POLIT.KG
Информационно-аналитический портал
  часы   Среда, 21 ноября 2018
RSS

О ситуации в Кыргызстане

07.11.2018 14:26
Президент Сооронбай Жээнбеков: Глубоко прочувствуем многовековую великую историю нашей страны, свято сохраним национальное достоинство!

Президент Кыргызской Республики Сооронбай Жээнбеков  7 ноября, в связи с Днем истории и памяти предков посетил мемориальный комплекс «Ата-Бейит», где прочитал молитву в память о предках и покоящихся там соотечественниках, возложил венки к памятникам и сделал обращение к народу Кыргызстана.

"Непростые годы в составе российской империи, национально-освободительная борьба 1916 года и великий исход — Уркун принесли нашему народу большие испытания.После победы февральской, затем Октябрьской социалистической революци 1917 года в России произошел резкий поворот в судьбе кыргызского народа. В 1924 году была образована автономная область, затем создана Кыргызская Советская Социалистическая Республика"


Погода в Кыргызстане

Курс валют

Национальная комиссия – Международная комиссия: точки соприкосновения и отталкивания

18.05.2011 20:04 - Polit.kg

Парадоксально, но эти два отчёта, преследовавшие цель разобраться в природе одного конфликта и дать рекомендации по предотвращению новых, проложили очередную трещину в нашем обществе. На уровне псевдопатриотических лозунгов один из них определяется как прокыргызский, другой – как проузбекский. Но такой подход неадекватен и может разжечь пламя ненависти вновь. Отсутствие последовательного сравнительного анализа этих важнейших документов ставит под сомнение результативность дальнейшей работы в установлении мира на юге республики. Сказать, что сегодня наказаны все, кто должен был понести наказание, определённо нельзя – на нашей памяти нет ни одного громкого судебного процесса, связанного с июньской трагедией. Цель этой работы – заглянуть вглубь описанной проблемы и поразмышлять о причинах несоответствий между исследованиями Международной и Национальной комиссии по расследованию событий на юге Кыргызстана.

 

Радикальные исламисты – надёжное прикрытие

Забавно, но расхождения начинаются уже во вступительных главах. Этнический состав населения республики, согласно данным ИКК, распределяется по трём главным группам так: 69,2% - кыргызов, 14,7% - узбеков, 8,3% - русских. Цифры из отчёта Национальной комиссии ушли недалеко, но всё же разнятся: кыргызы – 71%, узбеки – 14,3%, русские – 7,8%. Сослаться на «округление» в данном случае нельзя. Такое ощущение, что кто-то или специально набавил/ убавил, с тем, чтобы смотрелось значительнее/незначительнее. Интересно, что и те, и другие ссылаются на данные переписи 2009 года.

Методология комиссий во многом совпадала. Например, в обоих случаях учитывались обращения в общественные приёмные на юге республики. Но в случае ИКК имело место также изучение заявлений узбеков, покинувших Ош – а это значительная часть населения города. Значительную долю активности ИКК представляет деятельность на дипломатическом уровне, что придаёт их исследованию особый оттенок.

В частях, где анализируются предпосылки трагедии и общее состояние южного региона, обе комиссии отмечают перевес этнических кыргызов в руководящих кадрах. Интересно, что с проблемой столь явной диспропорции Национальная комиссия предложила бороться первой – вот как выглядит одна из её рекомендаций: "Президенту КР, Правительству КР, Министерству обороны и другим силовым структурам, Совету судей при Верховном суде КР, Агентствам по кадровой службе и местному самоуправлению, Министерству по делам молодёжи при назначении и пополнении резервов кадров учитывать полиэтнический состав населения, отдав при этом приоритет деловым и нравственным качествам кандидатов". Представляется, как все перечисленные сразу забудут о конкуренции родов и кланов, о родственниках, которые так и просятся быть пристроенными на хорошее место, и начнут "обращать внимание"…

Что интересно, Национальная комиссия, как бы смягчая описанную выше очевидность, делает упор на то, что узбеки прекрасно проявлены в других сферах: «более важно и симптоматично другое – уровень экономической активности и занятости узбекского населения». Да, их нет на руководящих должностях, но разве для того, чтобы жить нормально, обязательно руководить, – как бы удивляются отечественные эксперты, - есть ведь торговля, медицина и другие почётные занятия! И это при констатации: «…уровень представительства узбеков в центральных и местных органах власти не соответствует их реальной численности». ИКК разбирает эту проблему подробнее и прямо указывает на последствия такого, казалось бы, нормального положения дел – а именно на то, что сегодня стирается даже историческая память об ошских узбеках: "исторические музеи упоминают узбеков дважды: как участников демонстраций 1930-ых годов и столкновений 1990 года".

