POLIT.KG
Информационно-аналитический портал
  часы   Среда, 21 ноября 2018
RSS

О ситуации в Кыргызстане

07.11.2018 14:26
Президент Сооронбай Жээнбеков: Глубоко прочувствуем многовековую великую историю нашей страны, свято сохраним национальное достоинство!

Президент Кыргызской Республики Сооронбай Жээнбеков  7 ноября, в связи с Днем истории и памяти предков посетил мемориальный комплекс «Ата-Бейит», где прочитал молитву в память о предках и покоящихся там соотечественниках, возложил венки к памятникам и сделал обращение к народу Кыргызстана.

"Непростые годы в составе российской империи, национально-освободительная борьба 1916 года и великий исход — Уркун принесли нашему народу большие испытания.После победы февральской, затем Октябрьской социалистической революци 1917 года в России произошел резкий поворот в судьбе кыргызского народа. В 1924 году была образована автономная область, затем создана Кыргызская Советская Социалистическая Республика"


Погода в Кыргызстане

Курс валют

«Правоохранительная система Кыргызстана: косметический ремонт или коренная перестройка?»

13.02.2011 22:19 - Polit.kg
«Правоохранительная система Кыргызстана: косметический ремонт или коренная перестройка?»

В пятницу, 11 февраля   состоялась вторая конференция, организованная  редакцией газеты «Слово Кыргызстана» и  сайтом «POLIT.KG».

 

Участники Конференции  обсудили следующие вопросы

Кого должны защищать и кого фактически защищают правоохранительные органы Кыргызстана?  Власть от народа, или народ от преступных элементов (в том числе в органах власти)?

Почему милиция и спецподразделения (в т.ч. «Альфа») не смогли (или не посчитали нужным) защитить власть в Мартовской (2005 г) и Апрельской (2010 г.)  революциях? Почему правоохранительные органы не смогли (или не захотели) защитить граждан и их имущество от мародеров и погромщиков в марте 2005, апреле 2010 г. в Бишкеке, и в июне 2010 года в Оше и Жалал-Абаде? Говорит ли это о системном кризисе органов правопорядка? Является ли это достаточным основанием для коренной перестройки правоохранительных органов?

Президент КР Р.Отунбаева призывает общество к решительной борьбе с криминалом и коррупцией. Как вы расцениваете этот призыв: как  начало реальной борьбы с этими явлениями, или как очередную (PR) кампанию по укреплению власти? Можно ли сегодня говорить о начале серьезной борьбы с криминалитетом и коррупцией? Достаточно ли для этого политической воли, сил и средств? Способны ли правоохранительные органы в настоящем виде эффективно бороться с этими явлениями?

В России с 1 марта в силу вступает Закон о полиции. Не смотря на 20 лет суверенного развития, страны СНГ до сих пор крепко связаны не столько экономическими интересами, сколько социально-политическими. И поэтому несогласованные действия кого-то из членов Содружества доставляют немало проблем остальным участникам. В этой связи реформирование органов внутренних дел Российской Федерации неизбежно потребует реформирования аналогичных структур и в Кыргызской Республике? 

Насколько Кыргызстан независим в реформировании собственной правоохранительной системы? Какие участки этой системы нуждаются в серьезной перестройке, а что полезно сохранить?

По какому пути реформирования органов правопорядка следует идти Кыргызстану?  Какой модели следовать? Взять ли на вооружение опыт Франции? Сейчас во Франции действуют три подразделения полиции: Национальная (в подчинении Министерства внутренних дел), Жандармерия (осуществляющая контроль преимущественно над сельской местностью и на военных объектах, в подчинении Минобороны) и Главное управление таможни и косвенных налогов (в подчинении Минфина). Или следовать модели Германии? В Германии  федеральная полиция занимается сугубо транснациональными преступлениями, а национальная безопасность полностью поддерживается силами региональных полицейских формирований. Такая система с полным правом может быть названа децентрализованной?  В США  полномочия также  четко разделены между федеральным, штатским и муниципальным уровнями полиции, система  жестко децентрализована, основана на принципе общественного сотрудничества. Во многих странах Европы доминирует принцип децентрализации полиции. В Чехии МВД было вообще ликвидировано, правительство упразднило и внутренние войска,  и пограничную полицию, создав общий федеральный корпус. Но вот в Польше другая картина.  Последняя децентрализация была проведена в 1999 году, когда на выборах вновь победила правая коалиция. Впервые в польской полиции тогда был создан независимый отдел внутреннего контроля. Бюджет национальной полиции был полностью распределен между местными, окружными и областными департаментами.  В 2002 году произошла частичная рецентрализация. Сейчас Польша составляет компанию Японии в списке стран с централизованной полицией.

