POLIT.KG
Информационно-аналитический портал
  часы   Среда, 21 ноября 2018
RSS

О ситуации в Кыргызстане

07.11.2018 14:26
Президент Сооронбай Жээнбеков: Глубоко прочувствуем многовековую великую историю нашей страны, свято сохраним национальное достоинство!

Президент Кыргызской Республики Сооронбай Жээнбеков  7 ноября, в связи с Днем истории и памяти предков посетил мемориальный комплекс «Ата-Бейит», где прочитал молитву в память о предках и покоящихся там соотечественниках, возложил венки к памятникам и сделал обращение к народу Кыргызстана.

"Непростые годы в составе российской империи, национально-освободительная борьба 1916 года и великий исход — Уркун принесли нашему народу большие испытания.После победы февральской, затем Октябрьской социалистической революци 1917 года в России произошел резкий поворот в судьбе кыргызского народа. В 1924 году была образована автономная область, затем создана Кыргызская Советская Социалистическая Республика"


Погода в Кыргызстане

Курс валют

2013 год существенно поменял политическую карту Кыргызстана и содержание политики

16.12.2013 19:12 - Polit.kg

Отечественные эксперты в вопросах государственного и местного управления, политико-правовых исследований и административных реформ подвели итоги уходящего года. Общим тезисом выступлений аналитиков стало заключение о том, что «страна развивается не благодаря правительству, а скорее вопреки нему». Кыргызстанскому руководству не хватает, как минимум, понимания того, насколько несостоятельна нынешняя система гос.управления, и какие именно шаги необходимы для ее преобразования.  

 

Алексей Красин: «Чаще всего система управления у нас не помогает, а препятствует развитию страны»

«Возможно ли в республике, имеющей массово сверхполитизированное население, безответственный политический истеблишмент и во многом декоративные политические партии, создание ответственной, не коррумпированной и чувствительной к нуждам граждан политической системы управления? - задается вопросом руководитель стратегических проектов НКО «Агентство по развитию местного самоуправления». - Ясно, что существующая система принятия политических решений, во многом работающая на стыке недоразвитого социализма и дремучего феодализма, не годится для решения задач, которые ставит перед Кыргызстаном объективная реальность».

Говоря о системе политического управления в целом, Алексей Красин подчеркнул, что, несмотря на все попытки реализовать принципиально новые подходы в вопросах распределения властных полномочий, администрирования и ответственности, руководство страны по-прежнему предпочитает наиболее важные и знаковые решения принимать где-то далеко за «декорациями» парламента и его партийных баталий. А, кроме того, опирается на давно изжившую себя структуру министерств и ведомств:  

«У нас этот ведомственный аппарат  до сих пор устроен преимущественно под «советскую» экономическую модель. В нем существует целый ряд министерств и ведомств, у которых отсутствуют предмет и объекты управления. Есть «отраслевые» министерства и ведомства, у которых попросту отсутствует либо еле просвечивает сама по себе отрасль - как сегмент возможностей государственного управления. Тем не менее, государство, не имея действенных возможностей воздействия на ситуацию, реальных инструментов управления, берет ответственность за происходящее в этих «отраслях» на себя. Здесь и энергетика, и сельское хозяйство, и молодёжь, и миграция, и транспорт, и коммунальное хозяйство, и социальное развитие, и местное самоуправление. При скрупулёзном функциональном анализе можно выявить до 40% предметов управления и до 70% функций управления, либо избыточных и неэффективных, либо попросту «виртуальных». Существующих лишь в форме бюджетной строки и единиц в штатном расписании, возможно, не только создающих совершенно ненужную нагрузку на госбюджет, но зачастую и просто вредных для граждан и государства.