В отчёте Национальной комиссии можно найти противоположные высказывания относительно известного лозунга «Кыргызстан – наш общий дом». В одном месте  он упоминается в контексте выработки государственной политики в области национальных отношений, сыгравшей «положительную роль в формировании гармоничных отношений между этносами в Кыргызстане». А в другом находим следующее: «…доктрина А. Акаева «Кыргызстан – наш общий дом» во многом носила декларативно-показной характер. Она не имела конкретных механизмов и институтов реализации». Спрашивается, а как в таком случае узбекское население смогло «достичь больших успехов и имело немалые достижения» (из того же отчёта)?

Нацкомиссия корит А. Акаева ещё и за упразднение Отдела межнациональных отношений в составе Администрации Президента. По мнению отечественных экспертов, в своё время это был единственный государственный орган, призванный заниматься национальной политикой. ИКК, впрочем, указывает на то, что «государство никогда не предлагало эффективной межэтнической политики".

Ещё с первых строк доклада Национальной комиссии на первый план выходят исламисты: «…факты и аналитические документы по трагическим событиям 1990 года и последующего времени показывают, что исламизированная и националистически настроенная узбекская часть Ферганской долины, идеи которой вынашивает Исламское движение Туркестана (ИДТ), стремится к объединению Ферганы и созданию единого исламского государства – Халифат». Согласитесь, привязка «узбекской части» к радикальным исламистам выглядит довольно спорно – в свете того, что теперь в рядах той же партии «Хизб-ут-Тахрир» немало  и этнических кыргызов, а целые сёла приверженцев «истинного ислама» появляются уже и на севере Кыргызстана.

Так же искусственно выглядит и привязка Нацкомиссией «националистически настроенных лидеров узбекской общины» к Бакиеву – особенно в свете раскрывающихся фактов. Здесь проходит и первый серьёзный «водораздел» между Национальной комиссией и ИКК, которая пишет, что «Временное Правительство искало поддержки на юге у узбекского населения».

 

Что было - то было?! Что было - то есть!

В обоих отчётах достойное место занимает анализ ошских событий 1990 года. И, естественно, без расхождений не обходится. Например, вторую половину 80-х Нацкомиссия характеризует как период "подъёма национального самосознания как кыргызов, так и узбеков", и ИКК говорит об  "ослабевании центральной власти в СССР". Справедливости ради, следует заметить, что второе определение куда реалистичнее. Национальное самоОСОЗНАНИЕ, на наш взгляд, не мыслится без  определения реального места в культурном ландшафте, где присутствуют и другие значимые,  своеобразные народы. Продуктом такого осознания является то самое национальное самоСОЗНАНИЕ. А коль вместо самоосознания наблюдается мифологизация и навязывание рождённых в одной национальной среде мифов другим народам, то конфликт просто неизбежен. Так что, если в Советском Союзе процесс национального самоосознания (а это всегда процесс) пусть подспудно, прикрытый господствующей идеологией интернационализма, но шёл, то после обретения независимости во многом прекратился. Зачем ещё что-то там осознавать, если есть независимость? – рассудили тогда многие и перешли к «делам насущным» - дележу собственности и распределению сфер влияния.

Оба отчёта в анализе ошских событий 1990 г. не обходят вниманием два неформальных объединения: узбекское «Адолат» и кыргызское «Ош аймагы». Налицо разница в представлении второго: Нацкомиссия пишет, что «Ош аймагы» создано «в целях удовлетворения требований» кыргызской молодёжи, которая просила «определить земельные участки под строительство жилья», говоря о земельных участках вообще, а Международная комиссия прямо указывает, что сутью их деятельности было "передать участки узбекско-населённых колхозов" кыргызскому населению. То, что наблюдается такое расхождение в отношении событий аж двадцатилетней давности, прямо указывает на то, что далеко в решении кыргызско-узбекской проблемы на юге власти независимого Кыргызстана не ушли. В определённой степени подтверждая данный тезис, Нацкомиссия сообщает: "руководители, непосредственно принявшие неверные решения в тех трагических событиях, вплоть до недавнего времени оставались на высоких государственных постах". Единственным высокопоставленным чиновником, на котором отразилась тогда ошская трагедия, стал Абсамат Масалиев: ИКК пишет, что он «был смещён», а Нацкомиссия – «подал в отставку». Что касается понесших наказание простых людей, то, в то время, как Национальная комиссия умалчивает о них, Международная, наоборот, выдвигает на передний план факт, что 80% осуждённых в 1990 г. были кыргызами. Выглядит, конечно, впечатляюще, но тут же указано общее число осуждённых – всего 48 человек. Странно, что подобная выборка позволила ИКК говорить о «честных судебных разбирательствах». Видимо, права Национальная комиссия, сделавшая такой вывод: "...тогда не была дана объективная и принципиальная оценка этим событиям, не были извлечены из них необходимые уроки". 