В Конференции приняли участие:

Шамиль Атаханов,  вице-премьер-министр Кыргызской Республики

Бакытбек Алымбеков, первый заместитель министра МВД КР

 Замир Молдошев, зам. Зав. Отделом безопасности, правопорядка и обороноспособности аппарата правительства КР

Рахматилло Ахмедов, руководитель пресс-службы МВД

Лариса Илибезова, независимый эксперт

Токтогул Какчекеев, независимый эксперт, политолог

Адылбек Шаршенбаев, председатель правления международной организации «TransparensyInternationalKyrgyzstan»

Сергей Сидоров, корреспондент «СК»

Алишер Ниязов, руководитель русской службы новостей ИА «Кабар»

Тамара Слащева, главный редактор газеты «Слово Кыргызстана»

Аркадий Гладилов, редактор сайта  POLIT.KG, модератор конференции

Гладилов: Вопросы, которые мы предлагаем обсудить на этой встрече, ставит сама жизнь.  Общество еще не покинуло чувство тревоги, люди ждут новых волнений и массовых выступлений. Мы видим, что происходит в Египте, других странах. Что нас эти явления не затронут – мы не можем гарантировать. Ситуация в социальной сфере остается сложной. А это – питательная среда для волнений.

Мы надеемся, что все, что будет сегодня здесь сказано – будет услышано в государственных структурах. Поэтому большая просьба ко всем участникам конференции не ограничиваться  критикой существующего положения или констатацией фактов, а высказывать конкретные предложения по существу. У нас всегда достаточно критики, но не хватает конкретных предложений и рекомендаций – как выйти из трудного положения, как улучшить работу ведомств, как сделать работу более эффективной?

Слащева: Я благодарю всех за то, что откликнулись на наше предложение.  Наш тандем – правительственная газета и независимый интернет-портал POLIT.KG – направлен на то, чтобы максимально расширить аудиторию, чтобы в наших дискуссиях принимали участие как сторонники, так и противники тех или иных новаций, реформ.  Мы, как правительственный орган, не можем публиковать бездоказательные суждения, критику без достаточной аргументации. Но мы всегда открыты для обсуждения. Наш совместный с POLIT.KG проект направлен не на критику власти, а на помощь ей. Это уже наш второй «блин», и я надеюсь, что он как и первый не будет комом.

Вчера главных редакторов собирала президент Роза Отунбаева, и она поддержала этот наш проект. Она выразила надежду, что сегодня у нас состоится серьезный и обстоятельный разговор.

 

Милиция застряла в эпохе развитого социализма

Какчекеев: Проработав в системе МВД столько лет, я сожалею, что наши дороги разошлись, но я думаю, что мы будем и дальше работать. Я хочу поблагодарить газету «Слово Кыргызстана» за позитивную информацию. Сегодня пресса нам несет больше негативной информации о том, что происходит в стране. А в стране ничего хорошего нет. Можно только приветствовать, что новая власть в лице президента и правительства всерьез взялась за наведение правопорядка, что готова бороться с криминалом, мародерством и другими негативными явлениями. Мы сегодня должны задуматься, как идут у нас реформы, как бороться с преступностью?

Я за годы независимости 5 раз писал рецензии на очередные реформы, конечно с позиций Совета безопасности. При президентской форме правления инициатором реформ и их  реализатором была президентская власть при техническом обеспечении правительства, законодательном – парламента. Но такого триединства никогда у нас не было. Все предыдущие реформы, которые милиции ничего не давали, кроме головной боли, были подготовлены самим министерством. Это же понятно, когда сам для себя пишешь программу реформирования, то стараешься что-нибудь полегче взять в плане ответственности,   или побольше на себя «одеяло натянуть» в плане прав и полномочий. Но ведь жизнь меняется, появляются новые условия, которые диктуют и новые формы и методы работы.  Милиция должна защищать не только государство в его привычных структурах, но и   нарождающийся класс новых собственников, новой  буржуазии. Милиции стали поручать не свойственные ей функции. Милиция должна заниматься правозащитной, правоохранительной работой, профилактикой  преступности.

