POLIT.KG
Информационно-аналитический портал
  часы   Понедельник, 19 ноября 2018
RSS

О ситуации в Кыргызстане

07.11.2018 14:26
Президент Сооронбай Жээнбеков: Глубоко прочувствуем многовековую великую историю нашей страны, свято сохраним национальное достоинство!

Президент Кыргызской Республики Сооронбай Жээнбеков  7 ноября, в связи с Днем истории и памяти предков посетил мемориальный комплекс «Ата-Бейит», где прочитал молитву в память о предках и покоящихся там соотечественниках, возложил венки к памятникам и сделал обращение к народу Кыргызстана.

"Непростые годы в составе российской империи, национально-освободительная борьба 1916 года и великий исход — Уркун принесли нашему народу большие испытания.После победы февральской, затем Октябрьской социалистической революци 1917 года в России произошел резкий поворот в судьбе кыргызского народа. В 1924 году была образована автономная область, затем создана Кыргызская Советская Социалистическая Республика"


Погода в Кыргызстане

Курс валют

«Сможет ли Кыргызстан защитить себя от внешних угроз?»

19.04.2011 16:18 - Polit.kg
«Сможет ли Кыргызстан защитить себя  от внешних угроз?»

Редакция газеты «Слово Кыргызстана» совместно с администрацией сайта  «POLIT.KG» в пятницу, 15 апреля провели  «круглый стол»   на тему «Сможет ли Кыргызстан защитить себя  от внешних угроз?»



В  обсуждении  приняли участие:

Иманкулов Марат, первый заместитель председателя ГКНБ КР, директор антитеррористического центра

Осмоналиев Кайрат, проректор Дипакадемии МИД КР, профессор

Бейшенов Мурат, советник министра обороны КР, кандидат юридических наук

Дононбаев Алим, профессор КРСУ, зав. Кафедрой международных отношений

Сатыбеков Эрлан, главный редактор газеты  «Комсомольская правда» - Кыргызстан»

Сидоров Сергей, обозреватель газеты «Слово Кыргызстана»

Гладилов Аркадий, модератор встречи

 

Участникам «круглого стола» были предложены следующие вопросы:

1. Угрозы мнимые и реальные. Чего стоит опасаться Кыргызстану в условиях обострения региональных противоречий, активизации религиозных экстремистских организаций, непрекращающихся военных операций в Афганистане, нарастающей волны «революционных» протестных выступлений в исламских странах?

2. Какова вероятность проникновения на территорию Кыргызстана отрядов боевиков? Насколько надежно охраняются границы республики и будут ли в состоянии вооруженные силы страны самостоятельно решить возникшие проблемы?

3. Является ли членство Кыргызстана в ОДКБ достаточным условием  для того, чтобы рассчитывать на незамедлительную и эффективную помощь со стороны Организации в случае возникновения угрозы безопасности республике?

4. Можно ли в нынешних условиях рассматривать наркотрафик как угрозу суверенитету Кыргызстана?

5. Некоторые эксперты  в  случившемся летом прошлого года на юге страны  межнациональном конфликте видят участие неизвестных «внешних сил».  Не исключено, что эти «внешние силы» попытаются еще раз разжечь новый конфликт, придав ему иную  окраску (внутреннего конфликта). Позволяет ли  устав ОДКБ, либо иные двусторонние соглашения использовать вооруженные силы  других государств для разрешения подобного рода конфликтов? (По аналогии с ситуацией в Ливии, где ВС НАТО принимают активное участие в конфликте на стороне повстанцев)

6. Военные базы на территории Кыргызстана  – источник опасности для страны, или «щит безопасности»?

7. Как вы считаете, не является ли инициатива правительства  Кыргызстана по вступлению в Таможенный союз  попыткой  укрепления   границ (не только таможенных)? А вхождение в Единое экономическое пространство -  стремлением обрести сильных «покровителей», гарантов безопасности?  

 

Гладилов:У нас последние годы как весна, так новые обострения. Мы видим, что и правительство, и президент очень обеспокоены вопросами безопасности республики. На сегодня нет задачи более важной, чем сохранение мира и стабильности в Кыргызстане. Эта весна протекает пока сравнительно спокойно, но это не говорит о том, что можно не волноваться, что все под контролем и  стране ничто не угрожает.  Вот мы и предлагаем  ответить на эти вопросы,  и главный из них – в состоянии ли Кыргызстан  дать отпор любым угрозам?

