POLIT.KG
Информационно-аналитический портал
  часы   Среда, 21 ноября 2018
RSS

О ситуации в Кыргызстане

07.11.2018 14:26
Президент Сооронбай Жээнбеков: Глубоко прочувствуем многовековую великую историю нашей страны, свято сохраним национальное достоинство!

Президент Кыргызской Республики Сооронбай Жээнбеков  7 ноября, в связи с Днем истории и памяти предков посетил мемориальный комплекс «Ата-Бейит», где прочитал молитву в память о предках и покоящихся там соотечественниках, возложил венки к памятникам и сделал обращение к народу Кыргызстана.

"Непростые годы в составе российской империи, национально-освободительная борьба 1916 года и великий исход — Уркун принесли нашему народу большие испытания.После победы февральской, затем Октябрьской социалистической революци 1917 года в России произошел резкий поворот в судьбе кыргызского народа. В 1924 году была образована автономная область, затем создана Кыргызская Советская Социалистическая Республика"


Погода в Кыргызстане

Курс валют

Сможет ли эксперт ООН остановить пытки в Кыргызстане?

24.05.2012 19:48 - Polit.kg

Отчёт Специального докладчика ООН по вопросу о пытках и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видах обращения или наказания (автор - аргентинец Хуан Мендес), был представлен кыргызской стороне 24 января 2012 г.. Один из выводов этого документа Генеральной Ассамблеи ООН состоял в том, что в Кыргызстане до сих пор сохраняется «…практика произвольных арестов и принуждения к даче признательных показаний … применение силы во время ареста и при незарегистрированном содержании под стражей в отделении милиции, отказ в доступе к адвокату по своему выбору, отсутствие независимой медицинской помощи, угрозы и вымогательство в обмен на отказ от обвинения», а применение пыток чаще всего остаётся безнаказанным, так как подобные случаи «практически не расследуются».

Казалось бы, ещё одно горькое наблюдение со стороны, судьба которого – быть выслушанным и проигнорированным. Однако, в данном случае ряд рекомендаций эксперта Организации Объединённых Наций  послужил основой для разработки целого плана мероприятий государственного уровня. Цель понятна – это предотвращение и пресечение практики пыток. С подачи Министерства иностранных дел КР (последнее ответственно за доведение важной информации из Отчёта до других госструктур) и регионального представительства Управления Верховного комиссара ООН по правам человека к этой работе подключился целый ряд неправительственных организаций и экспертов. Некоторые контуры того, что выльется в попытку противостоять средневековым  методам работы определённых структур с населением Кыргызстана, обрисовали отечественные юристы. Заметим, что внесение изменений в законодательство, о котором пойдёт речь в предложенных читателю  репликах – лишь одно из направлений антипыточной стратегии.

 

УК и УПК: перекроить так, чтобы пытать стало труднее!

Чинара Мамидинова, статс-секретарь Министерства юстиции КР:

-  Мы являемся тем госорганом, который реализует нормотворческую деятельность. После принятия Конституции министерство приняло активное участие в приведении в соответствие с ней законодательства КР. Были разработаны такие законы «О мирных митингах», «О равных возможностях и обязанностях мужчин и женщин». Если говорить о законопроектах, находящихся на рассмотрении Жогорку Кенеша, то речь идёт, в первую очередь, о внесении изменений в Уголовный и Уголовно-процессуальный кодексы. В УК предполагается пересмотреть действующую редакцию ст. 305-1 «Пытка» в сторону ужесточения ответственности и перевода этого преступления в категорию тяжких. Это сделает невозможным прекращение дела «за примирением сторон». Данная поправка была внесена по инициативе Генеральной прокуратуры. Я думаю, это иллюстрирует открытость государственных органов рекомендациям международного сообщества. Поправки в УК уже прошли первое чтение и до ухода депутатов ЖК на летние каникулы будут, с большой долей вероятности, приняты. Что касается поправок в УПК,  была создана рабочая группа, состоящая как из самих депутатов, так и представителей гражданского общества. В настоящее время этот закон насчитывает около 200 поправок, направленных на реформирование уголовного процесса. 