Наша страна в этой сфере застряла в советской эпохе, в советских нормативных документах, в советском стиле работы правоохранительных органов. Изменилась структура собственности в стране – у нас уже не один собственник в лице государства и колхозного крестьянства, у нас  тысячи новых собственников, которые платят налоги и которые нуждаются в защите, профессиональной защите! Рейдерство было и при Акаеве, и при Бакиеве, и оно продолжается по сей день! Кто защитит предпринимателей? Это же самое страшное явление, когда милиция разобщена изнутри и не может бороться с преступностью. Забрали у милиции экономический блок и создали в стране ручную финансовую полицию. Паспортную службу забрали у МВД, РЭО забрали.

До сих пор правительство не удосужилось создать при МВД институт криминалистики для изучения всех процессов криминализации общества. Не владея современными методиками, как можно бороться с преступностью?

В связи с ростом числа мигрантов, сегодня  нужно создать при правительстве Управление общей разведки. Иначе мы слепы.

Гладилов: Так скажите, соответствует ли нынешняя законодательная база в вопросах правозащиты современным условиям, или не соответствует?

Какчекеев: Формально она есть. Но 90 процентов наших законов в этой сфере – просто компиляция российских законов. Но ведь у каждой страны свои условия и возможности. Вот, в России очень хороший закон о социальном обеспечении военнослужащих и работников правоохранительных органов. Мы приняли аналогичный закон, но не можем его выполнять. У нас проходит уже 9-ое  судебное заседание, в которых пенсионеры защищают свои права.

Алымбеков: Спасибо, что пригласили нас на обсуждение этих вопросов. Для нас не безразлично все, что происходит в стране. Соответствует ли сегодняшним условиям нормативно-правовая база органов внутренних дел? База есть, на основе которой мы и работаем. Наш основной закон – Закон об органах внутренних дел, на основании которого мы и выполняем свои функции в уголовно-процесуальном законодательстве и в административном.  Я бы не стал глубоко внедряться, но там наши задачи и функции определены по охране общественного порядка, по борьбе с преступностью, по предупреждению преступлений и т.д.  Я думаю, что база есть и по ней работать можно.

Я бы хотел другой вопрос поднять – о социальных гарантиях, о социальной защищенности сотрудников органов внутренних дел. Все прошедшие события и 2005 года, и 2010 года еще раз показывают, что в этих ситуациях крайними остаются органы милиции. Нам нужно четко определиться в выполнении этих функций. И сегодня вы не зря спрашиваете: милиция кого защищает? Защищает власть, или защищает народ? Вот мы сейчас и остаемся между народом и властью. Вот мы сейчас создали рабочую группу и работаем над тем, чтобы внести определенные изменения и дополнения в действующее законодательство. Нам нужно четко определить нашу роль в таких вот ситуациях.

Второй вопрос – вопрос социальных гарантий  наших сотрудников. Хотя я должен сказать, что повышение заработной платы на 80 процентов в прошлом году – это хорошая поддержка со стороны президента и правительства. Сейчас в Жогорку Кенеш внесен законопроект по борьбе с организованной преступностью. Я думаю, что такая законодательная поддержка даст хороший стимул для выполнения поставленных перед нами задач.

Согласен с тем, что последние годы правоохранительную систему не столько укрепляли, сколько ослабляли. У нас забрали целый ряд служб. Если посмотреть роль и функции полицейских в других странах, то там напротив, идет укрепление внутренних органов. К примеру, паспортные столы – а это огромные базы данных – они в ведении полиции. Мы внесли в правительство предложения о возвращение в сферу МВД тех структур и служб, которые будут способствовать повышению эффективности нашей работы и укреплению органов правопорядка.

Милиция боролась и будет бороться с криминалитетом, и для этого есть и политическая воля руководства страны. Вы спрашиваете, не будет ли это кампанейщиной? Мы всегда боролись с кампанейщиной и будем бороться. Но мы хотим, чтобы к этому делу подключилось все общество, чтобы не только милиция занималась наведением порядка в стране, а все общество. Местные власти должны тоже этим делом заниматься. Необходимо поднимать ответственность перед законом, перед обществом каждого не только руководителя, но и гражданина.