 

Джалал-Абад: первая кровь

Мысль, что Ошская трагедия июня 2010 г. началась в Джалал-Абаде, звучит и в том, и в другом отчёте – разнятся только трактовки. Отечественные эксперты не отрицают, что Кадыржан Батыров вместе с членами партии «Ата-Мекен» поддерживал действующего губернатора (ставленника Временного Правительства) Асанова в то время, как огромное число южан оставалось верными бакиевскому режиму, но с самого начала приписывают людям Батырова (читайте – узбекам) всевозможные недостойные деяния. В первую очередь, речь идёт о поджогах домов родственников Курманбека Бакиева и глумлении над национальным флагом Кыргызстана, якобы имевшем место 14 мая. ИКК, ссылаясь на губернатора Джалал-Абадской области, отмечает численность толпы, действовавшей тогда как колеблющуюся от 1,500 до 2,000 человек, «30% из которых были узбеками». Если соотнести это с утверждениями Национальной комиссии, получается, что пока узбеки жгли дома и топтали национальный флаг, 70% кыргызов мирно топтались в сторонке и пассивно наблюдали за происходящим. ИКК сообщает, что у них противоречивые данные относительно участия Батырова в походе на Тейит,  родовое гнездо Бакиевых, а сам «лидер узбекских националистов» всё отрицает и говорит, что "известные преступники находились там, и дом Бакиева уже горел», когда сторонники Временного Правительства прибыли туда. Соответственно, встаёт вопрос о том, что это был за «криминал».

Конкретно факт того, что сторонники Батырова растоптали (у наших, почему-то, сожгли) флаг Кыргызстана, ИКК не доказан. Международные эксперты пишут об этом, как о слухах, появившихся позже в среде кыргызов и способствовавших перетеканию политического конфликта в межнациональный.

Нацкомиссия ничего не пишет об организации противников Временного Правительства «Манас Коомо» (Ассоциация Народного Единства Манаса), за созданием которой стоял в мае 2010 г. – согласно неподтверждённым ИКК данным – Камчибек Ташиев, ныне депутат ЖК КР. И это при том, что Международная комиссия говорит, что данное объединение насчитывало около 3 тысяч членов! В другом месте, где отечественные эксперты пишут о кыргызах, возмущённых трансляцией узбекских митингов по Ош ТВ и Мезон ТВ и требующих привлечения К. Батырова к уголовной ответственности, - о кыргызах, «прибывших из разных районов области в количестве 2000 человек», ИКК озвучивает цифру в 1000 человек и напрямую с «Манас Коомо» эту тысячу не связывает.

Хронология собраний на ипподроме г. Джалал-Абада в местном отчёте отсутствует и получается, что 19 мая в сторону университета Дружбы народов двигаются те же 2 тысячи кыргызов, что 18 мая требовали привлечения К. Батырова к уголовной ответственности. В картинке, описанной ИКК, всё намного сложнее. Там всплывает и факт избиения на ипподроме действующего губернатора Асанова (ставленника ВП), и факт того, что генерал Исмаил Исаков, как спецпредставитель ВП на юге, дал  выступавшим за арест Батырова и закрытие университета Дружбы Народов обещание удовлетворить их требования, а главное – сообщение, что всего «курултай» 19 мая посетило от  5000 до 6000 кыргызов. При этом, количество толпы, развязавшей насилие в тот день, не уточняется.