В русле правительственного плана «Стабильность и достойная жизнь» реализуется задача гуманизации уголовного законодательства. Министерство юстиции хочет минимизировать количество уголовных наказаний и часть правонарушений декриминализировать, то есть перевести в категорию, отличную от уголовной. Рекомендации спецдокладчика ООН содержат хорошие предпосылки и, я думаю, все государственные органы постараются их реализовать.

 

Ирина Летова, национальный эксперт:

- Изменения в статье 305-1 УК КР – важный шаг для искоренения пыток у нас в стране. Уголовные дела по этой статье возбуждаются очень редко, и правоохранительные органы чаще обращаются к  статьям 304 («Злоупотребление должностным положением») или 305 «Превышение должностных положений»), тем самым уходя от слова «пытки».

К сожалению, несмотря на проделанную работу, не все пробелы учтены. Хотелось обратить внимание на другие моменты, которые исходят из Конвенции против пыток. Кроме статей 305-1 и 305, необходимо внести изменения в статью 67 «Давность привлечения к уголовной ответственности» с тем, чтобы внести туда дополнительный пункт, который бы гласил, что к лицам, осуществлявшим пытки, сроки давности не применяются. Также необходимо пересмотреть статью 304 «Злоупотребление должностным положением», где надо указать, что она не применяется к тем, кто совершил преступление по ст. 305-1. Также необходимо внести изменения в закон «Об общих принципах амнистии или помилования», ведь даже те редкие осуждённые по статье 305-1, попадают под амнистию. Тем самым, вся работа, которую проводят правоохранительные органы и гражданский сектор, идёт насмарку.

В Конвенции против пыток также предусмотрен запрет выдачи иностранным гражданам лиц, к которым может быть применена пытка. В нашем законодательстве это не находит своего отражения, поэтому пробел надо восполнить.

 

Алмаз Эсенгельдиев, национальный эксперт:

- В очередной раз мы призываем власть и правоохранительные органы заявить о своей непримиримой позиции к пыткам, насилию и жестокому обращению. По данным опроса жителей г. Бишкека, проведённого в прошлом месяце местной исследовательской организацией по запросу FreedomHouse, где из перечня двадцати прав и свобод каждому предлагалось выбрать пять, которые волнуют больше всего, 27,8% опрошенных отметили «пытки и жестокое обращение». Традиционно в результатах таких опросов лидирует нарушение права на уровень жизни, необходимый для поддержания здоровья и благосостояния, а также на соответствующую медицинскую помощь. Но на этот раз социально-экономические права оказались на одном уровне или даже позади социально-политических. А вот данные прошлогоднего мониторинга во всех 47 изоляторах временного содержания (ИВС), расположенных на территории Кыргызстана, что проводился по проекту FreedomHouseи ОБСЕ ОФ «Независимая правозащитная группа»: 31,1% опрошенных заявили о применении к ним пыток и жестокого обращения. При этом 83,3% из числа лиц подвергнувшимся пыткам отметили, что последние применялись с целью принуждения к даче признательных показаний. Информация, полученная таким образом, ложится в основу обвинения, а суды в последующем их  принимают и утверждают. Между тем, ст. 15 Конвенции против пыток, ратифицированной Кыргызстаном и имеющей прямое действие согласно Конституции 2010 года, устанавливает, что любые доказательства, полученные под принуждением и пыткой, признаются не имеющими юридическую силу, а, следовательно,  не могут быть положены в основу решения по делу – за исключением случаев, когда они используются против лица,  обвиняемого в совершении пыток, в качестве доказательства его виновности. Рабочая группа, куда входили представители Генпрокуратуры, ещё в 2007 году предложила соответствующие поправки в п. 1 ч. 4 ст. 81 Уголовно-процессуального Кодекса. Уже тогда говорилось, что это сделает применение пыток бессмысленным.

