POLIT.KG
Информационно-аналитический портал
  часы   Четверг, 24 января 2019
RSS

О ситуации в Кыргызстане

07.11.2018 14:26
Президент Сооронбай Жээнбеков: Глубоко прочувствуем многовековую великую историю нашей страны, свято сохраним национальное достоинство!

Президент Кыргызской Республики Сооронбай Жээнбеков  7 ноября, в связи с Днем истории и памяти предков посетил мемориальный комплекс «Ата-Бейит», где прочитал молитву в память о предках и покоящихся там соотечественниках, возложил венки к памятникам и сделал обращение к народу Кыргызстана.

"Непростые годы в составе российской империи, национально-освободительная борьба 1916 года и великий исход — Уркун принесли нашему народу большие испытания.После победы февральской, затем Октябрьской социалистической революци 1917 года в России произошел резкий поворот в судьбе кыргызского народа. В 1924 году была образована автономная область, затем создана Кыргызская Советская Социалистическая Республика"


Погода в Кыргызстане

Курс валют

Судебно-правовая реформа в Кыргызстане (продолжение)

10.03.2011 17:15 - Polit.kg

Гладилов: Как вы считаете, что необходимо изменить в практике судопроизводства, чтобы минимизировать ошибки?

Осмоналиев: На Западе часто проводят досудебное разбирательство. То есть необходимо определить по имеющимся документам судебную перспективу. Суд просит представить доказательства, документы, и может сразу дать заключение: какие-то документы не соответствуют закону, доказательства сомнительные. И обеим сторонам становится ясна перспектива дела. Суд дает возможность сторонам взвесить свои аргументы,  оценить доказательства и не доводить дело до судебного рассмотрения. У нас такой практики не существуют. Хуже того, нас могут обвинить в необъективности, в том, что мы принимаем чью-то сторону, предвосхищаем решение суда.

Что еще нужно менять? Прозрачность судопроизводства. Есть специальные программы, которые обеспечивают свободный доступ к судебным актам, есть у нас свой сайт в интернете. У нас вывешиваются списки дел и любой желающий может присутствовать на судебном разбирательстве. У нас все процессы открыты. Закрытые процессы проводятся только в случаях, предусмотренных законодательством.

У нас уже обсуждается вопрос и скоро будет принято решение о применении специальной компьютерной программы для распределения дел  между судьями в зависимости от их загрузки. В этих условиях, сами понимаете, исключается элемент коррупционности.

Конечно, совершенствуются методы работы, применение новейших технологий, интернета – мы от этого никуда не денемся. Вместе с тем доступ граждан в Верховный суд  ограничен.

Гладилов: Насколько судья защищен от давления и со стороны власти, и со стороны родственников обвиняемых? Насколько судья самостоятелен в принятии справедливого и законного решения?

Осмоналиев: Да, бывают и звонки, и угрозы, и прочее давление. Но мы знаем, что мы отвечаем перед законом  за принятые решения. Вы видите, как изменчива политическая ситуация  в стране. Я вас заверяю, что единственное спасение судьи от обвинений в коррупции и прочих нарушениях – это принятие решения по закону.  Не станешь ведь ссылаться, что кто-то по какому-то вопросу тебе звонил и принуждал принять неправое решение.

Мы надеемся, что с внедрением институтов демократии, развитием парламентаризма и судебная ветвь власти станет подлинно независимой.

К сожалению еще не доведена до логического конца система обеспечения безопасности судей через институт судебных приставов. Сегодня есть угроза безопасности не только судей, но и других участников процессов. Вы видели, как сложно проходят резонансные дела. Но я надеюсь, что этот период пройдет,  и мы войдем в нормальное правовое русло.

Абакирова: Ни одна реформа ни в одной стране мира не давалась легко. Не всегда получается то, что хочешь, всегда вмешиваются объективные и субъективные факторы. За 20 лет нашего суверенного развития у нас постоянно идут реформы во всех сферах жизни. Да, все зависит от нас самих в большей степени: от судейского корпуса, от депутатов Жогорку Кенеша, от правительства. Совместными усилиями мы должны построить Храм правосудия.  Мы чувствуем ответственность за свою работу. И хотим, чтобы существовала преемственность в работе судов – чтобы лучшие традиции, лучшие принципы правосудия жили и укреплялись.

Надеяться на то, что правосознание людей радикально и за короткий срок изменится – не реально. Но надо к этому стремиться.

Омуралиев:А я вот не согласен с утверждением, что наши граждане должны думать по-новому. Они никому ничего не должны. Нужно формировать  новое мышление. 