Разнятся данные по жертвам майских событий в Джалал-Абаде: в отчёте Нацкомиссии это 2 человека убитых, 65 раненых 14 мая и 2 человека убитых и 70, получивших огнестрельные ранения 19 мая, итого - 4 убитых, 135 раненых. А вот соответствующие данные ИКК: "Четыре кыргыза и два узбека были убиты во время событий в мае и 72 были ранены". Итого 6 убитых и 72 раненых. Разброс довольно большой и указывает на то, что в данном случае комиссии опирались на разные источники.

В отчёте Национальной комиссии Батыров всячески клеймится. В то же время, О. Текебаев, А. Бекназаров, А. Атамбаев, Р. Отунбаева "факт телефонных переговоров или личных встреч с К. Батыровым в рамках консультаций по политическим и межнациональным вопросам как в индивидуальном порядке, так и в широком формате" в интервью той же самой комиссии подтверждают. ИКК и вовсе указывает на прямое сотрудничество Временного Правительства и К. Батырова, в то время, как момент сотрудничества ВП с Батыровым в местном отчёте сглажен  и представлен только в той обтекаемой формулировке, которая дана выше.

Нацкомиссия подчёркивает, что "трагическим июньским событиям, произошедшим в городе Ош, предшествовали многочисленные собрания узбекской диаспоры, идейными вдохновителями и организаторами которых были лидеры национально-культурных центров (К. Батыров, И.Абдрасулов, Ж. Салахитдинов, К. Абдуллаева). В вину им ставится не только проведение собраний, но и создание специальных дружин под видом обеспечения безопасности кварталов и микрорайонов, где проживало узбекское население. С их подачи якобы "устраивались конфликтные ситуации и драки между представителями кыргызской и узбекской молодёжи". ИКК, в свою очередь, такой связи не улавливает и перемычкой между охваченным межнациональной ненавистью Джалал-Абадом и до поры-до времени мирным Ошем считает арест И. Абдрасулова, инициированный Генеральным прокурором А. Бекназаровым. «Это имело обратный эффект, нежели ожидал Бекназаров. Несколько сотен молодых узбекских мужчин собрались в помещении милиции, где содержался Абдурасулов и потребовали его освобождения. В ответ группа кыргызских мужчин начала собираться в кыргызских районах. Милиция выпустила Абдурасулова, чтобы рассеять напряжение», - сообщается в отчёте Международной комиссии. Ни строчки о данном инциденте в докладе отечественных экспертов нет.

В то же время, ИКК отмечает, что атмосфера беззакония и вседозволенности установилась в Оше ещё в апреле, после революции: именно тогда начались периодические стычки узбекской и кыргызской молодёжи, оскорбления и избиения таксистов, мотивированные их национальностью, разгул уличных банд. В отчёте Национальной комиссии об этом ничего нет, зато упоминается некий Мамаханов Х.Н., осуществлявший "материальное снабжение узбекских ополченцев, обеспечивая их также вооружением", - у него была "изъята крупная партия наркотических средств, а также - огнестрельного оружия и боеприпасов". ИКК характеризует сведения о складах оружия  в узбекских махаллях как "необоснованные слухи". Как видите, трактовка периода, предшествовавшего июньским событиям и с той, и с другой стороны неоднозначна, что создаёт дополнительную путаницу.

 

Силы третьи, четвёртые, пятые…

Нацкомиссия утверждает, что имела место договорённость Максима и Жаныша Бакиевых с Исламским Движением Узбекистана о переброске боевиков для "дестабилизации ситуации в Кыргызстане" (ссылка на данные ГКНБ). На этом факты, позволяющие настаивать на том, что июньские события - "спланированная крупномасштабная провокация" (а именно такое определение даёт Национальная комиссия), заканчиваются. ИКК вообще не рассматривает эту версию всерьёз.

В разделе "О третьей силе" местные эксперты также признаются, что сведения "о причастности к этим событиям неких третьих сил в лице таджикских снайперов, американских и российских спецслужб ... документально не подтвердились". По их мнению, "вопрос о третьей (внешней) силе ... нуждается в дополнительном изучении". В свою очередь, ИКК термин «третья сила» не употребляет.

На "рэкет и рейдерство отдельных кыргызских криминальных авторитетов" как на спусковой крючок конфликта указывают оба отчёта. На передел сфер влияния в криминальной среде указывает хотя бы тот факт, что в канун июньских событий (7 июня) в криминальной разборке был убит Айбек Мирсидиков - криминальный авторитет, замешанный в том числе и в наркоторговле. Является ли случайным совпадением убийство знаменитого Чёрного Айбека, на которого в период своего правления опирался сам Бакиев, за 3 дня до того, как случилась трагедия республиканского масштаба? Кто знает… Вот ИКК вообще об этом не упоминает – видимо, не понимая, какую роль в политической жизни нашей республики играет криминалитет.