В таком бездарном проектировании государственного управления кроются причины наиболее болезненных проблем Кыргызстана - в первую очередь коррупции, связанной с избыточной ролью чиновника и его полномочиями. Чаще всего система управления не помогает, а препятствует развитию страны, создавая многочисленные искусственные барьеры для предпринимательских инициатив. С другой стороны, она не справляется с функциями государственного контроля и регулирования в тех зонах, где гражданин совершенно правомерно рассчитывает на защиту государства. Примером являются многочисленные конфликты частных проектов развития с местными сообществами в сферах градостроительства, туризма, разработки полезных ископаемых, транспортной системы. И самое главное - и в структуре управления, и в форматах, инструментарии и предметности государственного управления современного Кыргызстана, отсутствует многое, крайне необходимое сегодня для обеспечения его безопасности и развития. Очевидно, что существующая в стране государственная система управления совершенно непригодна и для тех задач, которые поставлены в Национальной стратегии устойчивого развития КР - даже при всей, на мой взгляд, осторожности и недостаточной амбициозности этого документа».

Концепция местного самоуправления и развития регионов, по мнению эксперта, вообще отсутствует. Полномочия органов МСУ видятся руководству страны только в качестве продолжения собственной вертикали власти. А какое представление наши столичные гос.мужи имеют о положении дел в регионах, о проблемах и нуждах жителей областей – это и расписывать-то особо не надо, если коротко, то – весьма смутное. И как следствие: «Нерегулируемая миграция трудовых ресурсов, демографические дисбалансы на территориях, перекосы  трудовых рынков и провалы инфраструктуры, в первую очередь - энергетических, коммунальных и транспортных нагрузок, - рассказывает Алексей Красин. - Современной модели административно-территориального устройства, адекватного задачам развития Кыргызстана, внешним вызовам и рискам государственности, до сих пор не создано.

И что же мы делаемсо всем этим накопившимся за четверть века пакетом проблем, рисков и задач системы государственного управления? Напомню, что предыдущее правительство работало с декабря 2011 по конец августа 2012 года - меньше календарного года. Действующее - работает уже чуть больше, с сентября 2012. Основным мотивом правительственного сезона 2011-2012 года в сфере гос.управления было повышение эффективности системы путем её оптимизации, сокращения избыточных функций, управленческих структур и чиновничьего аппарата, и за счёт этого - снижения нагрузки на государственный бюджет. Понятно, что унтер-офицерская вдова сама себя никак высечь не могла, поэтому преимущественно декоративное изменение конфигурации министерств и ведомств не привело к заявленному результату. В первую очередь потому, что авторы идеи реформ плохо представляли, чем оптимизация системы управления отличается от банального сокращения штатов. А во вторую - потому что партийные назначенцы оказались жертвами декоративности партийных моделей государственного строительства и государственного же управления. Вследствие чего у них отсутствовало (и отсутствует по сей день в действующем правительстве) целостное представление о государственном интересе, нуждах и интересах граждан, и способах их гармоничной реализации в эффективном управлении.

При смене правительства и этот корявый импульс как-то потихоньку сошёл на нет. На экспертный взгляд, правительство находится в большом затруднении относительно не только конкретных реформ, но даже их общих контуров и приоритетных векторов. Оно

работает по привычному методу «проб и ошибок», на интуитивном аппарате, в котором аппарат анализа и проектного синтеза практически не присутствует. Движущей силой изменений в системе государственного управления и местного самоуправления сегодня является не целеполагание по реализации какой-то конкретной и разумной картины будущего, а реакция на проблемы вчерашнего дня, затыкание дыр, образованных многолетним движением системы управления по инерции, а также постреволюционных коллизий.

Основным акцентом работы кабинета министров как бы стала экономика. «Как бы» - потому что ничего не изменилось в методах работы с таким сложно устроенным предметом, как рыночная экономика. Да ещё и на ландшафте коррупционных связей и аффилированных интересов. При этом правительство энергично записывает себе в актив экономические достижения, к которым имеет весьма сомнительное отношение. Было бы хорошо, если б оно смогло обосновать собственную героическую роль в этом процессе. Пока же, увы, эти заявления не вызывают достаточного доверия у наблюдателей.

