствий разрушения глубоко интегрированной советской экономики. Это относится не только к Кыргызстану, но и к большинству стран бывшего Союза.

Трудовая маятниковая миграция в Россию и Казахстан помогает нам несколько нивелировать эту базовую проблему. На полях можно отметить, что этот  фактор существует и в странах Прибалтии, и в самой России, но вектор их миграции направлен преимущественно в сторону стран ЕС и США.

Не вдаваясь в подробности, можно сделать вывод, что феномен трудовой маятниковой миграции на третьем десятке лет трансформации некогда единого экономического пространства, занял устойчивое место в национальных и региональной экономиках.

И хотя Кыргызстан по количественным параметрам не входит в первую десятку ни стран доноров, ни миграционных коридоров, тем не менее, относительно масштабов нашей экономики, доля трудовых мигрантов в ней весьма велика.

Второе. Между прочим, по доле денежных переводов мигрантов в ВВП, Кыргызстан  со своим 31% последние пару лет стоит на втором месте в мире, после Таджикистана. Третье место делят Лесото и Непал (по 25%), четвертую строчку занимает Молдова (24%).

Для сравнения, по разным данным из открытых источников, за период с 2010 по 2012гг. денежные переводы составили:

- в  Украине ориентировочно 4,8% ВВП страны, показав рост с 1,4 до 6,5 млрд долл. США, в 2013г. - уже более 9 млрд долл., то есть рост поступлений только за последний год составил почти 50%.

- в Таджикистане от 35 до 48 % ВВП, в 2011 году чистый приток денежных переводов из России составил 2,9 млрд, в 2012 году - 3,3 млрд долл..

Переводы в Кыргызскую Республику за период с 2009 по 2012 года показали рост с 15 до 31% ВВП, ориентировочно с 800 млн. до 1,8 млрд долл. США.

Ежегодный рост денежных переводов в Кыргызстан оценивается примерно в 17-18%, при том, что средний мировой рост переводов мигрантов оценивается на уровне 6,3%. Доля денежных переводов из России составляет порядка 96,3% от всего объема денежных переводов.

Вывод:  можно зафиксировать достаточно высокую динамику роста денежных поступлений в страну от мигрантов, и предположить её и в дальнейшем, при сохранении благоприятных условий в принимающих странах.

Третье. По оценочным данным ООН, количество мигрантов в России в 2013 году превысило 11 млн человек. За четыре последних года приток мигрантов, въехавших в Россию официально, вырос на 37%. Квота, гарантирующая мигрантам трудоустройство в России, составляет около 2 млн человек.

При этом, около 10-15% развития ВВП России зависит от рабочей деятельности мигрантов, их вклад в российский ВВП составляет от 15 до 20%. К примеру, мигранты из стран СНГ только за 2011 год отправили на родину около 21 миллиарда долларов, а бюджет России повысили примерно на 400 миллиардов долларов.

Что интересно, в 2013 году поступления переводов от трудовых мигрантов в саму Россию оценивались на уровне 5,7 млрд долл. США.

А в Казахстан из стран Центральной Азии ежегодно приезжают 200 тыс. человек - по официальным данным. По неофициальным - от 500 тыс. до 1 млн. человек.

Вывод: мигранты занимают существенное место в наиболее крупных национальных экономиках Таможенного Союза, общая мощность миграционной ниши которых на сегодня  составляет порядка 12 млн рабочих мест.

Немаловажно отметить, что наиболее успешные иностранные трудовые мигранты осуществляют инвестиционный вклад в этих странах, что подтверждает тезис о склонности маятниковой миграции к эмиграции "навсегда".

Резюме: В завершении этого достаточно общего и неполного описания ситуации, нужно отметить, что:

·          во-первых, точного числа мигрантов в странах Таможенного Союза не знает никто, даже ФМС;

·         во-вторых, все цифры финансовых переводов базируются лишь на данных, учитывающих их передачу по официальным банковским каналам, и не учитывают средства, передаваемые наличными. Либо по серым каналам, невидимым официальной статистике. Например, по мусульманским или китайским неофициальным системам перевода (Хавала, Фэй Чьен, и прочие).

Можно лишь предположить, что размер миграционного феномена в совокупности трудовых и финансовых ресурсов существенно выше, чем это видится по официальной статистике.

Что же мы имеем фактически:

А фактически уже достаточно давно, как минимум десятилетие, в Кыргызстане сформировалась ещё одна отрасль национальной экономики - трудовая внешняя миграция, мощность которой, как мы уже говорили, около 30% ВВП. Как минимум.

При этом потоки ресурсов - отсюда трудовых, сюда - человеческих и финансовых, фактически находятся за пределами системы государственного управления.

По сути, являясь сопоставимым с размером ВВП, миграционный фактор заполняет разрыв между фактическим и потенциальным ВВП нашей экономики, за счёт использования трудовых рынков иных стран. Причём, безо всяких усилий со стороны системы государственного управления, а скорее - вопреки ей.

Эффективные методы государственного управления в этой сфере просто отсутствуют. У существующего сегодня министерства труда, миграции имолодежиэффективной государственной политики не имеется, предметы управления не определены, нет даже концептуальных подходов, сопрягающих интересы государства и гражданина в описанной ситуации.

Государственная или партнёрская государству система подготовки потенциальных мигрантов к миграции и труду за рубежом также отсутствует. Отсутствует и система подготовки кадров взамен утекших за рубеж - снижение профессионального потенциала вследствие миграционного оттока требует более качественного и тщательного управления образованием.