Дононбаев:  Вот вы спрашиваете: угрозы мнимые и реальные?  Мнимые угрозы со временем могут превратиться в реальные, а реальные превращаются в мнимые.  Вот мы наблюдаем настоящий революционный вулкан в арабском мире.  А год назад спроси всех сидящих в этом зале:  возможно ли такое?  Стагнационная стабильность и режимы, которые вовсе не собирались уходить,  совсем не предполагали такого развития событий.

Мне кажется, здесь нужно объединить внешние угрозы с внутренними.  Внешнее воздействие преломляется через  внутренние условия. То есть в подавляющем большинстве случаем внутренние условия создают почву для внешних воздействий. Если внутренние условия не позволяют внешним воздействиям проникать, то ничего и не случается. 

Но последнее время мы наблюдаем и иное положение: внутренние условия преломляются через внешнее воздействие.

Я бы остановился на следующих угрозах перед нашей страной, выделив из них пять самых существенных.

Во-первых. В современной политической науке существует понятие «несостоявшееся государство».  Летом прошлого года, во время июньских событий это понятие стало звучать и в отношении Кыргызстана.  Не секрет, что число несостоявшихся государств из года в год нарастает: это африканские страны, азиатские, отчасти латиноамериканские страны, и некоторые страны СНГ. Конечно, дай нам бог уйти от таких оценок.  Что такое «несостоявшееся государство»  в оценках экспертов? Это те государства, в которых государственные органы потеряли  контроль над процессами, происходящими в обществе. В этом вся соль! И эта угроза для нашей страны вполне реальная. В условиях перманентных политических потрясений государство рано или поздно распадается – это всем хорошо известно.  Дай бог, чтобы переход нашей страны на рельсы парламентаризма не привел к бесконечному раздраю, который  характерен для первых лет становления новой системы.  Станет ли наш парламент консолидирующей силой общества, сумеют ли наши депутаты консолидировать свои интересы, оставив в стороне личные интересы, фракционные, и прочие?  Весь вопрос: как эти люди попали в высший законодательный орган страны? Новые и новые выборы приведут общество к усталости.

Мы часто сталкиваемся с чем? С тем, как внешние угрозы начинают наращиваться по мере возникновения внутренних угроз.

Мне неудобно говорить о взрослых людях, но приходится констатировать, что необходимо воспитывать политическую культуру.  В научной литературе все эти вопросы давно проработаны. Вопрос сложный: будет ли улучшаться, повышаться политическая культура в Кыргызстане?  Только переход от так называемой культуры подданничества к культуре гражданственности создает условия для подлинного развития демократии и становления государственности как таковой.

Во-вторых, даже в развитых демократических обществах сохраняется неравенство доходов. Люди рождаются с равными правами, но с разными потребностями.  Но если невозможно избежать социального расслоения, то мы не должны допускать его крайних пределов.  Люди не могут беспредельно выдерживать напряжение и рано или поздно все это выливается в социальный конфликт. Две наших революции – вот вам показатель.  Осень этого года будет показательна, если доживем.  Правительство старается. Но рынок увеличивает разрыв между состоятельными людьми и бедными.  Государство не должно отдавать рынку все рычаги регулирования, иначе социальные конфликты неизбежны.

В-третьих.  Зарождение очагов этно-политических конфликтов. Они уже имели место в истории нашей молодой республики.  Особенность в том, что они впервые приобретают еще и политический характер. В 1990 году эти конфликты носили характер социально-экономических, а сейчас наращивается переход от социально-экономических причин к этно-политическим.  Мы можем столкнуться с очень неприятной ситуацией, подобной Нагорному Карабаху – это наихудший вариант развития событий.

В-четвертых, это внезапное обострение водно-энергетических проблем в Центральной Азии, и в частности, в нашей республике.  Этот процесс идет, общественное мнение еще не сложилось, экспертное сообщество еще гадает что и как, что к чему, а процесс пошел.

И пятая угроза– нарастающая угроза наркотрафика и терроризма.

Вот эти пять угроз, которые умеют связь как с внутренними,  так и с внешними  обстоятельствами.