Ещё в 2009 году правозащитники заявляли о беспрецедентных массовых пытках в отношении подсудимых по ноокатским событиям осени 2008 года, позже амнистированных Временным правительством. Позже, в отчёте Комиссии Омбудсмена, образованной для мониторинга ноокатских событий, были даны описания бесчеловечных, унижающих достоинство видов обращения с двумя женщинами, каждая из которых имела по четыре несовершеннолетних ребёнка. После ареста обеим женщинам отрезали косы, ссылаясь на то, что те могут на них повеситься. Видимо, посчитав, что этого недостаточно, на следующий день дали приказ обрить их головы лезвием. Бритьё головы потом совершили и второй раз – перед заседанием суда. Одна женщина сообщила пытателям о своей двухмесячной беременности, однако это их не остановило: её руки сковали наручниками, а затем вынуждали поднимать вешалку с бетонным основанием и длительное время держать её на весу. Когда тяжёлая вешалка выпадала из рук, женщину били по пальцам, которые в результате этого оказались потом вывихнутыми. Систематическое избиение и помещение в карцер привели к выкидышу плода. Только после этого пострадавшую отвезли в Ошский городской роддом, где врач оказал ей первую медицинскую помощь, указав на необходимость постельного режима. Однако вместо этого женщину без верхней одежды и обуви на целый день поместили в карцер, заполненный водой и засыпанный хлоркой. На головах у обеих женщин члены комиссии позже обнаружили шрамы от битья дубинками: пять раз в день их выводили перед мужчинами и заставляли снимать платки и петь насильно заученный гимн Кыргызстана. Также их заставляли убирать туалет и другие помещения следственного изолятора. Во время суда, в самом начале процесса, женщины встали, сняли платки и продемонстрировали бритые головы и шрамы. Адвокаты подали заявление о применении пыток, но судья не предпринял никаких действий. На подготовку приговора в отношении 32 человек у него ушло всего 1,5 часа, то есть в среднем по три минуты на каждого из подсудимых. Последующие инстанции и Верховный суд также не обратили внимания на выявленные факты пыток.

Практически весь мир облетели фотографии избитого правозащитника Азимжана Аскарова, находящегося в настоящее время в пожизненном заключении. Кто только не просил о справедливости в отношении его дела – даже всемирно известный голливудский актёр! Но вплоть до настоящего времени ни одного расследования по фактам пыток Аскарова проведено не было. До своего ареста и осуждения он выступал в защиту двух жертв, которых под пытками заставили признаться в убийстве одной женщины, труп которой якобы был обнаружен сотрудниками милиции. Дело было передано в суд, и прения уже приближались к концу, когда в зале суда появился Аскаров, который заявил, что «умершая» на самом деле жива – и попросил войти её в зал. Подсудимые, увидев «ими убитую», расплакались в зале суда. Однако вместо закрытия дела прокурор попросил судью отправить последнее на доследование и оставить подсудимых под стражей, поскольку, по его доводам, те уже признались в убийстве, а значит, кого-то всё-таки убили. Как вы понимаете, судья так и поступил.

Можно говорить о разных причинах бездействия судей и сотрудников правоохранительных органов в случае заявлений о фактах пыток, но моими коллегами-юристами для обеспечения рассмотрения таких заявлений в суде подготовлены законодательные предложения по установлению обязательных формальных действий при заявлении по факту пыток. Суть предлагаемых изменений в статьях 155 («Обязательность принятия и рассмотрения заявлений и сообщений о преступлении») и 265 («Отложение судебного разбирательства и приостановление уголовного дела») УПК состоит в том, что заявления или сообщения о преступлении в отношении участника судебного процесса, будут заноситься в протокол и при отсутствии в материалах дела информации об их проверке в досудебной стадии, будут направлены прокурору для осуществления этих действий. При этом судебное разбирательство будет продолжено в общем порядке. Однако, если заявление уже направлено прокурору, а дальнейшее разбирательство затруднит правильное разрешение дела, суд по ходатайству сторон будет вправе приостановить производство до вступления в силу законно принятого решения по заявлению. Предлагаемые изменения, как вы понимаете, небольшие. Но мы думаем, что их внедрение будет способствовать снижению случаев пыток и должному обращению с жалобами о пытках.