 

 Милиция, властью обиженная…

Гладилов: 1 марта в России начнет действовать новый закон «О полиции». Насколько наше законодательство работает синхронно с российским? Мы же видим, что нам порой приходится догонять соседей. Хотя я не нашел в новом российском законе каких-то существенных отличий от старого…   

Алымбеков: Там есть 7 пунктов, в которых есть существенные изменения. От изменения названия органа я думаю не много изменится. Самое главное – внутреннее содержание этого закона. Мы тоже лет пять назад готовили закон «О полиции», но этот вопрос остался открытым. Я считаю, что нужно больше внимания обратить содержанию. В российском законе есть моменты, которые  нам можно позаимствовать. Они больше внимания уделяют именно качеству работы сотрудников, отношениям между гражданами и работниками МВД.

Гладилов: Как вы считаете, нынешняя структура МВД соответствует современным  реалиям? К примеру, в развитых странах  почти нигде нет  централизованной системы органов правопорядка, там полиция больше к муниципалитетам относится…

Алымбеков: Когда мы разрабатывали концепцию органов внутренних дел, то у нас было предложение разделение милиции на криминальную и муниципальную. Мы считаем такой подход более приемлемым. В этом направлении у нас тоже есть свои наработки. Мы сейчас еще раз пересматриваем свою концепцию, в которой эти вопросы предусмотрены. Я считаю, что определенная децентрализация должна быть. И нужно тогда четко определить, чем должна заниматься криминальная милиция, а чем – муниципальная милиция. Тогда будет определенный эффект.

Илибезова: Сотрудники наших внутренних органах как бы обмануты властью. Не выполняются те социальные гарантии, которые предусмотрены законами об органах внутренних дел. Милиция не получает льгот по коммунальным услугам, по бесплатному проезду, не видят полноценного отпуска. Высоко количество разводов в среде сотрудников органов внутренних дел, потому что семьи очень не довольны переработкой. Не ясно также, как долго может продолжать режим усиленного несения службы?  К примеру, в прошлом году был усиленный режим с апреля по ноябрь.

Когда читаешь нормативно-правовые документы, не понятно, кто должен нести ответственность за неисполнение государственных гарантий? Правительство, или МВД? К примеру, сегодня милиционеры не получают положенных льгот по оплате коммунальных услуг. Кто должен отвечать? Минфин не выделил деньги? Хотя во всех документах говорится, что оплата должна производиться ежемесячно.   То есть, правильнее говорить не о том, что милиция потеряла доверие в глазах населения, но сама власть потеряла доверие в глазах рядового милиционера.  И мы тоже должны думать, как решать эту проблему?  Если каждый день нарушаются права самих милиционеров, то как милиция может защищать права других граждан?

Когда разговариваешь с представителями милиции, то они основным выходом из создавшейся ситуации видят в усилении социальных гарантий. Я согласна, что запрос на реформирование правоохранительных органов должен исходить и от самих этих органов, и от общества! Готово ли общество воспринять изменившуюся милицию? Ту же ГАИ? Мы что, перестанем отстегивать им на улицах? Какая милиция сегодня нужна гражданам? Нужна ли правительству и чиновникам неподкупная и принципиальная милиция? Эти вопросы тоже требуют решения.

Возвращаясь к социальным льготам, которые предусмотрены нынешним законодательством и не работают, как сделать их работающими? Может, нужно идти по другому пути и убрать эти льготы, добавив определенные суммы к заработной плате? Либо обозначить конкретно – кто должен отвечать за эти гарантии?

Гладилов: Вы говорите о льготах. Но льготы не существуют сами по себе, абстрактно. Они существуют за счет кого-то. За счет кого вы предлагаете льготы для работников правоохранительных органов?

Илибезова: Так им льготы положены по закону.

Ахмедов: Мне были положены льготы,  и я ими пользовался, но они были сокращены. Почему? Потому что экономика государства не позволяет вытянуть те льготные расходы. Соответствующие поправки в законодательство были внесены. Широкая разъяснительная работа по этим вопросам тогда была проведена. Мы должны понимать: да, социальные гарантии нужны, но для того, чтобы их обеспечить нужна финансовая подпитка. Для того, чтобы сегодня обеспечить сотрудников милиции денежным довольствием я не знаю, каких усилий это стоило правительству! Сегодня сотрудники милиции в материальном довольствии гораздо лучше обеспечены, чем в прошлом году. Чтобы были социальные гарантии, нужно, чтобы в государстве работали все институты, чтобы люди платили налоги, чтобы государство располагало таким бюджетом, который бы позволял реализовать все эти социальные гарантии. Мы все скачем по верхам, ища какие-то выгоды, а надо в корень смотреть! Государство с радостью каждому бы построило по квартире. Но извините, надо реально смотреть на вещи.