Подводя итог, могу сказать, что существенных изменений в сторону улучшения системы государственного управления в 2013 году не происходило, её конфигурация практически не изменилась, структура, форматы и содержание управления не отличаются от традиционно подвергаемых критике. Какие-то небольшие изменения носят не концептуальный, а скорее декоративный либо естественно-административный характер, существенно не влияя на улучшение системы в целом. В общем-то, вся система государственного управления, в административно-территориальной и отраслевой матрице взаимодействия, всё ещё устроена по-советски, под совершенно иные задачи. И содержание управления - тоже больше псевдосоциалистическое, на которое насажены квазикапиталистические денежные отношения. Отсюда и безразмерная коррупция, и неадекватное качество госслужбы, и многие другие «прелести» и следствия отвратного управления страной. В этом ключе наиболее значимым событием уходящего года в системе управления стала инициатива Президента по борьбе с коррупцией. Можно надеяться, что «период застоя» реформ системы управления, в котором Кыргызстан пребывал весь 2013 год, заканчивается стартом новых, кардинальных реформ, непохожих на то, что происходило в этой сфере с 1991 года».

 

Тамерлан Ибраимов: «Либо государство заставит всех выполнять закон, либо страна свалится в яму бесконечных околовластных разборок»

В своем выступлении эксперт проанализировал результаты продолжающихся реформ правоохранительных органов и судебной системы, а также подвел итог годовой работе антикоррупционной службы. Главным критерием оценки успешности всех начатых преобразований, по мнению директора Центра политико-правовых исследований, остается мнение граждан страны, их степень доверия и отношение к представителям закона. Наиболее проблематичной, в стиле «а воз и ныне там», остается для Кыргызстана судебная реформа: «Что было сделано за год в этом направлении? Сложно ответить однозначно. Совет по отбору судей осуществлял свою работу, отбирал судей. Президент и парламент также участвовали в этом процессе. Периодически возникали скандалы, связанные с мнением отдельных людей и групп, что в этом процессе процветает коррупция, - рассказывает Ибраимов. - Однако в большинстве своем эти обвинения не находили подтверждения, хотя было и наоборот. Например, президент, летом вернул материалы по отобранным судьям обратно в вышеупомянутый совет, тем самым подтвердив обоснованность критики в отношении совета по отбору судей. И буквально на днях мы стали свидетелями того как теперь уже члены совета по отбору судей критикуют депутатов за то, что они исходя из корыстных целей, всячески блокируют работу этого органа.

На основании этого можно сказать, что пока новый механизм по формированию судейского корпуса испытывает серьезные трудности. Как избежать коррупционных, клановых и иных рисков, ответа никто не дает. То есть, налицо изменения институционального характера, где новый институт (совет по отбору судей) уже третий год пытается встроиться в систему. Но то ли система его перемалывает, то ли люди не умеют или не хотят работать по новому, а вероятнее всего целый комплекс факторов пока не позволяют начать им работать эффективно. Что касается работы самих судов, то здесь существенных изменений не произошло, за исключением участившихся увольнений и уголовных коррупционных дел против судей. Это радует хотя бы потому что общественное мнение давно настроено против коррумпированности судебной системы. Конституционная палата, наконец, начала свою работу в этом году, но делать какие-то, даже самые первые выводы о ее деятельности рано, просто потому что пока нет результатов. В целом, для того чтобы оценить насколько эффективной была продолжающаяся в 2013 году реформа судебной системы нужно ответить всего на один вопрос – считает ли общество, что суды стали лучше и чище работать?