 

Лейла Сыдыкова, национальный эксперт:

- В пункте 4 рекомендаций спецдокладчика ООН речь идёт о соблюдении принципа защиты всех лиц, подвергаемых задержанию или заключению, и уведомления членов их семьи или родственников о факте задержания и месте заключения. Действительно, в действующем Уголовно-процессуальном кодексе, ст. 40 которого предусматривает права и обязанности подозреваемого, отсутствует право на уведомление родственников о задержании. Также нет там и права на бесплатный телефонный звонок. В настоящее время подготовлен новый проект Закона «О внесении изменений и дополнений в Уголовно-процессуальный кодекс», в окончательной версии которого описанные выше права получили своё закрепление. Изложено это там следующим образом: «Подозреваемый имеет право на один бесплатный телефонный звонок кому-либо из членов своей семьи, а при отсутствии членов семьи – одному из родственников или иному лицу по своему усмотрению – в уведомлении о своём задержании и месте содержания». Соответствующие изменения внесены в ст. 99 УПК («Убийство, совершенное при превышении пределов необходимой обороны либо при превышении мер, необходимых для задержания лица, совершившего преступление»). Новым проектом закона предполагается вменить в обязанность органов дознания или следствия уведомить о задержании подозреваемого кого-либо из членов его семьи, а при отсутствии таковых – одного из родственников или близких лиц. Таким образом, отпадает возможность дальнейшего розыска задержанного со стороны его родственников. Это должно быть осуществлено непосредственно в момент задержания. Если же, в силу объективных причин это невозможно, то - немедленно после доставки подозреваемого или обвиняемого в орган дознания. О проведённом уведомлении немедленно делается пометка в протоколе задержания.  В случае, если задержанный – гражданин иностранного государства, в обязательном порядке уведомляется его посольство или консульство. Закон КР «О порядке и условиях содержания под стражей лиц, подозреваемых или обвиняемых в совершении преступлений» также нуждается в корректировке, ведь там, среди большого числа закреплённых прав, отсутствует право на телефонный звонок. В данной ситуации следует учитывать, что лица, находящиеся в изоляторах, не являются преступниками, ибо действует конституционный принцип презумпции невиновности. Поэтому жёсткие ограничительные меры применяться там не должны. Соответственно, должны быть внесены изменения и дополнения в правила внутреннего распорядка ИВС органов внутренних дел.

Что касается позиции 5 из рекомендаций Спецдокладчика ООН, в которой речь идёт о правовом статусе, правах и процессуальных гарантиях в отношении обвиняемого в совершении преступления, то пробелы в законодательстве КР существуют и тут. Естественно, это формирует проблемы в период т.н. «неучтённого времени», когда лицо ещё не доставлено в изолятор временного содержания, протокол ещё не оформлен, но сам он уже находится в руках правоохранительных структур. Возникают случаи, когда человек приглашается к следователю якобы для беседы (на самом деле – с целью взятия под стражу), а протокол задержания оформляется уже через значительный промежуток времени. И в этом промежутке нет никаких регламентированных прав. Таким образом, процессуальные гарантии неприкосновенности личности в этом случае просто не работают. Для исключения различного рода злоупотреблений – в том числе и пыток – в ст. 95 УПК КР («Порядок задержания лица, подозреваемого в совершении преступления») предлагается внести норму, согласно которой протокол составляется в момент фактического задержания либо немедленно после доставки в орган дознания или следствия. Только таким образом человек может без промедления оказаться в поле правовой защиты. Соответственно, он получит и законные процессуальные гарантии своих прав. Так, в момент фактического задержания подозреваемому объявляется, в чём он заподозрен, а также разъясняется право не давать показаний против себя и пользоваться правовой помощью адвокатов. Копия протоколов незамедлительно вручается задержанному.