Гладилов: Ваше мнение, чего не хватает нашей судебной системе?

Омуралиев:  Мое личное мнение – не хватает порядочности, честности судей.  Не хватает некоторым судьям профессионализма.

Гладилов: Как вы относитесь к выборности судей?

Абакирова: Сейчас бытует мнение, что  нужно на 100 процентов поменять судейский корпус. Все сломать и с нуля начать. Но это не правильно. Нельзя сказать, что сейчас кого хотят, того и назначают. Подобное исключено. У нас есть совет судей, будет создаваться совет по подбору судей – то есть, элементы выборности всегда присутствуют.

Другой вопрос – судей нужно готовить.

Гладилов: Реформы во всех сферах жизни Кыргызстана – это политическая кампания новой власти, или объективный процесс, вызванный новыми требованиями, новой ситуацией?

 Абакирова: Я считаю, что реформы нужно проводить комплексно – не только судебной системы, но всех правоохранительных органов. Нужно поднять ответственность следователей и качество следствия – тогда и в суде результат будет. Нужно и самих прокуроров учить… У нас есть учебный центр, где судьи проходят обучение.

Осмоналиев: Мы помним, как проходили раньше выборы судей. По большому счету выборы были формальными. Проводилась большая предварительная работа:  с пеленок растили кадры!

Я считаю, что не столь важна форма государственного устройства, - парламентская или президентская – а важно, чтобы работала система социальной поддержки людей, чтобы люди видели свои  перспективы. При советской системе была худо-бедно отлаженная система социальной защиты населения, бесплатное образование и здравоохранение, трудоустройство. Сейчас ничего этого нет. Как людям планировать свою жизнь?

Так вот, правовая реформа должна преследовать цель – защиту людей. И все государственные институты должны работать на эту цель. 

Уметалиева:  По Конституции 2003 года, к которой предлагали вернуться, как раз должность судьи была выборной.

 Если вспомнить советские времена, я не знала, к какому род или клану я принадлежу. Сейчас знаю. У нас создана и закрепилась система деления людей на кланы.  Я считаю, что выборность судей должна быть, но при этом должны существовать четкие ограничения, не допускающие условий для коррупции.    

Гладилов:  У кыргызов издавна сложилась достаточно справедливая система правосудия,  биями выбирались наиболее мудрые и справедливые сограждане.

Уметалиева:   В основе кыргызского правосудия лежали принципы толерантности, умения прощать. Это была система восстановительного правосудия. Человек, получивший прилюдно порицание, он прилюдно получает и прощение.  А у нас сейчас действует  строго карательно-наказательная система.  Вот Япония как раз пошла по кыргызскому пути в правосудии, создав восстановительную систему, элементы которой были и в советской системе.  Человек, понесший наказание, должен иметь право на реабилитацию, а общество должно помочь ему восстановить свое положение.  И здесь очень важно отрегулировать, реформировать саму систему исполнения наказаний.  Я бы предложила для начала провести мониторинг всей системы отношений: от задержания человека, расследования, суда и до наказания. Общественность должна контролировать соблюдения законности на каждом этапе. Тогда только мы сможет отсечь все негативные моменты и коррупционные схемы,  и перейдем к принципам восстановительного правосудия.

Кампания борьбы с терроризмом и экстремизмом, я думаю, приобретет уродливые формы.  Я впервые вижу за двадцать лет своей правозащитной деятельности, что ГКНБ задержал такое количество людей…

Торобеков: На сегодня борьба с терроризмом и экстремизмом  - самые важные цели органов ГКНБ и других спецслужб иностранных государств. Я не согласен с Токтаим в оценках нашей работы. В 2006, в 2009 годах мы проводили спецоперации в Оше, в Узгене, в Жалал-Абаде. Были изъяты различного вида оружие и боеприпасы. Обычным людям не нужно столько оружия и боеприпасов, тем более такого как автоматы, гранатометы, гранаты .  Естественно, все  это собиралось для совершения каких-то террористических актов. 

Нам нужно работать на предупреждение и пресечение каких бы то ни было преступлений, мы не должны допустить совершения террористических актов, которые повлекут смерть невиновных граждан.

Сегодня тяжело работать, когда доверие правоохранительным органам невысоко.

Гладилов: Снижение доверия было вызвано, очевидно, той практикой – тем, чем занималась ваша структура в прошлые годы, защищая  не столько  граждан, сколько власть, которая была далека от народа. Я думаю, это и была основная причина потери доверия …

Торобеков:   Да. Я согласен, что органы национальной безопасности выполняли указания и приказы отдельных личностей государства. Но простые наши сотрудники, как любой военный человек, не могут отказаться от выполнения приказа – они дают присягу.