Оба отчёта указывают на Ош как на узел наркотранзита и увеличение наркотрафика после закрытия при Бакиеве Центра по контролю за  наркотиками. "Временное Правительство [также] не пыталось контролировать преступность на юге", - отмечает ИКК.

 

Ош многострадальный

Описание ошских событий 10 июня в  обоих отчётах начинается с гостиницы «Алай». Численность узбекской толпы, собравшейся там к 23:00 ч., определяется ИКК как 3000 человек. Нацкомиссия указывает на интервал от 500 до 2000. Как указывают отечественные эксперты, первые выстрелы в тот вечер были произведены из чёрных джипов – в отчёте ИКК такая, казалось бы, заметная деталь не упоминается. В целом же, Международная комиссия вменяет толпе поджог упомянутой гостиницы, казино, Филармонии и близлежащих магазинов. Национальная комиссия расширяет этот список, включая туда битьё окон в близлежащих домах и нападения на проезжающие автомобили с последующими избиениями пассажиров кыргызской национальности.

Одновременное чтение азана в нескольких мечетях г. Ош  и запуск ракет в 00:30 часов ночи 11 июня воспринимает как призыв к беспорядкам в разных частях города: в подтверждение приводятся случаи поступления в больницу лиц кыргызской национальности. В то же время ИКК сообщает, что "выстрелы были направлены на узбекскую толпу", а азан из как минимум 4-х мечетей (почему-то в данном случае - около 2 часов ночи) "предупредил людей уберечься". Столь серьёзные расхождения в фактологии, на наш взгляд, свидетельствуют о том, что ситуация в городе была крайне критической и люди находились в состоянии паники.

Совершенно разные трактовки получил факт появления надписей  на стенах. В отчётах приводятся разные варианты написания: у Нацкомиссии -  "Uzbek zone", "Kyrgyz zone", у ИКК - UZ, KG и RUSSKIE. И те, и те подтверждают наличие надписей "SOS" – международного сигнала бедствия. ИКК, указывая на "рисование этнических идентификаторов на стенах домов в районах, подвергшихся нападению", доказывает тем самым, что нападение было направлено против узбеков (258). Отечественные эксперты, ссылаясь на задержанных граждан узбекской национальности, утверждают: все эти надписи "были сделаны для того, чтобы пришедшие на помощь силы из Узбекистана или вооружённые экстремисты могли ориентироваться в каких домах и кварталах проживают кыргызы или узбеки". Опираясь на такие рассуждения, Нацкомиссия утвердительно заявляет, что «июньские события были заранее организованы». Создаётся впечатление, что в данном случае мы наблюдаем банальный подбор фактов под обоснование изначальной концепции, от которой никто отказываться не собирается. К слову, ИКК проявляет куда больше объективности, делая такое заключение по надписям: «Скорее всего, это была и защитная, и агрессивная мера».

Нацкомиссия считает, что подтягивание в Ош кыргызской молодёжи предгорных и горных районов, сопровождавшееся захватом оружия в военных частях, - реакция на то, что творили узбеки. При этом обе комиссии отмечают, что особую роль сыграли тут слухи о том, что ночью 11 июня узбеки насиловали кыргызских студенток, находившихся в общежитиях Ошского университета. Заключение Международной комиссии тут категорично: «ИКК убеждена, что инцидент изнасилования или убийства женщин-кыргызок-студенток не имел места в общежитии поздно вечером 10 июня или рано утром 11 июня". Нацкомиссия также пишет, что "слух не нашёл документального подтверждения".

