POLIT.KG
Информационно-аналитический портал
  часы   Четверг, 15 ноября 2018
RSS

О ситуации в Кыргызстане

07.11.2018 14:26
Президент Сооронбай Жээнбеков: Глубоко прочувствуем многовековую великую историю нашей страны, свято сохраним национальное достоинство!

Президент Кыргызской Республики Сооронбай Жээнбеков  7 ноября, в связи с Днем истории и памяти предков посетил мемориальный комплекс «Ата-Бейит», где прочитал молитву в память о предках и покоящихся там соотечественниках, возложил венки к памятникам и сделал обращение к народу Кыргызстана.

"Непростые годы в составе российской империи, национально-освободительная борьба 1916 года и великий исход — Уркун принесли нашему народу большие испытания.После победы февральской, затем Октябрьской социалистической революци 1917 года в России произошел резкий поворот в судьбе кыргызского народа. В 1924 году была образована автономная область, затем создана Кыргызская Советская Социалистическая Республика"


Погода в Кыргызстане

Курс валют

Влияние евразийской интеграции на развитие Кыргызстана

02.09.2015 14:01 - Polit.kg
Влияние евразийской интеграции на развитие Кыргызстана

В конце августа на базе медиа-центра «Россия» в Бишкеке состоялось выездное заседание информационно-аналитического центра «Евразия-Поволжье» (Российская Федерация) и Евразийской Ассоциации международных исследований (Республика Казахстан). В круглом столе приняли участие также отечественные эксперты и депутаты парламента. В центре обсуждения оказался процесс вхождения Кыргызстана в Евразийский экономический союз и перспективы развития евразийской интеграции. Представляем вашему вниманию основные доклады первой части мероприятия.


Кыргызстан между партнёрами по ЕАЭС и Китаем

Светлана Кожирова, профессор Евразийского национального университета имени Льва Гумилёва (Казахстан):

После слов президента Назарбаева о том, что между двумя братскими народами больше никогда не должно быть шлагбаума, наверняка начинается новый этап наших взаимоотношений. Мы являемся третьим торговым партнёром Кыргызстана после Китая и России, наш товарооборот — свыше 1 млрд. долларов. За полгода текущего 2015 года он составил 317 млн. долларов. Также мы являемся крупными инвесторами: у нас с Кыргызстаном имеется около пятидесяти совместных предприятий, идёт разговор о строительстве завода ферросплавов. Очень много положительных моментов в отношениях, которые базируются на 150 договорах. В 2013 году в Казахстане прошли дни культуры Кыргызстана, в рамках чего были проведены айтматовские чтения, а также был открыт памятник Айтматову. Кыргызские культурные центры действуют в Астане и Таразе.

Но наряду с этим есть несколько негативных моментов. Это касается, во-первых, водной проблемы - вспомним инцидент 2013 года: несмотря на то, что 241 км. нашей общей границы был в 2009 году отрегулирован, жители Таласской области КР позволили себе перекрыть воду, в результате чего земли Джамбульской области РК остались без полива. В этот же период на территории Казахстана было задержано восемь граждан КР, незаконно перешедших границу. В общем, не всегда всё хорошо в наших взаимоотношениях.

Что касается интеграции, то хотелось бы сразу ответить на вопрос: что от этого процесса в итоге будут иметь наши страны? В интернете была опубликована заметка, в которой один из чиновников Министерства экономики КР говорит о том, что Кыргызстан хочет стать «мостом» между Китаем и странами ЕАЭС. Это вызвало бурную реакцию со стороны средств массовой информации Казахстана, так как Казахстан сам уже давно считает себя таким мостом. У нас есть Хоргос, а что есть в Кыргызстане? «Дордой», своего рода перевалочная база — не более того. Неоднозначна и реакция казахстанской прессы, последовавшая за 12 августа. Есть группа экспертов, которая считает, что вхождение КР в ЕАЭС даст только положительный эффект. Но многие исследователи считают, что открытие таможенной границы приведёт к возникновению дополнительных рисков и угроз: транзит оружия, наркотрафик и т. д. Кто-то считает, что, находясь в фарватере российской политики, КР открывает дорогу России, которая желает контролировать ситуацию в регионе в целом. Всё-таки интеграционные процессы между странами Центральной Азии развиты недостаточно.