Понятно, что оценка реформ, особенно в такой сложной сфере как судебно-правовая не может быть однозначной, поскольку многие вещи могут быть скрыты от глаз, проходить тихо, подспудно. Здесь важно знать и понимать детали этого процесса. Однако все-таки самым важным критерием оценки является общественное мнение. Вообще, судебной системе либо верят, либо нет. Либо она считается справедливой и компетентной либо нет. Например, судебная система Англии тоже подвергается многочисленной критике, но большинство населения все же считает ее справедливой и доверяет ей. То есть мнение граждан – самый главный критерий. Мнение граждан Кыргызстана относительно судебной системы  в 2013 году не изменилось. Отсюда вывод – судебная реформа у нас пока еще далека от своего завершения».

Что же касается реформы правоохранительных органов, то она и не начиналась. Причем под таким распространенным у нас эпохальным предлогом, как «нет денег» - идеальное оправдание для любого ведомства, парламента или кабмина, когда они не знают, что делать. А в случае с реформой МВД это отсутствие понимания, что именно мы хотим получить в итоге, вообще становится во главу угла. Никто ни разу так и не озвучил, какие преобразования  системы органов правопорядка необходимы для того, чтобы обеспечить, собственно, порядок и исполнение законов: «Между тем именно реформа МВД - это самый первый шаг, который необходимо сделать в общем процессе преобразования системы государственного управления и борьбе с коррупцией, - считает эксперт. - Логика простая: невозможно бороться с преступностью и правонарушениями, если сама правоохранительная система пронизана коррупцией и непрофессионализмом. Нет эффективного инструмента для обеспечения соблюдения законов - нет эффективного государства.Правоохранительная система это то, с чем сталкивается гражданин страны практически каждый день. А теперь попробуем задать вопрос, который уже задавали ранее. Считает ли общество милицию чистой, справедливой и компетентной? Ответ, к сожалению, опять очевиден. И это не просто ощущения граждан. Это призма, через которую люди оценивают работу всего аппарата государственного управления.

Если гаишник продолжает брать взятки, если следователь вымогает деньги, если прокурор делает то же самое, что гражданин думает о государстве в целом? Я не хочу сказать, что все милиционеры и прокуроры такие. Но общественное мнение в отношении них не изменилось, а значит, реальных перемен не произошло. Кстати, понимая сложность проведения реформ сразу по нескольким направлениям, их можно начать именно с ГАИ. Отработать систему набора и подготовки кадров. Опробовать систему жесткого антикоррупционного контроля за действиями инспекторов. Запустить систему достойной оплаты за работу и обеспечения социального пакета. Это даст двойной эффект: позволит отработать систему перед применением в больших масштабах во всей сфере госуправления и одновременно за короткий срок покажет общественности реальные реформы».

Наиболее заметные сдвиги, как считает Тамерлан Ибраимов, произошли за этот год в сфере антикоррупционного регулирования: «Громкие уголовные дела, расследования и посадки влиятельных людей – все это моментально отозвалось в обществе большим эмоциональным подъемом. Правда, для одних этот подъем означал восхождение на пик протестной активности, а для других ощущение наконец-то появляющейся справедливости. Тех, кто считает, что уголовные дела заводятся справедливо, большинство, а,  следовательно, оценка реформ в этой части выглядит положительной.

Однако только лишь посадками антикоррупционную реформу не сделать. Нужны системные изменения. Системные, это когда, например, заработает, наконец, механизм проверок деклараций госчиновников и за искажение информации виновные будут наказываться. 

Жесткий контроль и наказание за коррупцию может быть эффективным только вкупе с созданными достойными условиями для честной работы. Создание достойных условий и одновременно жесткого контроля работы – это уже системные шаги. Если время от времени будут сажать какого-нибудь депутата или министра, но при этом гаишники по-прежнему будут брать взятки, то каково будет мнение граждан относительно коррупции в стране? Что мы будем думать об антикоррупционных реформах, если в ВУЗах будут по прежнему «разводить» сессии, а судьи решать дела за мзду? Для того чтобы люди поверили в реальность антикоррупционной политики нужны конкретные изменения на улице, на работе, в сфере бизнеса. Без этого все громкие дела быстро забудутся или приобретут характер занимательных историй, когда люди с интересом будут пересчитывать количество домов и машин очередного коррупционера, но потом вновь возвращаться в каждодневную реальность с вороватыми чиновниками.