Ночью 11 июня в Ош были введены армейские части. «Однако серьёзно повлиять на обстановку военным не удалось», - отмечает Нацкомиссия и численно упоминает лишь отправленных в Ош Бишкека спецназовцев в количестве 300 человек. "Общее количество имевшихся в распоряжении сил было около 2,000 человек", - добавляет ИКК: международные эксперты не в силах понять, как можно было с такими силами не повлиять на обстановку. Заблаговременный ответ Национальной комиссии - результатах проверки Вооружённых сил двумя межведомственными следственно-оперативными бригадами, которые в пух и прах раскритикуют то, что сделал с ВС Бакиев. Впрочем, для ИКК и это, видимо, не аргумент. Перед нашими глазами предстаёт какая-то заочная дискуссия, потому что далее следует тот аргумент ИКК, что обратить внимание на состояние Вооружённых сил можно было уже после майских событий в Джалал-Абаде. В дебрях этих аргументов можно разглядеть не только упрёк системе, не способной обеспечить безопасность для своих граждан, но и подозрение военных в участии в беспорядках. Прямые утверждения можно встретить, например, в пункте 150 отчёта Международной комиссии: «…Это следует из присутствия профессионально веденных БТРов, везущих мужчин в военной форме, явной готовности, с которой военные сдали БТРы, оружие и боеприпасы, повторяющейся системы и порядка атак, и доказательств планирования со специфической нацеленностью на районы, людей и собственность. Такая дисциплина и порядок не соизмерима нормальным действиям спонтанно восставшей гражданской толпы».

Домыслы относительно использования снайперов одной из сторон конфликта в ночь с 10 на 11 июня в г. Ош Нацкомиссия не публикует вообще, а ИКК "считает маловероятным, что обученные снайперы, использующие соответствующие снайперские винтовки, располагались на горе в это время". В то же время ИКК отмечает использование в г. Ош специальных зажигательных приспособлений (260).

ИКК пишет, что хотя многие преступления были совершены "по случаю", "имела место четкая модель других инцидентов, что говорит о некотором элементе планирования, особенно по отношению к атакам на баррикады узбекских махаллей БТРами и вооруженными кыргызами, которые начались после рассвета 11 июня и, впоследствии, были нацелены на сожжение узбекской собственности". Кыргызстанские эксперты говорят о продуманной и подготовленной провокации, но фактов использования боевой техники "особенно по отношению к атакам на баррикады узбекских махаллей БТРми и вооруженными кыргызами" (ИКК) избегает. То же касается фактов мародёрства и изнасилований в узбекских махаллях (о чём пишет ИКК).

К слову, ИКК вообще гораздо подробнее описывают то, что творилось в ночь с 10 на 11 июня: если в данной статье больше ссылок на отчёт Международной комиссии, то это обусловлено только бОльшим по сравнению с отчётом Нацкомиссии объёмом фактов. Ко всему прочему, международная комиссия описывает и всё, что творилось в  Наримане, Джалал-Абаде, Сузаке, Базар-Коргоне, Чаткале – этого в отчёте Нацкомиссии не найти.

Ничего не пишет Нацкомиссия и о том, как защищались жители узбекских махаллей в ночь с 10 на 11 июня. Всё, что было на самом деле, находим опять же у ИКК: «К, примерно, 03:00 ч. многие узбекские махалли отреагировали возведением баррикад из камней, деревьев и грузовых контейнеров, которые в другое время были местом для придорожной коммерческой торговли. Сельские жители в Наримане заблокировали центральную дорогу, которая соединяла Ош и с аэропортом и с Бишкеком» (138). Город наводняли жители областных сёл.  Призыв губернатора Ошской области к главам районов создать блокпосты, чтобы предотвратить мобилизацию кыргызов, ничего не дал. И, как итог, «Сельская мобилизация кыргызских мужчин беспрепятственно перешла во второй день насилия» (ИКК, 143).

В отчёте Нацкомиссии, в свою очередь, отмечается, что "местные власти по мере возможности пытались проводить работу в пределах своих полномочий". За этой витиеватой фразой, поясняется дальше, стоят: обеспечение безопасности местным и иностранным студентам, а также вывоз граждан, оставшихся в зоне конфликта. Об эффективности – ни слова.

ИКК сообщает, что атаке на Черёмушки предшествовал сбор у кинотеатра "Киргизия", раздача оружия и инструктаж. Всё это делалось неизвестными лицами (157). Нацкомиссия ничего об этом не пишет.