 

Адвокаты знают, что происходит с их подопечными

Много вопросов у практикующих юристов вызывает закон «Об оперативно-розыскной деятельности». Абдыкерим Аширов, представитель общественного фонда «Граждане против коррупции» считает, что в основном задержанных пытают оперативные службы органов внутренних дел, которые не руководствуются уголовным законодательством: «В первую очередь, нужно менять закон «Об оперативно-розыскной деятельности». Мы должны заложить там нормы, обязывающие оперативников оставлять хоть какой-то след задержания. Впоследствии это будет способствовать поиску ответственных». «Как показывает практика, обычно задержанных избивают в первый день задержания. Если они заявляют о применении пыток, необходимо предусмотреть, чтобы прокурор, участвующий в судебном заседании, получил это заявление вместе с протоколом– с тем, чтобы своевременно назначить судебную экспертизу», - выражает своё мнение Таир Асанов, адвокат из г. Ош. Его коллега, член коллегии адвокатов Чуйской области и г. Бишкек Чолпонбек Айтбаев рассказывает о следующей тенденции: часто подозреваемые, содержащиеся в СИЗО ГКНБ, оказываются через какое-то время в СИЗО-50 под селом Нижний Норус: «Причина в том, что подозреваемых намеренно перемещают с одного места в другое, чтобы руками осужденных ОПГ-шников (организованная преступность) проводить «работу» над теми, кто сильно противится следствию». «Мы уже более десяти лет занимаемся защитой прав лиц, находящихся в закрытых учреждениях, и каждый раз видим, как лица, находящиеся под стражей, не могут заявить о том, что к ним были применены пытки, потому что на основании УПК следователь может вести допрос только в присутствии адвоката. Но на практике оперативные работники могут в любое время суток посещать изоляторы временного содержания и допрашивать человека без ограничений. При необходимости они ссылаются на закон «Об оперативно-розыскной деятельности» и якобы существующее соглашение между Генеральной прокуратурой и МВД. Но самое главное – то, что они даже не считают нужным фиксировать свою работу с заключёнными. В этом-то и кроется причина страха заключённых подавать заявление», - делится опытом своей организации Сыдыкжан Махмудов, директор общественного объединения «Луч Соломона». Он же указывает на тот факт, что как только СИЗО были переданы Министерством внутренних дел Министерству юстиции, ситуация немного, но улучшилась. Продолжая эту мысль, Омбудсмен КР Турсунбек Акун предлагает вывести из состава МВД и изоляторы временного содержания – с тем, чтобы передать их в ведение Государственной службы исполнения наказаний. «Сегодня работу адвокатов и правозащитников очень затрудняет статья 17 Закона «Об условиях и порядке содержания задержанных». Адвокатов, разыскивающих своих клиентов по ИВС и СИЗО, не пускают к ним, ссылаясь на порядок получения разрешения и письменной справки у следователя. Поиски последнего могут занять несколько дней. В это время к задержанному могут применяться пытки. До комплексного изменения в законодательстве надо хотя бы облегчить этот механизм», - предлагает Азиза Абдирасулова, директор общественного фонда «Кылым Шамы». «Не должно быть ни одного госоргана, который бы мог препятствовать встрече адвоката со своим клиентом. Если вы не можете найти подследственного, ответственные государственные служащие должны отвечать за это в административном или уголовном порядке», - подводит итоги Специальный докладчик ООН Хуан Мендес, и спровоцировавший столь бурное обсуждение. На потуги отечественных экспертов он глядит не без оптимизма.

 

Научатся ли органы сдавать доморощенных «инквизиторов»?