Вопреки распространенному мнению, что правовая культура меняется очень медленно, пример стран, где успешно противостоят коррупции говорит об обратном. Если чиновник знает, что вероятность его поимки за коррупцию высока, его поведение быстро изменится. Если чиновник знает, что есть что терять в случае нарушения закона, его поведение станет другим. Если простой гражданин увидит реальные изменения в государстве, он сам поменяется. Поведенческие стереотипы, а в данном случае я говорю об антикоррупционном поведении, могут относительно быстро стать реалиями нашей жизни.

Либо государство заставит всех выполнять закон, либо страна свалится в яму бесконечных околовластных разборок. Пойти на поводу групп людей, защищающих свои клановые интересы, значит поставить крест на построении у нас современного централизованного государства. Объективно, для страны очень важна победа центральной власти, потому что при другом раскладе проиграют все. Поэтому, как и в прошлые годы, в 2013, равно как и в 2014 году, одним из ключевых моментов был и будет вопрос об эффективности центральной власти. А для того, чтобы центральная власть была успешной ей как воздух необходимы реальные реформы. Реформы в правовой сфере здесь являются главным приоритетом».  

 

Валентин Богатырев: «Проблема правительства в том, что оно не держит политические удары»

«Я бы не стал ставить в заслугу правительству достижение тех показателей темпов роста экономики, о которых нам говорят. Прежде всего, потому, что эти показатели такие ровно потому, что они взяты от низкой базы. А потом, нет никаких указаний на то, что рост формировался в результате усилий правительства, - считает руководитель аналитического консорциума «Перспектива».- Скорее - наоборот, там, где были усилия правительства, я имею в виду все эти громко анонсированные проекты, там никаких приростов нет. Или по-другому росло там, где правительство ничего не делало. Бюджетные же вопросы, все инвестиции в развитие вообще закрываются за счет усилий президента, его договоренностей по внешним грантам и кредитам.

Но отсутствие результатов – еще не повод, чтобы отправлять правительство в отставку. В конце концов, мы и не помним правительства, которое чего-либо существенного достигло. Проблема в другом: правительство не держит политические удары. Оно оказалось неспособно снять проблему «Кумтора», несмотря на то, что в свое время, казалось бы, взяло на себя ее решение. Кабмин оказался неспособен работать с населением никаким иным способом, кроме спецназа. Ну и персонально премьер-министр, в свое время назначенный на эту должность как возможный лидер южных элит, собственно говоря, во многом именно потому и назначенный, оказался неспособным быть таким лидером и решить проблему участия южных элит во власти. Мы и тогда говорили, и сегодня это совершенно понятно, что это было решение, основанное на несостоятельной мотивации. А вот эта политическая несостоятельность правительства – это уже серьезно. Это вам не налоги выдавливать из фиктивных цифр роста.

Вдобавок ко всему оказалось, что борьба с коррупцией – палка о двух концах. И если правительство до Нового года не снимут, то мы узнаем немало интересного о некоторых его руководителях и министрах. Поэтому я полагаю, что осталось только два основания, чтобы продолжать еще некоторое время удерживать нынешнее правительство на своем месте: оно должно довести до конца свою кумторскую эпопею, и оно должно взять на себя негативы зимы. Ну, может быть, напоследок еще повысить тарифы на электроэнергию и газ и быстро убежать. Кому-то же надо сделать эту неблагодарную, но неминуемую работу.

Теперь о шансах Жогорку Кенеша доработать до конца своего конституционного срока полномочий. Уже под занавес года эти шансы могут сократиться ровно вполовину.