 

Аликбек Джекшенкулов, общественный деятель, экс-министр иностранных дел КР:

История интеграции Кыргызстана началась ещё в XVIIвеке, когда Атаке-бий, глава племени сарыбагыш, отправил послов к Екатерине II. К царскому периоду относится добровольное присоединение кыргызских племён к Российской Империи — это уже вторая половина XIXвека.

Второй период - «коммунистический». Мы знаем теперь, как жили кыргызы в Китае, Турции, Афганистане. Такого подъёма науки, культуры, сельского хозяйства, как здесь, не было нигде. Третий период — суверенный, начавшийся после того, как три славянские республики СССР подарили нам суверенитет. Вступление в Евразийский экономический союз — новый виток исторического процесса. Несомненно, он будет способствовать развитию наших отношений с Россией, Казахстаном, Белоруссией, Арменией.



 

Константин Сыроежкин, доктор политических наук, профессор (Казахстан):

Евразийский экономический союз и Экономический пояс Великого шёлкового пути — это два наиболее реальных проекта на нашем пространстве. Впрочем, должен подчеркнуть:  концептуальное целеполагание отсутствует в целом и там, и там. Коренное различие же между двумя проектами состоит в том, что ЕАЭС является в полном смысле интеграционным. Его главная задача — реиндустриализация экономик государств, входящих в этот союз. Экономический пояс ВШП — не интеграционный проект, а, скорее, проект по созданию улучшенных условий для продвижения китайских товаров на несколько рынков. С этим связаны задачи, которые руководство КНР ставит для себя: например, упрощение таможенных и визовых процедур. Этот проект можно рассматривать, с моей точки зрения, как важнейшую составную геополитической концепции Китая. Это геополитика, причём  ориентированная, прежде всего, на соседние государства, то есть на Центральную Азию. Китай хочет потеснить всех как поставщик товаров в Европу, Соединённые Штаты, а сделать это можно только подтянув западные регионы КНР до уровня юго-восточных. Поэтому не надо испытывать иллюзий: вкладываться Китай будет, прежде всего, в свою западную часть. Конечно, по ходу что-то перепадёт и нам, но это не главное. Центральная Азия никогда не рассматривалась Китаем как составная часть китайской экономики: воспринималась она там всегда как источник природных ресурсов и транзитная территория, больше никак. Поэтому Китай не может быть ядром интеграции в данном регионе.

Каковы же плюсы Экономического пояса ВШП? Во-первых, здесь, в отличие от проекта ЕАЭС, есть деньги. Правда, пока непонятно, на что они пойдут, и кто их будет использовать. «Музыку заказывают» тут, конечно, китайцы, поэтому сомневаюсь, что нас до этих миллиардов они допустят. Во-вторых,  - это особенность всех китайских проектов - у Китая отсутствуют какие-либо политические требования. Это существенное отличие от ЕАЭС — здесь это самое больное место: Россия пытается форсировать процесс, усиливая политическую составляющую, а Казахстан и Белоруссия против. В-третьих, Китай готов идти на компромиссы не только с Россией, но и со всеми государствами Центральной Азии. Китай готов согласиться со всем из того, что мы предлагаем. Беда в том, что мы ничего не предлагаем. В-четвёртых, в отличие от России Китай имеет общую границу с тремя странами региона. Это позволяет реализовать многое, связанное с логистикой и транспортом. Сейчас много говорят о сопряжении ЕАЭС и Экономического пояса ВШП. Да, точки соприкосновения есть, их нужно находить. Но есть и противоречия: китайцы, например, не очень хотят строить железные дороги с нашей колеёй. В Казахстане от Хоргоса до Актау пойдёт уже узкоколейка, предназначенная для контейнерных перевозок. Что мы будем по ней возить — не знаю. Над чем можно вместе поработать — это над упрощением таможенных процедур. В этом китайцы готовы поучаствовать даже с большей отдачей, чем сейчас страны, уже входящие в ЕАЭС. Кстати, мы все хотим преодолеть характерную для всего постсоветского пространства транзитно-торговую парадигму, но не можем пока развить производство в должной мере. Надо, видимо, подождать, пока сменится поколение. И это только одна из проблем Евразийского экономического союза. Нужно ли, например, чтобы какие-то из стран объединения становились мостом между Россией и Китаем? ЕАЭС создавался как раз с той целью, чтобы ограничить поставки китайских товаров. Россия никогда не пойдёт на создание зоны свободной торговли с Китаем, для неё это табу. Мы тоже, разумеется, не должны на это идти, иначе превратимся в придаток КНР. И так всё завалено китайскими товарами!