Я согласен с тем, что судебная реформа необходима. Я работал следователем и хорошо знаю эту систему, как проводится следственная работа, как происходит рассмотрение дела в суде. Положение улучшилось  в этой сфере после того, как подняли зарплату в суде. Во-вторых, необходимо поднимать правосознание самого народа. Люди должны понять, что и суды, и все прочие структуры должны руководствоваться только законом.

Экономическое положение нашего государства – тоже немаловажная составляющая укрепления законности.

Уметалиева:  Сегодня на лицо кризис системы ГКНБ. То, что сегодня происходит в стенах ГКНБ уму непостижимо.  Вот, 8 месяцев человек просидел в изоляторе и оказалось, что он не виновен. А кто ответит за 8 месяцев унижений? Если прокурор не может получить судебно-медицинскую  экспертизу от следователя ГКНБ? Что это – отдельное государство? В таких условиях мы сами формируем террористов, мы заставляем людей защищаться любыми методами.

Уметалиева:   К чему приводит вся эта компанейщинав борьбе с коррупцией? К нагнетанию напряженности в стране. Ведь не секрет, что есть внешние силы, велико внешнее влияние. По всему миру идут не революции, а борьба за влияние в энергосекторе. Идет война теневых олигархов. И многие международные организации становится подручными в этой  борьбе.  Я смотрела репортажи из Египта, из Ливии и увидела очень характерные выражения лиц. У меня создалось впечатление, что те снайперы, которые отстреливали наших ребят на площади, перебазировались в другие страны.  Понимаете, очень типичные лица, близкие к северным афганцам. Даже элементы одежды одинаковы.  Я думаю, что действительно заинтересованные в дестабилизации структуры используют мобильные группы террористов.  Вот у нас говорили, что несколько снайперов были убиты, тела направлены в морг. И далее следы теряются. Потом говорили, что снайперы задержаны в Оше и переданы в ГКНБ. Почему эти люди исчезают?

Омуралиев:Почему сейчас по многим странам идут революции? Возможно, геополитика. Но мне кажется, что тут главный вопрос – это вопрос справедливости. Применительно к Кыргызстану нужно сказать, что вопросы справедливости у нас имеют особое значение. Законность и справедливость в судебной системе – это главное условие стабильности в стране!

Торобеков: Я отвечу на те вопросы, на которые уполномочен отвечать как военный человек.  В нашей системе, как и в других правоохранительных органах,  мы должны доказывать вину задержанного. Сам задержанный не должен ничего доказывать. Мы проводим расследование и предоставляем в суд все документы. И уже суд признает или не признает человека виновным.  Мы не можем обнародовать многие факты – в законе сказано, что сведения, добытые оперативно-розыскным путем составляют  государственную тайну.  Не секрет, что у нас есть агентурный аппарат, от которого мы получаем необходимую информацию.  Мы поддерживаем связи со спецслужбами других государств, получаем определенные сведения из за границы в соответствии со специальными соглашениями в рамках ОДКБ, ШОС.

Гладилов:  В прессе прозвучала информация, что 80 процентов уголовных дел, заведенных по июньским событиям в Оше и Жалал-Абаде лежат без рассмотрения.    

 Торобеков: Да, это обусловлено тем, что подозреваемые лица  скрылись. Много дел заведено по поджогам. Они и дают основное количество дел. Когда толпа шла и поджигала все на своем пути, трудно привлечь к ответственности конкретных виновников.  Поэтому эти дела приостановлены. Но те дела, где виновники установлены и вина доказана переданы в суд,  и вынесены наказания. Многие дела возбуждала Генеральная прокуратура, и потому я не имею полной информации по этим делам.

Омуралиев:  Я считаю, что  многие дела по этим события сильно политизированы. Следователям и судьям сложно  сочетать «политический заказ» со статьями Уголовного кодекса.

Гладилов:Благодарю участников обсуждения за откровенные ответы. Сразу хочу уточнить, что реформирование правосудия – тема не только актуальная, но и необъятная. Мы и не рассчитывали, что за час-полтора обсуждения нам удастся ответить на все вопросы. Мы лишь обозначили самые болевые точки  реформирования судопроизводства.  Для всех ясно, что сам процесс  реформирования правоохранительной системы и судебной ветви власти – это не кратковременная кампания, и уж тем более не «политический заказ», а трудоемкая и бесконечная работа.

Версия для печати   |   Просмотров: 2542   |   Все статьи

Мы и мир

Опрос



Главная