По сведениям Национальной комиссии, захват оружия имел место в городах Ош, Джалал-Абад, Майлуу-Суу, а также десяти районах Джалал-Абадской и Ошской области. ИКК приводит цифры о захваченном оружии по Ошу и Джалал-Абаду, в том время, как Нацкомиссия - по незаконно захваченному "из воинских частей и органов милиции" без указания их локализации. Если сопоставить данные обоих отчётов, выйдет, что больше половины огнестрельного оружия захвачено вне Оша и Джалал-Абада. Отечественные эксперты не приводят конкретных цифр относительно оружия и боеприпасов, оставшихся на руках. Международные "с некоторой обеспокоенностью" отмечают то, что не были возвращены 80 единиц оружия и 19,079 единиц боеприпасов. В другом месте ИКК говорит о том, что примерно над половиной оружия и боеприпасов контроль восстановить так и не удалось. Нацкомиссия, в свою очередь, уверяет, что возвращена бОльшая часть, присовокупляя к этому информацию об изъятии более 50 кг. наркотических веществ.

О захвате и обмене заложников 13 июня (по информации ИКК, тут были замешаны "некоторые отдельные члены сил безопасности" (194), опять-таки, вспоминают только международные эксперты. 

ИКК подчёркивает, что изнасилования совершались как кыргызами, так и узбеками, но при этом указывает на "повторяющуюся модель группового изнасилования узбекских женщин" и констатирует: «Большинство случаев включали сексуальное насилие, совершенное кыргызскими мужчинами, направленное против узбекских женщин» (217).  Особенно шокируют в этом смысле пункты 218 и 264 Отчёта международной комиссии. Для отечественных экспертов, равно как и для родственников девушек, переживших насилие, эта тема остаётся табуированной. К сожалению, то же самое касается правоохранительных органов и местных властей. "В редких случаях, когда жертва решала сделать заявление об изнасиловании, реакция властей была неадекватной, если не препятствующей, часто вынуждающей жертвы отзывать их заявления", - пишет ИКК, указывая, что по статье «Изнасилование» всего возбуждено три дела. 

Что касается общего количества жертв июньских событий, ИКК ориентируется на данные по количеству жертв, представленных НПО «Кылым Шамы». Разница с данными Нацкомиссии составляет 44 погибших. Отечественные эксперты учитывают наличие неопознанных трупов, ИКК всех раскладывает по национальностям. Впрочем, основные тенденции в процентном соотношении кыргызов и узбеков в обоих отчётах практически идентичны. Другое дело, ИКК привлекает к этому внимание, указывая на различный характер ран у кыргызов и узбеков: "Большинство узбеков погибли от огнестрельных ранений (72%), в то время как смертельные травмы кыргызов были равно от огнестрельных ранений (51%) и от ранений иного характера (49%)". Немного разнятся данные по телесным повреждениям: ИКК пишут, что более 60% у обратившихся в больницу имели огнестрельные ранения. Цифры Нацкомиссии сводятся к 48% (925 из 1930 граждан).

На порядок расходятся и данные по беженцам, представленные в отчётах. Нацкомиссия пишет, что в июне 2010 г. в Узбекистан перебрались 75 тыс. человек. ИКК цитирует власти Узбекистана, которые утверждали, что приняли около 111,000 перемещенных лиц, однако замечает: "Согласно оценкам, 78,000 перемещенных лиц вернулись через границу в преддверии референдума по Конституции 27 июня". Кроме того, имеются данные о давлении на беженцев со стороны как узбекистанских, так и кырызстанских властей. Это стало, рассуждает ИКК, реальной причиной их скорого возврата.

В обоих отчётах рассматриваются также экономические потери. ИКК даёт общую статистику по разрушенным зданиям, Нацкомиссия - по уничтоженным и похищенным "единицам имущества". Во время июньских событий, пишут отечественные эксперты, было разрушено 1861 жилых домов. Отметим, что они не делят владельцев разрушенных и повреждённых домов по национальной принадлежности. А вот ИКК утверждает, что "разрушения преимущественно коснулись узбекских махаллей", указывая цифру в 1,943 поврежденных дворов. "О том, что нападение было направлено против узбеков, проще всего свидетельствует тот факт, что 75% убитых и подавляющее большинство уничтоженной собственности принадлежали к узбекской общине", - сообщается в отчёте Международной комиссии.

Надо отметить, отдельное внимание отечественные эксперты уделили социально-культурным последствиям трагических событий, в том числе и тем, которые уже проявились - в частности, нехватке учителей в школах и врачей в больницах. То, что эти факты не выпали из поля зрения Нацкомиссии, свидетельствует о наличии там людей, для которых небезразлично будущее южного Кыргызстана. В отчёте Национальной комиссии отмечается: "Как при А. Акаеве, так и при К. Бакиеве не была разработана четкая стратегия социально-экономического развития южных областей республики, в результате чего их население, главным образом горных и отдалённых районов, превратилось в заложника тяжелой политической и экономической ситуации, вынуждено было мигрировать на север страны и за её пределы". Последних касается рекомендация Нацкомиссии "принять долгосрочную Государственную программу по комплексному развитию отдалённых и горных районов республики".