Илибезова: Но государство должно понять, что правоохранительные органы – это та система, в которую выгодно вкладывать деньги. Мы получим прямой доход от сокращения преступности, от улучшения фона для деятельности бизнеса. Мы все должны понять, что вкладывать деньги в милицию должно быть выгодно. В охрану правопорядка.

Какчекеев: Совершенно с вами согласен. За первый государственный переворот сколько государство потеряло? Десятки миллионов долларов. А второй государственный переворот? А каковы последствия ошских событий?  Сколько миллионов убытка!  Милиция ведь тоже участвует в производстве, и ее доля есть в ВВП. Просто в Министерстве финансов нет стоящих людей. К примеру, в Минфине России сидит представитель МВД. Они следят за безопасностью.  Деньги – это тоже элемент безопасности государства.

Поэтому у нас и пошел развал, началось сращивание  некоторых сотрудников внутренних дел с криминалом. Днем он работает в милиции, а ночью преступникам водку наливает… Но так не должно быть. Я почему все-таки милицию защищаю? Не потому, что отдал этой работе 30 лет. А потому, что милиция сегодня превратилась в боксерский мешок – ее пинает всякий, кому не лень. Каждый депутат может вызвать министра, и он там сидит целый день, а мы не можем попасть на прием по важному вопросу. Вот отсюда и начинается вмешательство в работу милиции, потому и режут нам пенсионные и прочие льготы. В России с введением нового закона начинающий лейтенант будет получать 35 тысяч рублей.  Офицеры вооруженных сил будут получать 55 тысяч рублей.

А у нас сколько министров МВД поменялось за 18 лет?! 22 человека! Почему? Потому что милиция всегда выступала пособником власти, она была адвокатом криминальных дел. Вспомните все процессы приватизации. Ни одного дела не было рассмотрено! В советское время я ходил с автоматом и стрелял. Потому что за мной была моя власть. На меня были возбуждены уголовные дела. Но выстоял, потому, что действовал по уставу. Посмотрите, в Египте полиция демонстрантов не трогает, а мародеров расстреливает.  И я уверен, что там не создадут обществ в защиту погибших - пользоваться духом погибших для того, чтобы делать деньги – это великий грех. 

Сидоров: Я могу подтвердить, что каждая копейка, которую выбивают на нужды МВД, достается большим трудом. Как будто делают великое отдолжение правоохранительным  органам. Я согласен с Токтогулом Какчекеевичем, сейчас нельзя говорить о законодательной базе органов внутренних дел до тех пор, пока не будет улучшено благосостояние всей страны. Когда будет честная власть, когда будут честные чиновники, когда будет достойная жизнь всех людей – только тогда можно говорить о законодательной базе органов МВД. Не будет тогда причин для противостояния милиции и народа.

В вопросах, предложенных на конференцию, есть упоминания об опыте других стран. Да нам рано смотреть на опыт других стран, и почему мы должны опираться на чей-то опыт, смотреть на чужие законы?  У нас свои особенности, у нас свой менталитет. Мы должны исходить из наших реалий. Я тоже боюсь, что объявленная борьба с организованной преступностью снова превратится в очередную кампанию. Вот, стоило начать какую-то работу в ведомстве, стоило президенту дать соответствующие поручения, как тут же за одну неделю задерживают 41 члена организованных преступных группировок. А где раньше была милиция?

(Мнение POLIT.KG:  Как раз сейчас и нужно говорить о реформировании и законодательной базы правоохранительной системы, и самих органов  правопорядка, потому как без этих реформ благосостояние общества расти не будет – не дадут ему расти коррупционеры всех мастей, воры и прочая нечисть. И чиновники не станут честными сами по себе, от осознания того, что воровать грешно.  Как и опыт других стран игнорировать глупо только потому, что  это чужой опыт. Мы должны опираться на опыт других стран, учитывать его в совершенствовании собственного законодательства, естественно, привязывая его к нашей специфике. Но наша национальная специфика не  должна держаться на давно отживших нормах и дремучих традициях. Ведь зачастую наш менталитет – это гремучая смесь невежества и высокомерия.)