Один из важнейших международных документов в сфере прав человека – факультативный протокол к Конвенции против пыток – был ратифицирован Кыргызстаном в те годы, которые сейчас принято считать «тёмными», а именно в конце 2008-ого. Ратификация подразумевала обязательство в виде создания Национального превентивного механизма, который бы рассматривал все обращения лишённых свободы лиц, регулярно направлял деятельность госорганов в означенной  сфере и представлял предложения и замечания по законодательству. Сделать это надо было в течение года. Но Кыргызстан – страна-исключение, и всё обернулось иначе: законопроект об НПМ попал в поле зрения депутатов ЖК КР только весной 2012-ого[1]и до сих пор не прошёл второе чтение. Что интересно, продвижению законопроекта поспособствовала Генеральная прокуратура[2]- видимо отреагировав на параграф доклада, в котором сообщалось, что «прокурорский надзор, хотя и проводится регулярно, не нацелен на регистрацию или выявление случаев пыток» и «несмотря на то, что прокуратуре вернули функции расследования пыток и других форм жестокого обращения, у них нет реальных следственных полномочий, они зависят от органов внутренних дел в плане розыска и задержания, и у них нет своих собственных оперативных групп или собственных криминалистов».

К слову, та же Генпрокуратура проявляет невиданную доселе активность в выражении своего согласия с рекомендациями Спецдокладчика ООН. Распоряжение Генпрокурора КР № 40 от 12 апреля 2011 года предписывает усилить прокурорский надзор за обеспечением конституционной гарантии запрета на применение пыток и других бесчеловечных, жестоких или унижающих достоинство видов обращения или наказания при производстве дознания, следствия, а также практиковать систематическое проведение внезапных проверок в дежурных частях, камерах, изоляторах временного содержания, в гауптвахтах воинских частей, следственных изоляторах, штрафных изоляторах, а также служебных кабинетов поднадзорных органов и, конечно же, незамедлительно реагировать на каждое заявление или даже сообщение о применении пыток. Установлена и персональная ответственность руководителей территориальных органов прокуратуры за обеспечение понятной конституционной гарантии – правда, без указаний на конкретные санкции. По словам Сардара Багишбекова, руководителя общественного фонда «Голос свободы», всё это, без сомнения, хорошо, но было бы ещё лучше, если бы с подобными инициативами выступили органы внутренних дел, на которые, по статистике неправительственных организаций, приходится сегодня более 87% всех фактов пыток. Но это уже за гранью фантастики. Человеку вообще-то несвойственно так легко расставаться со своим кровным, годами наработанным, опытом… А уж человеку, облечённому властью – и подавно.

Илларион ЗВЯГИНЦЕВ, обозреватель POLIT.KG   

 

 

 


[1]http://inkg.info/news/intervyu/1105-parlament-kyrgyzstana-prinyal-v-pervom-chtenii-zakon-o-natsionalnom-tsentre-po-preduprezhdeniyu-pytok

[2]http://www.for.kg/ru/news/136655/

Версия для печати   |   Просмотров: 2767   |   Все статьи

Мы и мир

23.03.2018 19:20
Учебники по истории должны отражать неразрывную связь  Крыма с Россией

Член Совета Федерации от Республики Крым Сергей Цеков принял участие в заседании «круглого стола» Российского исторического общества, посвящённого четвёртой годовщине воссоединения Крыма с  Россией и  презентации двухтомника «История Крыма», созданного Институтом российской истории РАН.           

Открыл мероприятие председатель Российского исторического общества Сергей Нарышкин. В работе «круглого стола» приняли участие директор Института российской истории РАН Юрий Петров, председатель Комитета Государственной Думы по международным делам Леонид Слуцкий, председатель Законодательного Собрания города Севастополя, председатель Совета отделения Российского исторического общества в Севастополе Екатерина Алтабаева, директор Центрального музея Тавриды,

Опрос



Главная