 

Такими процедурами не лечатся

Вопрос о том, понесут ли наказание истинные виновники трагических событий на юге – ключевой в деле развязывания того гордиева узла, в который сплелись отчёты Национальной и Международной независимой комиссии. Данные о том, что по состоянию на декабрь 2010 года было возбуждено 5162 уголовных дел, в обоих отчётах совпадают. Разница в том, что Нацкомиссия предоставляет данные по задержанным, а ИКК - по расследованиям, которые привели к обвинениям. Вот как выглядит этнический состав обвиняемых по данным ИКК: 79% узбеков, 18% кыргызов и 3% - лица другой национальности. Национальная комиссия же отмечает, что по состоянию на 10 декабря 2010 года состав заключённых под стражу выглядел так: кыргызской национальности – 39 человек, узбекской – 230, другой национальности – 2 и в отношении 35 лиц избраны меры пресечения, не связанные с лишением свободы. Если перевести последние данные в проценты, то получим 84% узбеков и 14% кыргызов, что ещё чётче обрисовывает тенденцию, по которой узбеку гораздо легче подпасть под подозрение и пресс правоохранительных органов.

Данных по осужденным у Нацкомиссии нет, но есть сообщение на декабрь 2010 г. о рассмотренных делах; у ИКК есть цифра судебных процессов. Если сравнить, то получается, что в среднем по два процесса на каждое дело, а это уже некорректное утверждение. Скорее всего, мы имеем дело с шероховатым переводом с английского, и Международная комиссия имела в виду не судебные процессы, а судебные заседания.

ИКК два раза в тексте отчёта утверждает, что "получила заслуживающие доверия свидетельства о том, что группы кыргызов якобы совершали преступления против свидетелей, адвокатов и тех, кто выступал на стороне узбекских обвиняемых в судах, полицейских участках и других помещениях, связанных с уголовным процессом". По той же информации, преследовали адвокатов и судьи (294) – а международные эксперты особо подчёркивают, что "все судебные процессы проводились судьями, являющимися этническими кыргызами". А вот ещё одно место из отчёта ИКК: "Кыргызские и узбекские обвиняемые получали несравнимые приговоры за схожие правонарушения. Вызывают тревогу также слабость предъявленных доказательств и быстрота, с которой происходили суды и рассматривались апелляции узбекских подсудимых". Другая проблема, с которой сталкиваются узбеки – затягивание следствия – проявилась на почве уже упоминавшихся дел об изнасилованиях (общим количеством – три): "Пострадавшие узбечки, чьи дела не были переданы в суд, подвергались угрозам и давлению властей, требовавших от них отозвать свои иски". Третье дело об изнасиловании, где жертва была кыргызкой, было передано в прокуратуру без замедления. (297) Национальная комиссия проблемы дискриминации, судя по всему, или не видит, или просто закрывает на неё глаза.

"Спустя многие месяцы после событий результаты, достигнутые в результате политики, преследуемой Прокурором, явно неудовлетворительны и не выдерживают никакой критики", - констатирует ИКК, отмечая, что необходимо "широкомасштабное расследование и уголовное преследование виновных" при соблюдении "соответствующих процедурных гарантий".

 Продолжение

Версия для печати   |   Просмотров: 2575   |   Все статьи

Мы и мир

23.03.2018 19:20
Учебники по истории должны отражать неразрывную связь  Крыма с Россией

Член Совета Федерации от Республики Крым Сергей Цеков принял участие в заседании «круглого стола» Российского исторического общества, посвящённого четвёртой годовщине воссоединения Крыма с  Россией и  презентации двухтомника «История Крыма», созданного Институтом российской истории РАН.           

Открыл мероприятие председатель Российского исторического общества Сергей Нарышкин. В работе «круглого стола» приняли участие директор Института российской истории РАН Юрий Петров, председатель Комитета Государственной Думы по международным делам Леонид Слуцкий, председатель Законодательного Собрания города Севастополя, председатель Совета отделения Российского исторического общества в Севастополе Екатерина Алтабаева, директор Центрального музея Тавриды,

Опрос



Главная