Есть, как минимум, два сценария как это может произойти. Оба они связаны с темой «Кумтора», хотя все понимают, что не в «Кумторе» дело вообще. Я веду речь об отставке правительства и ее связи с назначением досрочных выборов Жогорку Кенеша. Первый сценарий связан с добровольной отставкой правительства и последующим формированием нового. Ситуация в Жогорку Кенеше такова, что при всем желании, он сам по себе не сможет сформировать правительство в установленные сроки. А если еще этому помогут, то все легко может закончиться статьей 84 пункт 6 Конституции, которая гласит, что в случае если Жогорку Кенеш не сможет в течение определенного срока утвердить программу, определить структуру и состав Правительства, Президенту придется назначить досрочные выборы в Жогорку Кенеш. Второй сценарий определяется статьями 85 и 86 Конституции и связан с выражением недоверия правительству. Если таковое произойдет по инициативе ЖК, то его шансы доработать до конца срока сильно сократятся. А в случае, если это произойдет по инициативе самого правительства, то никаких шансов доработать до конца срока у Жогорку Кенеша не будет вообще. Степень вероятности того и другого сценария определяется только одним – инстинктом политического самосохранения депутатов Жогорку Кенеша.

Не надо быть политологом, чтобы понимать, что главной проблемой нашего политического развития, а, следовательно, и развития страны вообще, является негодная власть. И дело здесь вовсе не в правовых конструкциях и механизмах, на которые так уповают заслуженные юристы этой страны. Власть, как общественный институт, и политическая элита, как ее носители, не выдержали искусов независимости и свободного рынка. В отсутствие, или при крайней слабости контроля общества над властью, конкуренция за ресурсы приобрела форму простого присвоения общих национальных богатств теми, кто оказался в это время во власти, либо рядом с ней, в ее обслуживании. Быть властью: президентом, депутатом, министром, вообще чиновником и быть вором – стало синонимом. Быть успешным, богатым бизнесменом и пользоваться ресурсами близости к власти, либо прямого вхождения в нее – стало нормой, из которой были только редкие исключения. Это огромная паразитическая конструкция, естественно, не ставила, и не могла ставить цели развития страны, а если и ставила, то только в интересах расширения своих возможностей ее грабить. Вот потому мы в течение двадцати лет так и не создали ни своей экономики, ни крепкого благосостояния граждан, ни стабильности, ни безопасности».

Таким образом, основным движущим мотивом отечественных политиков в новейшей истории Кыргызстана были и остаются борьба за ресурсы и властные полномочия. То же относится и к двум нашим «революциям»: «Такая структура определяла и наше правотворчество, и наше партийное строительство, и кадровую политику. Она определяла и политическую норму, формировавшую само содержание политики. Так вот итоги года таковы, что некоторая, далеко, конечно, не полная, но очень знаковая часть этих людей, носителей сложившейся у нас философии власти, оказалась под преследованием. Обществу дан совершенно отчетливый сигнал, что не просто необходимы, но  начаты изменения, которые должны привести к отстранению от власти вот этой присосавшейся к ней за двадцать лет «элите», к смене элит.

Я абсолютно согласен с теми, кто квалифицирует эти преследования как политические. Но, конечно же, совсем не в том примитивном смысле, который в это вкладывают оппоненты власти. Это, несомненно, зачистка политического пространства, разрушение сложившейся философии, нормативности и конструкции власти. Мы должны расценивать как позитивный процесс вывода из политического пространства носителей воровской философии власти, политических коррупционеров, бизнесменов от власти.

Нынешние партии формировались под единичную и достаточно простую задачу – попадание в депутаты. Принцип был такой, что кандидаты вносили разовые платежи за место в списке и затем уже действовали в логике личного продвижения в рамках фракций, или за счет торга с другими фракциями, с президентом и так далее. Понятно, что такие формирования быстро рассыпались, так как не имели коллективного целеполагания.