 

Как милицию превращали в преступную группировку

Атаханов: Когда говорят о кампанейщине, спрашивают, где милиция раньше была, хочу напомнить, что милиция – это слепок общества. Мы всего чуть более месяца имеем легитимную власть, которая осуществляет свои функции. Что такое государство? Это механизм, аппарат, избранный народом. И когда говорят – кто такая милиция? – она защищает власть, избранную народом. Не народ, и не отдельно власть, она вписана в сам процесс формирования власти. Сама природа власти заключается в осуществлении функций безопасности государства. Такова природа власти. Если мы говорим, что милиция – это слепок общества и государства, то мы приходим к такому выводу, что когда этот слепок представляет собой смешанную массу, в которой не видно – где закон, а где нарушение закона – такие функции осуществляла власть Бакиева. Законы были те же самые. В 2006 году был принят закон о противодействии терроризму, он был списан с закона Российской Федерации с учетом наших особенностей.  Но не мог быть реализован в наших условиях. Когда меня пригласил Исмаил Исаков на заседание комитета и спросил, как исполняется закон о противодействии терроризму? А как может исполняться этот закон, если в казне совершенно нет денег? Если не было ни желания, ни политической воли исполнять этот закон? И тогда я привел пример: какое сегодня может быть состояние противодействия терроризму, если ошская милиция получала сто комплектов ботинок, которые были раздавлены обстоятельствами.  Собственное правительство не могло найти сто комплектов одежды, чтобы оснастить ошскую милицию? Какое противодействие терроризму в этих условиях?

Я бы хотел посмотреть с другой стороны. Почему раньше милиция не могла осуществлять свои функции? Потому что фактически было превращение милиции в преступную группировку. Потому что мысли и сознание государственных деятелей были повернуты на осуществление своих алчных запросов. И вся система служила алчности отдельных личностей, которые подмяли по себя и законодательную и исполнительную ветви власти.

Сегодня пришла новая власть.  Мое сугубо личное мнение, что парламентская форма правления приживется в Кыргызстане. И сегодня каждый может иметь собственный взгляд на ситуацию, и кажды может судить о правоте того или иного действия. Меня впечатлила статья Мадумарова в «Общественном рейтинге», в которой он детально разложил ошибки, которые делает  новая власть. Очень убедительно и аргументировано. Это и есть возможность нового взгляда.

Что касается борьбы с преступностью. Когда общество забито, а пустоты не бывает, эту пустоту кто-то заполняет. Преступное сообщество подмяло под себя государственную власть. Чтобы выйти из этого состояния, чтобы люди начали верить, что государство в состоянии решать поставленные цели и задачи, мы и вернули Главное управление по борьбе с организованной преступностью, сосредоточили в нем самые профессиональные силы. И эти силы начали пресекать преступные деяния, увидев политическую волю власти. И это не спонтанный процесс. Это и есть соединение политической воли с возможностями и обязанностями милиции. На местах милиция воспряла, что появилась сила, которая может милицию защитить. Вы же знаете, что последнее время были факты избиения милиционеров. Да раньше никто даже не мог посметь даже  взглядом опрокинуть милиционера, а тем более сотрудника национальной безопасности. Это же совершенно немыслимые явления.

Но я хочу сказать, лозунги – это хорошо, но в жизни все на много сложнее.  Решить какую-то проблему силами одной милиции невозможно. Если судья совершенно не защищен, если преступник может угрожать ему, то этот судья не примет объективного и справедливого решения. Нередко судья отпускает даже за самые тяжки деяния самых отъявленных преступников – за убийства, разбойные нападения, грабежи. А система защиты свидетелей, которые являются важнейшей доказательной базой?     Ее тоже нет. Вот эти вопросы надо решать.

Что такое для Ошской области всего  1 СИЗО?  Вот это и есть нарушение прав человека, когда не могут изолировать преступника от общества. Государство в первую очередь должно решить эти проблемы, которые и обеспечат безопасность общества.

Контрабанда, которая захлестнула всю республику – это же преступления. Если все микроавтобусы Бишкека  заправляются контрабандным топливом – это же уход  от налогов гигантских сумм. Я бы не хотел говорить, в какое количество государственных предприятий внедрились преступные элементы. Мы об этом знаем. Говорят, что нужно снизить давление на бизнес. Действительно,  проблемы среднего и малого бизнеса, на которые направлены усилия милиции – это издержки прежнего времени, когда все было обложено данью.

Я считаю, что сегодня осуществляется очень квалифицированное управление министерством,  квалифицированные кадры стоят у руководства МВД. При поддержке общества и государства мы многое сможем сделать.