Центральная Азия — довольно сложный регион в плане трудоизбыточности. А теперь вспомним, что вслед за китайскими инвестициями приходят китайские рабочие руки. Зачем нам китайские рабочие?

 

Елена Кузьмина, заведующая сектором экономического развития постсоветских стран Центра постсоветских исследований Института экономики РАН (Россия):

Учитывая то, с каким остервенением внешние силы пытаются сейчас противостоять Евразийскому экономическому союзу, можно говорить о том, что одна из целей уже достигнута. Да, у нас пока очень маленький объём взаимной торговли. Базовым минимумом считается взаимная торговля от 25%. У нас же пока — чуть больше 14%. Увеличить объём можно только через развитие производств.

Впрочем, у нас уже есть многое. Единое таможенное, единое экономическое пространство, регулирование вопросов трудовой миграции: проработано социальное страхование, введены  одинаковые с гражданами государства трудоустройства условия налогообложения. Между Россией, Казахстаном и Белоруссией уже запускается система взаимного перевода пенсии.

Почти все страны ЕАЭС являются членами Всемирной торговой организации. В этой связи в прошлом году в сторону снижения ставок отрегулировано почти 5 тысяч товарных позиций. Нам навстречу идёт Китай. Реализованы мероприятия по адаптации экономик и законодательства. Киргизии и Армении как старым членам ВТО осталось урегулировать разницу в таможенных пошлинах.

Сотрудничество с международными организациями тоже развивается. Подписан меморандум с Межгосударственным банком, документы о сотрудничестве с МЕРКОСУР и АСЕАН. Евразийская экономическая комиссия получила статус постоянного наблюдателя во Всемирной организации интеллектуальной собственности. 

Есть и негатив. Проектная часть действительно отстаёт от институциональной. Заявленные проекты имеют в основном двусторонний характер. Имеются структурные ограничения в развитии взаимной торговли. Хромает логистика. Не хватает возможностей для расширения торговли и развития производства. Кому-то нужна модернизация, кому-то — полное восстановление промышленного потенциала. Главные проекты России и Казахстана как двух самых крупных экономик ЕАЭС, к сожалению, не связаны с Союзом. Естественно, в каждой из стран есть внутренние ограничители. Очень тяжело отходить от сырьевой экономики, когда внешнему миру мы интересны лишь как источник сырья.

Тенденции везде разнонаправленные. Если Казахстан и Кыргызстан больше тяготеют в торговле к Китаю, то для Армении и Белоруссии основным партнёром является Россия. Также эти страны больше, чем остальные в ЕАЭС, ориентированы на Европейский Союз.

Что касается сопряжения проектов, о которых говорил Константин Сыроежкин, то тут я полностью с ним согласна. Какие-то точки соприкосновения есть только в транспорте. В остальном проекты не совпадают.

30 стран мира уже ведут переговоры о создании зон свободной торговли с ЕАЭС. Это говорит о том, что объединение признано в глобальном масштабе. Реально, правда, подобный договор заключён пока только с Вьетнамом. Израиль, Индия, Египет и Монголия думают.

Те обязательства, которые взял на себя Казахстан при вступлении в ВТО (взять хотя бы среднюю тарифную ставку в 6,5%), заставят менять политику и ЕАЭС в целом. То, что Казахстан взял на себя обязательство пересмотреть таможенное законодательство по 3500 товарных позиций, вынудит переделывать Таможенный кодекс Евразийского экономического союза. Пребывание в ВТО России, которая вступала туда на особых условиях, одни отрасли её экономики стимулирует, другие — буквально уничтожает. Так что эксперты ещё не договорились, благо ли это или нет. Сельское хозяйство и агропромышленный комплекс, например, уже очень сильно страдают.