Сейчас создаются другие партии. Хотя они тоже формируются в предвыборной логике, но в основе уже другой принцип – не покупки депутатского места, а консолидированных вкладов в организацию. Именно так формируются и «Эмгек», и «Бир бол» и к такой системе формирования переходят «Замандаш» и «Улуттар биримдиги». То есть, это более устойчивые группы и уже больше похожие на классические партии. С одной существенной разницей: они, как и нынешние партии, не имеют идеологического каркаса, и, в лучшем случае, сформулируют и будут транслировать какую-то электорально привлекательную «картинку», лишенную реальных ценностных опор.

Нельзя не заметить, что президент все больше и больше выступает один против всех. Объявленную борьбу с коррупцией его, казалось бы, политические союзники, включая даже СДПК, либо вообще не поддерживают, либо поддерживают лишь формально. Понятно, почему. Все эти союзники сами попадают в той или иной мере в объект этой борьбы. Еще можно надеяться, что СДПК произведет оздоровление в своих рядах, хотя с каждым днем таких надежд все меньше. Но с другими пока еще союзниками вопрос гораздо сложнее. Значит, Алмазбек Атамбаев, если будет последователен в своих действиях,  очень быстро превратится во всеобщего врага. Конечно, если его последние заявления о твердости намерений бороться с коррупцией либо будут услышаны в народе и в его собственном окружении, он получит реальную общественную поддержку.

Но мы видим, что общество относится к его борьбе с коррупцией с весьма большой степенью недоверия. Начинают, с одной стороны, возникать эффекты жалости к наказываемым, а с другой -  борьба с коррупционерами, и особенно имеющиеся в ней перекосы, уже активно используются для наращивания своего политического капитала различными политическими силами.

Большую опасность представляет принуждение президента к логике досрочных парламентских выборов. С точки зрения сиюминутной политической целесообразности досрочные выборы очень выгодны для нынешней власти. Сегодня ни одна из партий не готова к их проведению и сегодня все еще открыты все возможности для использования административного ресурса. Не воспользоваться, не соблазниться этим очень трудно.

Однако надо понимать, что досрочные выборы, укрепив временно позиции президента, будут иметь своим последствием прямо противоположное тому, что президент хочет сделать: они закрепят во власти еще на длительное время нынешнюю элиту и нынешнюю систему политической коррупции. То есть фактически будет произведена модернизация существующей системы. Другими словами, перед Алмазбеком Атамбаевым стоит сложный выбор: либо поддаться текущей политической выгоде, и более или менее спокойно дожить до конца своего срока, либо продолжать то, что он начал, вызывая все больше и больше огонь на себя и осложняя свое политическое  существование.

Я думаю, что в ближайшее время мы увидим, какой выбор он сделал. Но уже сегодня мы не можем не видеть, что 2013 год существенно поменял политическую карту страны и содержание политики. Пока все это больше напоминает руины, которые еще предстоит расчищать. И принципиально важно, на мой взгляд, привести сейчас в политику новый политический класс. По крайней мере, для этого в результате того, что произошло в 2013 году, открылось окно возможностей».

 

Евг. Николаева, спец.корр. POLIT.kg
Версия для печати   |   Просмотров: 1579   |   Все статьи

Мы и мир

23.03.2018 19:20
Учебники по истории должны отражать неразрывную связь  Крыма с Россией

Член Совета Федерации от Республики Крым Сергей Цеков принял участие в заседании «круглого стола» Российского исторического общества, посвящённого четвёртой годовщине воссоединения Крыма с  Россией и  презентации двухтомника «История Крыма», созданного Институтом российской истории РАН.           

Открыл мероприятие председатель Российского исторического общества Сергей Нарышкин. В работе «круглого стола» приняли участие директор Института российской истории РАН Юрий Петров, председатель Комитета Государственной Думы по международным делам Леонид Слуцкий, председатель Законодательного Собрания города Севастополя, председатель Совета отделения Российского исторического общества в Севастополе Екатерина Алтабаева, директор Центрального музея Тавриды,

Опрос



Главная