 

Иманкулов: Надо разобраться, угрозы есть? Конечно, есть.  Для национальной безопасности Кыргызстана существуют угрозы и вызовы.  Надо разобраться, какие из них мнимые, а какие реальные?   Я согласен с вашей классификацией угроз на внутренние и внешние.  В любой развитой стране руководители государства прекрасно понимают: чтобы страна шла по пути созидания, чтобы она развивалась во всех отношениях, конечно, в первую очередь надо обеспечить два основополагающих условия: обеспечить внутреннюю и внешнюю безопасность.  В противном случае ни о каком развитии речь идти не может.

Рассмотрим внешнюю безопасность. Существует ли угроза внешнего вторжения со стороны других государств? Естественно, таких угроз нет, и в ближайшей перспективе таких угроз не видим.  Но есть угроза со стороны террористических экстремистских организаций.  Это реальная угроза. События, которые разворачиваются почти в соседней стране – Афганистане – и в зоне «свободных племен», где в течение десяти лет коалиционные силы наводят порядок, идет настоящая война.  Астрономические суммы средств туда уходят, но реальных результатов мы пока не видим.

Гладилов:В интернете полно информации о том, что коалиционные силы не противодействуют проникновению талибов в те регионы, где  влияние этих сил незначительно. Насколько опасно проникновение талибов  через Таджикистан в нашу республику?

Иманкулов:  Борьбу коалиционные силы ведут, особенно на юге и на востоке Афганистана, и результаты положительные.  Они взяли под контроль провинцию Кандагар, но ландшафт местности таков, что очень трудно вести боевые действия. Движение Талибан признано ООН террористическим. Почему за десять лет так и не удалось усмирить эти силы?  Потому что Талибан очень хорошо научился воевать в этих условиях.  У них есть базы по подготовке террористов, где обучаются боевики из других террористических движений, таких как Исламское движение Туркестана, Союз исламского джихада.  Эти группы очень мобильны. Сейчас наблюдается тенденция к тому, что эти силы скапливаются в северных провинциях Афганистана. Есть вероятность того, что они могут каким-то образом просочиться через афгано-таджикскую границу на территорию Таджикистана, могут представлять непосредственную угрозу Таджикистану, который непосредственно граничит с Кыргызстаном.  Напряжение обстановки в Таджикистане непосредственно отразится на  нашей республике.

Возможен ли массовый переход бандформирований в нашу страну? Это крайний случай. Я подобного не допускаю.  Наш анализ показывает, что такого развития ситуации не произойдет. Почему? Потому что Таджикистан сегодня – это уже не та страна, которая была в 90-х годах, когда к нам в Баткенскую область  и Чон-Алайский район Ошской области  массово вторгались бандформирования ИДУ.  Сейчас Таджикистан окреп, власти более-менее  контролируют опасные районы – Горный Бадахшан, Жергетальский район и другие. Там воинские формирования находятся. У нас очень тесными с ними взаимоотношения. До совместной разработки некоторых членов бандформирований.  И наши пограничники, подразделения Министерства обороны уже достаточно подготовлены.  Недавно численность наших пограничников увеличена на 500 единиц, которые мы взяли из штата Министерства обороны и передали в Погранвойска, чтобы  улучшить охрану границ на самых сложных направлениях – это в Баткенской области, на границе с Таджикистаном.

Экстремистские организации существуют на сопредельных территориях – в Таджикистане, Узбекистане. Это такие как «Хиз-б-ут-Тахрир», «Баят» и им подобные.  До 1998 года ячеек этой «Хиз-б-ут-Тахрир» на территории Кыргызстана  вообще не существовало, первые ячейки возникли в Ошской области, потом в Жалалабадской области, и вот спустя 12 лет мы видим ее ячейки везде – в каждом уголке республики. Реальную или не реальную угрозу они представляют для Кыргызстана? Они ставят цель – построение халифата в Средней Азии. Но каким путем они намерены достичь этой цели? Исламское движение Туркестана  тоже ставит такую цель – построение халифата , но  выбрали самый радикальный – вооруженный путь, через теракты, вооруженные вторжения, захват государственной власти.  «Хиз-б-ут-Тахрир» тоже ставит такую же цель – создание теократического государства – но утверждают, что своей цели они добьются только мирным путем – путем убеждения,  путем наращивания числа своих сторонников.  И когда число сторонников будет велико, тогда можно прийти к власти  путем  демократических выборов. Я не вижу, чтобы в ближайшее время они смогли набрать такую критическую массу сторонников. Но мы располагаем оперативной информацией, что эта организация допускает и вооруженный путь прихода к власти, если будет затруднителен мирный путь. Нет гарантии, что они, разочаровавшись в мирных попытках завоевания власти,  не возьмут в руки оружие?