Вступление Кыргызстана в ЕАЭС вызывает у Казахстана страх конкуренции по некоторым товарам: это молоко и молочные продукты, мясо и соки. Вопрос серьёзный, но решаемый. Другой момент — вопросы безопасности. Тут вообще не о чем беспокоиться. Открывается не государственная, а только таможенная граница, следовательно, никто не отменял контроль со стороны всех уполномоченных служб. 

Сейчас все говорят о падении юаня. Китайцы трижды за одну неделю провели девальвацию, и это стало одной из причин падения фондового рынка. Для всех стран Центральной Азии, особенно для Казахстана, это означает падение цен на металлы и другое сырьё. РК и КНР имеют соглашение о валютном свопе между тенге и юанем на общую сумму 7 млрд. юаней и 200 млрд. тенге, поэтому влияние будет сокрушительным.

Падают цены на нефть, а к нефти привязан газ. Как подсчитали в Bloomberg, Россия и страны Центральной Азии потеряли на этом уже 218 млрд. долларов. Китай как чистый импортёр данных ресурсов остался при этом в выигрыше.

Ещё один фактор, заставляющий реагировать все страны ЕАЭС, - это санкции против России. Многие оказались в выигрыше после российских контрсанкций. Почти у всех постсоветских стран выросла торговля с Россией по целому ряду продовольственных товаров.

В 2013 году все радовались тому, что в два раза выросла торговля между Казахстаном и Белоруссией. Это действительно произошло, но надо учитывать, что рост пошёл с нуля и в конечном счёте объём этот составил всего 3% от объёма торговли Казахстана с Россией. И так — со всеми нашими странами. Россия притягивает все страны Союза очень сильно.

 

Мээрим Койчуева, доктор экономических наук (Кыргызстан):

Кыргызская Республика испытывает трудности политического, экономического и социального характера. Но за нас все эти проблемы никто не решит. Доверие стратегических партнёров, которые могут облегчить процесс, надо ещё заслужить. Для того, чтобы мы все развивались, правила игры должны быть одинаковыми либо максимально приближенными. Должны согласовываться цены на товары, услуги и тарифы на перевозки. Постепенно должен выравниваться уровень заработных плат. Только в этом случае можно будет выступать по отношению к внешнему миру уже как единое целое.

Для Кыргызстана евразийская интеграция — это проявление инстинкта самосохранения. И очень важно, какое место мы в этом процессе займём. Пока наши отношения с Россией носят характер благотворительности. В любом случае мы будем выступать как фактор геополитики: для той же России присутствие в регионе Центральной Азии имеет и чисто оборонное значение. Мы тоже имеем свои национальное интересы. В первую очередь, это достижение экономического и социального благополучия.

Есть много вопросов, на которые нужно найти ответы. Главный же из них: насколько будет ощущаться взаимная поддержка внутри ЕАЭС в критических ситуациях?

 

Дастан Бекешев, депутат Жогорку Кенеша КР:

Мы очень обрадовались, когда узнали, что нашим гражданам, работающим в странах ЕАЭС больше не надо получать разрешение на трудовую деятельность, сдавать разные экзамены. Это хорошо сегодня. Но завтра это — множество полуразваленных семей и большие социальные проблемы внутри Кыргызстана. Это также может обернуться политическими проблемами.

Что касается конкуренции между странами ЕАЭС, то тут всё понятно. Есть определённые правила, которые мы, исходя из своих интересов, применяем друг к другу. Были «молочные войны», «алкогольные войны», сейчас  наблюдаются проблемы с мясом и текстильной продукцией. Согласитесь, это не союз. Да, президенты могут встречаться, обговаривать всё между собой. Но кто знает, насколько будущие главы наших государств окажутся договороспособными по отношению друг к другу? Я считаю, выходов может быть два. Первый — это либерализация, полное снятие санитарных, фитосанитарных и ветеринарных барьеров, прозрачность всех процедур. Тогда появятся предприниматели нового формата. Те, кто думает только о том, как отнять и поделить, исчезнут. Появятся те, кто увидит «деньги» под своими ногами.