Гладилов: В случае происшествий, которые имели место в апреле прошлого года, в марте 2005 года смогут ли наши правоохранительные органы, милиция предотвратить мародерство, погромы?

Атаханов: Как поведет себя власть…

Гладилов: Причем здесь власть?
Атаханов: Милиция-то что осуществляет? Она осуществляет властные полномочия по защите безопасности. И если она брошена государством на произвол судьбы…

Гладилов: Тогда, может быть, нам пора создавать другую милицию – народную милицию? В тех революциях дружинники наводили в городе порядок, а не милиция. Если милиция защищает власть, то кто будет защищать народ, мелких собственников?

Атаханов: В тот период народ сумел объединиться, и народ поддержал милицию в сложное время. 2010 год был очень сложный год. Я сегодня почему верю в будущее Кыргызстана? Потому что гражданское общество способно выражать свою волю, и часто квалификация гражданского общества выше, чем квалификация государства. Поэтому общество и будет требовать от государства высокой квалификации, профессионализма. Я думаю, что если будет политическая воля, сформируется милиция и другие правоохранительные органы.

Илибезова: Мы говорим о реформе органов внутренних дел, а возможны ли реформы в этой сфере без реформирования органов прокуратуры, судебной власти?

Атаханов: Когда мы говорили о борьбе с оргпреступностью, мы говорили, что здесь задействованы и прокуратура, и суды. Это все единый процесс. Поэтому сейчас стоит задача реформирования правоохранительных и судебных органов. Мы представили свое видение этого процесса ОБСЕ, которая нас поддержала. Мы выработаем идеологию этого процесса, механизмы и систему управления, представим это все сообществу. Думаю, в конце февраля – начале марта состоится национальная конференция по проблемам реформирования правоохранительных и судебных органов. Затем будет сформированы Программа и Концепция развития этой системы. Далее предстоит представить эти программы международным донорам. Если эти программы  будут соответствовать условиям развития нашего общества  - будет выделено финансовое обеспечение этих программ. Серьезное финансовое обеспечение.

Вот, к примеру, вы поднимали вопрос о ГАИ. Зачем нам плодить ряды инспекторов, если во всем мире уже прекрасно действуют системы слежения «Безопасный город»? При современных технологиях фиксирование дорожных преступлений, да и других нарушений уже не является проблемой. Это и отличный механизм предотвращения  терроризма. В Англии установлено 4 миллиона видеокамер. Пока человек доходит от дома до работы, он раз пятьдесят попадает в объективы видеокамер. И это является мощнейшим средством профилактики правонарушений. Такая программа для города Бишкека стоит порядка 16 миллионов долларов.

Кроме того, мы значительно сокращаем уровень коррупции.

Сегодня очень много жалоб населения на сокрытие заявлений граждан. Здесь тоже возможен такой алгоритм, который не позволит нарушать права. Если заявление попадает в систему, оно отслеживается на всем пути прохождения вплоть до принятия решений в суде. Это огромный стимул для снижения коррупции.

Если мы сделаем открытым и сам судебный процесс, то все больше людей смогут делать свои выводы относительно объективности и непредвзятости судей, их профессионализма. Сегодня самая большая беда – это безответственность судей. Полнейшая безответственность судей! Судья может нарушить по десять-пятнадцать статей Уголовно-процессуального кодекса и не несет за это никакой ответственности! Он нарушает совершенно очевидно не только для адвоката, но и для рядового  гражданина.

 Продолжение

Версия для печати   |   Просмотров: 3102   |   Все статьи

Мы и мир

23.03.2018 19:20
Учебники по истории должны отражать неразрывную связь  Крыма с Россией

Член Совета Федерации от Республики Крым Сергей Цеков принял участие в заседании «круглого стола» Российского исторического общества, посвящённого четвёртой годовщине воссоединения Крыма с  Россией и  презентации двухтомника «История Крыма», созданного Институтом российской истории РАН.           

Открыл мероприятие председатель Российского исторического общества Сергей Нарышкин. В работе «круглого стола» приняли участие директор Института российской истории РАН Юрий Петров, председатель Комитета Государственной Думы по международным делам Леонид Слуцкий, председатель Законодательного Собрания города Севастополя, председатель Совета отделения Российского исторического общества в Севастополе Екатерина Алтабаева, директор Центрального музея Тавриды,

Опрос



Главная