Гладилов: Тем более, что в нашей республике взять власть не так уж сложно…

Иманкулов: Конечно, если внутри государства будет продолжаться раздрай, если элиты не могут договориться, если происходят такие события, как в прошлом году в Оше и Жалал-Абаде! Вот мы говорим о «третьих силах». Никто их не называет, их как бы не видно. Но что на самом деле происходит? Каковы причины Ошских событий? Первый сигнал – это события 90-х годов в Оше. Мы должны были сделать максимальные выводы, если хотели построить процветающее государство. Но мы выводов не сделали, урок впрок не пошел. Умный учится на чужих ошибках, дурак – на собственных. А мы не учимся даже на собственных!

Потом был серьезный урок – Аксыйские события в 2002 году.  Тоже на пустом месте создали себе проблему: хотели услужить президенту, а создали  долго незаживающую рану. И опять не сделали выводов из Аксыйских событий. И то, что произошло в марте 2005 года, и апрель 2010 – это влияние Аксыйских событий.  Это  не значит, что одни и те же люди все это делали – государство  теряло контроль над общественными процессами.  Ослабление государства – это искушение для многих наших противников, которые желают раскачать ситуацию.  А никто не обращает внимание на ослабление государства.  Вы говорите, что каждый должен заниматься своим делом. Так вот, органы национальной безопасности  отслеживали ситуацию, предлагали очень компетентные  конструктивные предложения, чтобы не допустить хаоса. Никто не прислушивался к нашим предложениям. 

В 2005 году я работал начальником управления СНБ по Жалалабадской области. Мартовские события можно было легко предотвратить, мы располагали всей информацией, как это будет разворачиваться, как ситуация будет продолжаться и к чему все может привести.  Я не знаю, в каком виде информация была доведена до высшего руководства страны и какие выводы были сделаны.

Гладилов:  Эксперты еще в августе 2004 года говорили о свержении режима Акаева, предсказывали весеннее обострение ситуации…

Иманкулов:  Они предсказывали, а мы точно знали, мы фактическим материалом располагали.  Кто и чем занимался, кто и как все организовывал.  Но никто к нашим предложениям не прислушался.

Гладилов:  Ну, а на сегодня как вы оцениваете ситуацию? Что нас ожидает?  Новую революцию никто не готовит?

Иманкулов:  Ничего  страшного не произойдет. Но наше общество должно консолидироваться. Не будет  консолидации, не будет объединения всех политических сил во имя будущего нашей страны – ничего хорошего тоже не будет.

Почему сотрудники силовых ведомств не имеют права состоять в партиях? Потому, что они обязаны отстаивать государственные интересы,  интересы всего народа, а не интересы партий!  Да, у нас многопартийность. Но государственные интересы должны быть превыше всего.

К сожалению, мы наблюдаем радикализацию некоторой части верующих и это нас настораживает.  Особенно в среде молодежи.  Нужно искать причины этой радикализации.  И тут выясняется, что  корни многих бед находятся за пределами Кыргызстана. Если бы причины всех негативных явлений находились внутри республики, можно было бы их как-то нейтрализовать, поправить. 

Осмоналиев:  Кроме экстремизма у нас существует еще куча всевозможных угроз. Я согласен, нужно отделять котлеты от мух: четко различать, какие явления представляют угрозу, а какие являются неизбежными, объективными процессами. К примеру, расширение исламского мира, исламской культуры – это процессы объективные, мировые, и на них воздействовать невозможно. 

Разделение угроз на внешние и внутренние – чистая условность. Практически все внешние угрозы являются одновременно и внутренними. Посмотрите Концепцию национальной безопасности.

Я считаю, что концепция несколько устарела, хотя была обновлена в 2009 году. Стратегия еще должна быть. 

Я бы несколько расширил список угроз. Так, к внешним угрозам я бы отнес  угрозы в сфере международной безопасности.  Хотим мы или не хотим, но «большую игру» никто не отменяет. Некоторые державы пытаются снизить роль международных инструментов безопасности, к примеру, таких как ООН.  Кыргызстан не обладает военным потенциалом, чтобы противостоять в случае необходимости соседним государствам.