Чтобы торговать, нужно и производить. Но насколько мы можем в этом отношении конкурировать с Китаем? Мы не сможем производить дешёвые ноутбуки, но в наших силах наладить всю цепочку сельскохозяйственного производства. Параллельно необходимо вкладываться в науку — надо дать учёным проявить себя. Ну и последнее: пока мы будем играть по правилам «зелёной бумаги», мы всегда будем проигрывать, поэтому надо искать альтернативу.

 

Женишбек Байгуттиев, советник Совета директоров коммерческого банка:

Важно, чтобы в Евразийском экономическом союзе была более чётко прорисована экономическая архитектура. Дело в том, что все западные страны стремятся сегодня к новому технологическому укладу. Готовится к этому переходу и Китай. Средства, которые он выделяет на данную стратегию, исчисляются триллионом золотовалютных резервов. Россия не в таком хорошем положении. Вместе с ней мы находимся пока в состоянии догоняющего развития. Сейчас надо думать о создании единой валюты Евразийского союза, о появлении собственных рейтинговых агентств и институтов развития. Важно также, чтобы разница в политическом устройстве наших стран не влияла на экономическое развитие. Не надо замалчивать трудности. Границы сегодня открыты де-юре, но де-факто они закрыты. У Кыргызстана есть большой риск остаться периферией. Раньше были административные шлагбаумы, а сейчас появились экономические. Проявляет себя нетарифное регулирование: слово чиновника весит куда больше, чем буква закона.

 

Мурат Суюнбаев, профессор Кыргызско-Российского Славянского университета, академик РАЕН:

С экономической точки зрения вступление Кыргызстана в Евразийский экономический союз — не такое уж большое прибавление. Но с точки зрения безопасности целесообразность вступления очевидна.

Рынок, для которого инвестиции в технологии становятся оправданными, должен составлять минимум 250 млн. человек. Сейчас в ЕАЭС примерно 175 млн. Мы тут никакой погоды опять же не делаем.

У Запада есть НАТО, у нас есть ОДКБ. И ОДКБ — это ещё один вариант вовлечение в евразийский проект. Тут, я считаю, весьма целесообразно привлечь Иран. Монголии, у которой под боком Китай, тоже есть о чём подумать. Похожая ситуация — с Южной Кореей, которая окружена недругами. Кстати, у Южной Кореи есть технологии и индустрия — природные ресурсы же она импортирует. Это хороший вариант для  ЕАЭС.

Евразийский союз — реинкарнация Советского Союза, а тот восстановил империю Чингисхана. Там было много интересного. Взять хотя бы первую «шенгенскую визу» - пайцзу... Если бы монголы не «крышевали» Великий Шёлковый путь, он бы прекратил своё существование. 

 

Дмитрий Орлов, директор аналитического центра «Стратегия Восток-Запад» (Кыргызстан):

Хочу обратиться к нашим гостям из России и Казахстана. Когда вам будут рассказывать, что политические элиты Кыргызстана умеют только воровать и брать взятки, вы им не верьте. Любимое занятие наших элит — ждать. Почти 25 лет они ждали, что американцы построят нам демократию. Что из этого получилось, мы прекрасно знаем. Теперь, начиная с 2011 года, они, складывается впечатление, будут ждать, когда Россия построит здесь экономику. Если стратегия ожидания будет и дальше преобладать, то с экономикой может получиться так же, как и с демократией. Элиты сейчас не способны внятно объяснить народу, какое общество мы строим. По господствующей в мире экономической модели страны вроде Кыргызстана должны оставаться бедными и не имеющими своих национальных интересов — пусть США сбрасывают им свою инфляцию под видом помощи для проведения реформ. ЕАЭС — союз, страны-участницы которого поняли, что в «первый мир» их не возьмут и решили объединиться во «второй», чтобы не оказаться в «третьем». На переходный период надо создавать определённую «подушку безопасности». У нас сейчас какая проблема? Практически нет национального капитала. Но опираться надо именно на внутренние резервы. Ими могли бы стать предприятия, построенные по принципу промышленной кооперации эпохи Иосифа Сталина. Схема такая: государство обеспечивает им заказы, а те производят продукцию, необходимую для обеспечения самых первичных потребностей населения. Сейчас мы покупаем у китайцев всё, вплоть до расчёсок, хотя можем делать сами. Не надо думать, что нам не продадут технологии. Продадут — любые, кроме стратегических. Надо строить предприятия минимум пятого экономического уклада. Сырьевая база для этого у нас есть. Нужно только немножко денег.