Примером следствия неуправляемости процесса замещения мигрировавших специалистов могут быть вот такие цифры: обеспеченность врачами в России составляет 44,7 на 10 тыс. человек, в КР вдвое меньше - 22,2. При этом эксперты по миграционной политике прекрасно знают вес кыргызстанской миграции в этих цифрах, насколько востребованы наши врачи и в регионах, и в крупных городах России. 22,2 на 10 тысяч человек. 22,2 на 10 тысяч человек. 22,2 на 10 тысяч человек.

Учитывая колоссальный объём этой отрасли, можно зафиксировать и фактическую зависимость экономики Кыргызстана не только от внешней, но и от внутренней политики других стран, в первую очередь России.

Очевидно, что в сфере миграции и внешних трудовых рынков, мы находимся в зависимости от более успешных экономик - сегодня это экономики России и Казахстана, завтра - могут быть иные. И тем более очевидно, что инструменты управления в миграционной сфере нетрадиционны для нашего госуправления, а предметы управления в этой сфере ещё нужно определить.

Наиболее естественным инструментом здесь является государственная политика, как документ и стратегический, и тактический. Пока же даже концептуальные представления о такой политике в Кыргызстане только разрабатываются.

Здесь можно попытаться обрисовать основные риски и угрозы для Кыргызстана:

Пока эффективной Концепции миграционной политики нет и в  странах, принимающих наших мигрантов - опять же, в первую очередь, в России. Нет, конечно, документы с таким или похожим названием существуют, но проблемы решают лишь фрагментарно,  поскольку малоадекватны реалиям и не дают возможности эффективно действовать государственным структурам управления, не формируют позитивной миграционной среды, отвечающей интересам всех участвующих сторон.

Поэтому в текущем году нам нужно быть готовыми к достаточно импульсивным и нервным действиям, например, российских госструктур по отношению к мигрантам вообще. Ну а наши мигранты - как всегда, попадут под очередную общероссийскую кампанию зачистки.

Изменения миграционной политики России и Казахстана в сторону ужесточения может привести к резкому (но, скорее всего, временному) сокращению количества мигрантов. Массовое возвращение в этом случае мигрантов в Кыргызстан может в какой-то период дестабилизировать политическую и социальную ситуацию, преимущественно локально, в Бишкеке, особенно если совпадёт с другим политическим фактором - весной.

На полях можно отметить, что вступление в Таможенный союз вовсе не решает миграционную проблему для наших граждан - об этом неоднократно говорилось экспертами.

Прогнозируемое в 2014 году торможение экономического роста в России также неизбежно отразится и на Кыргызстане - сократится объем переводов, которые трудовые мигранты будут посылать домой.

К резкому сокращению денежных переводов от мигрантов могут привести также и изменения финансовой трансграничной политики России и Казахстана, что также скажется на общем уровне жизни в стране и состоянии государственного бюджета.

Например, те социальные нужды, которые сейчас покрываются денежными средствами мигрантов, с большой долей вероятности лягут бременем на государство. Плюс государство должно будет очень быстро найти применение высвободившимся из миграционной отрасли трудовым ресурсам.

Вступление в ТС может запустить и иные процессы - увеличить эмиграцию из Кыргызстана и отток инвестиционных капиталов граждан, наряду с увеличением внешних весьма агрессивных инвестиций и «мигрантов-бизнесменов». Такого рода "миграцию" капиталов мы уже чувствовали в середине 2000-х, когда был надут пузырь цен на недвижимость, в первую очередь за счёт спекулятивного капитала из-за рубежа.

Кроме внешней, существует и мощная, также совершенно неуправляемая государством внутренняя миграция, которая создаёт перекосы не только расселения трудовых и просто человеческих ресурсов, но и перегрузы различных типов инфраструктуры.

Давно известным фактом является несоответствие бюджетов (и отраслевых, и местных) реальному расселению населения. В стране накапливаются последствия от неэффективного финансирования, несоответствующего реальным нагрузкам, в сфере пассажирского транспорта, автомобильных дорог, коммунальной и социальной инфраструктуры, школьного образования.

Система государственного управления неадаптивна к изменениям на управляемых территориях, не обладает свойством оперативной самокоррекции и перераспределения ресурсов. Проектирование государственного и муниципального управления оторвано от реальности, перегруз в одном месте сочетается с пустотой в другом.

В том числе, перенаселённость Бишкекской и Ошской агломераций - с опустыниванием приграничных территорий.

При дальнейшем отсутствии эффективной государственной политики управления развитием и расселением человеческих ресурсов, замещение нашего населения на приграничных территориях соседским, может принять устойчиво-прогрессирующий характер - в первую очередь, на южном направлении.

Южный миграционный коридор чреват для нас прежде всего угрозами политическому строю и государственности: по всему континенту идёт увеличение дестабилизирующей миграции - религиозные и террористические группы, носители иных политических проектов.

Находясь в прямой зависимости от более крупных и более успешных экономик, какими бы они ни были - российской, европейской, азиатской, и прочих - мы неизбежно проецируем на себя все те вызовы и риски, которые существуют для них.

В завершении хотелось бы отметить, что отсутствие собственной эффективной политики в отношениях с большими партнёрами практически аннигилирует и без того зыбкий национальный суверенитет. И не только в сфере миграции и трудовых ресурсов.

Это мир глобальной и региональных экономик, где понятие суверенитета очень условно и преимущественно декоративно. И нам, и отечественной системе государственного управления, ещё нужно учиться жить и развиваться в этом глобальном мире.

Алексей Красин,  специально для Института общественной политики (IPP)
POLIT.KG

Версия для печати   |   Просмотров: 1350   |   Все статьи

Мы и мир

Опрос



Главная