Вторая угроза – это ослабление интеграционных процессов. Сколько бы мы не утверждали, что у нас есть договоры о вечной дружбе и сотрудничестве,  отношения в водно-энергетической сфере практически сведены на нет. Посмотрите, Казахстан строит плотину. Что это означает? То, что мы скоро потеряем некоторые  элементы интеграционного воздействия.  Аналогичная ситуация – в отношениях между Узбекистаном и Таджикистаном.

Следующие угрозы – это, безусловно,  территориальные притязания.  Следовательно, вполне возможна эскалация конфликтов.

Я думаю, со мной многие согласятся – основным оплотом нестабильности в Центральной Азии сейчас является Казахстан, режимы в Казахстане и Узбекистане.  В Казахстане, не смотря ни на что, народ высказался за стабильность. Но есть вероятность того, что такой поддержки нет в Узбекистане. Если этот режим качнется – мы получим эффект домино. Для всех государств региона.

Гладилов: А судя по прессе, интернету, в Казахстане считают, что основной очаг нестабильности в регионе расположен в Кыргызстане…

Осмоналиев:  Нет. Это конечно же, всего лишь точки зрения.  На недавней конференции прозвучал интересный доклад на тему: эффект домино кыргызских событий, их влияние на Казахстан и другие страны.   Эксперт из Казахстана утверждал, что эффект домино на Казахстан никак не повлияет. Но вот совсем иная картина в Узбекистане.

У меня есть информация, я не могу утверждать, что она абсолютно достоверная. Один из узбекских экспертов, говоря о роли экстремистских факторов, отметил, что по его данным  после ошских и жажалабадских событий лета 2010 года не менее 300 молодых узбеков – граждан Кыргызской Республики – которые пострадали в этих конфликтах, которые разочаровались в президенте Узбекистана Каримове (очевидно, были какие-то ожидания со стороны этих групп), и которые не питают никаких дружеских чувств и к Кыргызстану – они ушли из страны. Даже называются маршруты (по южному маршруты). Эти люди сейчас находятся в лагерях. Вы думаете, они не вернутся? Безусловно, они вернутся через некоторое время, поскольку конфликт так и не разрешен.

Кроме того, существуют тенденции в развитии этих экстремистских организаций. Эти люди примкнули к Исламскому движению Туркестана. Это движение пострадало пару лет назад от действий сил коалиции и нынче испытывает кадровый голод, ищет рекрутов, которые могут пополнить эту организацию. И ситуация, которая у нас сложилась летом прошлого года, очень благоприятно  сказалась на укреплении рядов ИДТ.

Прошло уже 20 лет, как перестал существовать  СССР.  За эти годы у людей, которые исповедуют крайне радикальные цели, сформировалось новое поколение – оно пострашнее нынешнего, поскольку они с молоком матери впитали всю эту идеологию. Это самая крайняя форма фанатизма. Это очень страшное явление.  В этой ситуации нам расслабляться не стоит, нельзя недооценивать эти угрозы.

По Таджикистану. Здесь проводится очень либеральная политика, недавно было проведено как бы тестирование всех имамов – все сдавали экзамены, насколько знают Конституцию? Насколько знают закон о свободе вероисповедания? И процентов 20 вообще не прошли переаттестацию.  У них имамы назначаются по согласованию с местной администрацией. О чем это говорит? О том, что есть механизмы воздействия на идеологию.

В Кыргызстане же очень много конфессий, которые себя чувствуют здесь достаточно вольготно.     

    

Продолжение

 

Версия для печати   |   Просмотров: 3917   |   Все статьи

Мы и мир

23.03.2018 19:20
Учебники по истории должны отражать неразрывную связь  Крыма с Россией

Член Совета Федерации от Республики Крым Сергей Цеков принял участие в заседании «круглого стола» Российского исторического общества, посвящённого четвёртой годовщине воссоединения Крыма с  Россией и  презентации двухтомника «История Крыма», созданного Институтом российской истории РАН.           

Открыл мероприятие председатель Российского исторического общества Сергей Нарышкин. В работе «круглого стола» приняли участие директор Института российской истории РАН Юрий Петров, председатель Комитета Государственной Думы по международным делам Леонид Слуцкий, председатель Законодательного Собрания города Севастополя, председатель Совета отделения Российского исторического общества в Севастополе Екатерина Алтабаева, директор Центрального музея Тавриды,

Опрос



Главная