 

Дальние подступы ЕАЭС

Акбота Жолдасбекова, профессор кафедры ЮНЕСКО Евразийского национального университета имени Льва Гумилёва (Казахстан):

Месяц назад мы отдыхали с семьёй на Иссык-Куле. И мой очень наблюдательный сын заявил: «Мне киргизские тюрки нравятся больше, чем казахские». «Почему?» - спросила я. «Потому что они трудолюбивые, улыбаются и у них нет дешёвых понтов, как у нас». Сегодня было высказано много негатива. Но давайте искать хорошее — и мы его обязательно найдём. Когда мы переносили столицу в Астану, никто не верил, что этот город станет полноценной столицей. Так и сейчас никто не верит в Евразийский экономический союз. Но он обязательно заработает.

Не чужой для евразийского пространства страной является Иран. Исламская Республика Иран первой пришла к нам после того, как мы объявили независимость: посольство Ирана было одним из первых, что открылось в Казахстане. Сейчас все страны Центральной Азии радуются снятию с Ирана санкций. Наконец, он перестал рассматриваться как страна-изгой. Есть все основания полагать, что со средствами своих размороженных счетов иранцы придут к нам и, надеюсь, будут встречены достойно.

 

Авджу Сеит Али, доцент Центра по исследованию Центральной Азии Кыргызско-Турецкого университета «Манас»:

Президенты Турции и Казахстана сделали недавно совместное заявление относительно того, что если Турция не войдёт в состав Европейского союза, то её может принять Евразийский союз. Одновременно с этим президент России с энтузиазмом отзывался об участии в проектах ЕАЭС таких стран, как Турция и Индия. Давайте рассмотрим позитивные и негативные аспекты возможного вхождения Турции в Евразийский экономический союз.

Позитив состоит в том, что ЕАЭС дойдёт до Средиземноморья. Другой момент — вхождение Турции смогло бы остановить «паранойю» относительно того, что ЕАЭС — якобы возобновление Советского Союза. Кроме того, вхождение Турции могло бы повлиять на отношение к ЕАЭС других тюркских государств, например, Азербайджана. Ещё один момент: экономика сегодняшних членов ЕАЭС не комплиментарная, а конкурентная. Вхождение Турции, которая производит товары широкого потребления и находится в поисках  сырья, могло бы пойти всем на пользу.

Негативным моментом являются политические разногласия, которые имеются у Турции с Арменией и Россией. Кроме того, Турция является членом НАТО и уже находится в таможенном союзе с ЕС (причём, торговля с Европейским союзом составляет 50% от всей турецкой торговли). Турция более 60 лет ожидала вхождения в ЕС и хотела стать частью Запада. Ни того, ни другого не случилось. Поэтому мы и рассматриваем сегодня альтернативные варианты. Конечно, наша страна не станет членом ЕАЭС в ближайшее время, но в перспективе это возможно.

POLIT.KG

Версия для печати   |   Просмотров: 1578   |   Все статьи

Мы и мир

23.03.2018 19:20
Учебники по истории должны отражать неразрывную связь  Крыма с Россией

Член Совета Федерации от Республики Крым Сергей Цеков принял участие в заседании «круглого стола» Российского исторического общества, посвящённого четвёртой годовщине воссоединения Крыма с  Россией и  презентации двухтомника «История Крыма», созданного Институтом российской истории РАН.           

Открыл мероприятие председатель Российского исторического общества Сергей Нарышкин. В работе «круглого стола» приняли участие директор Института российской истории РАН Юрий Петров, председатель Комитета Государственной Думы по международным делам Леонид Слуцкий, председатель Законодательного Собрания города Севастополя, председатель Совета отделения Российского исторического общества в Севастополе Екатерина Алтабаева, директор Центрального музея Тавриды,

Опрос



Главная