POLIT.KG
Информационно-аналитический портал
  часы   Четверг, 24 января 2019
RSS

О ситуации в Кыргызстане

07.11.2018 14:26
Президент Сооронбай Жээнбеков: Глубоко прочувствуем многовековую великую историю нашей страны, свято сохраним национальное достоинство!

Президент Кыргызской Республики Сооронбай Жээнбеков  7 ноября, в связи с Днем истории и памяти предков посетил мемориальный комплекс «Ата-Бейит», где прочитал молитву в память о предках и покоящихся там соотечественниках, возложил венки к памятникам и сделал обращение к народу Кыргызстана.

"Непростые годы в составе российской империи, национально-освободительная борьба 1916 года и великий исход — Уркун принесли нашему народу большие испытания.После победы февральской, затем Октябрьской социалистической революци 1917 года в России произошел резкий поворот в судьбе кыргызского народа. В 1924 году была образована автономная область, затем создана Кыргызская Советская Социалистическая Республика"


Погода в Кыргызстане

Курс валют

Постсоветское пространство в джунглях политического ислама (часть 2)

17.01.2014 17:47 - Polit.kg

Призрак джихада

В настоящее время взгляд всех исламистских и околоисламистских режимов Ближнего Востока прикован  к ситуации в Тунисе. Там, особенно после египетской контрреволюции, сгущаются тучи над правящей партией «Ан-Нахда», которая представляет собой местную модификацию «Братьев-мусульман». Осенью, под давлением светской оппозиции, она уже проявила слабость, после долгого сопротивления согласившись на роспуск правительства. Если бы не салонный характер оппозиционеров-антиисламистов, можно было бы предположить, что тунисский ислам-эксперимент, так же, как египетский, близится к своему завершению. Впрочем, мнение отдельных экспертов состоит в том, что завершение это уже состоялось.  «Политический ислам возник как проект по захвату Востока, и так как этот проект был разработан в форме, противоречащей самой сути восточной структуры, сегодня он находится в состоянии, близком к разрушению, по сути, он уже разрушается», - утверждает Эрен Эрдем. Известный израильский публицист Авигдор Эскин с этим согласен и, что особо интересно, делает соответствующий вывод в отношении будущего режима Эрдогана: «Турция отходит от исламизма. А дальше вопрос остается открытым, вмешается ли в происходящее армия или изменения будут достигнуты парламентским путем»[1].

Возвращаясь к тому, о чём говорит турецкий эксперт, нельзя не заметить, что его слова перекликаются с тем, о чём пишут Клаудио Мутти и Тарик Рамадан. Видя, во что выродился политический ислам, Эрен Эрдем замечает: «Существует определенный тип человека, отражающий суть политического ислама. Он идет бок о бок с европейской моделью капиталистических производственных отношений. Людей того типа, о котором я говорю, мы называем: «наполовину либералы, наполовину консерваторы». В Турции также капиталисты «исламской модели», контролируя политику, систему управления государством, создавая свою собственную элиту, проводят своего рода операцию по ликвидации. Схожий метод был испробован в Египте. Движение «Братья-мусульмане» проводило работу в этом направлении». Эрдем характеризует данный тип как нежизнеспособный и противопоставляет ему политический ислам иранского типа, направленный строго против западного либерал-империализма. 

Возвращаясь к Тунису, отметим, что многие эксперты в последнее время заговорили о том, что всё активнее там становится джихадистское движение и все варианты развития события сопряжены с ростом насилия. И это — ещё один вариант существования политического ислама в его природной среде — на Ближнем Востоке. Всю «прелесть» такого варианта нам раскроет опыт Сирии, Ирака, Ливана, Ливии, Сомали, Йемена. Чуть ли не ежедневные теракты, столкновения одних группировок с другими, вырезание деревень и районов, изгнание всех «неверных», и, наконец, ад гражданской войны. Вот всё, чего можно ждать от джихадистов. Действовать они будут обязательно под разными названиями, исподтишка, но с максимальным разрушительным эффектом. Коран учить им некогда, с них достаточно «аята меча». Организация для участия в боевых действиях — по принципу сетевой структуры. В общем, механизм, который можно запустить, но остановить нельзя — даже попытавшись засунуть туда руку. Пример из новейшей истории России: Ахмад Кадыров, в сане муфтия, объявляет джихад, но в самый разгар войны пытается повернуть колесо истории назад. Ничего не получается. Его клеймят как дезертира и в прямом смысле слова побивают палками. Переметнувшись на сторону федеральных властей, он окончательно теряет рычаг управления «воинами джихада». Такой вот хрестоматийный пример. Потому, кстати, аудиты, хотя и поддерживают джихадистов, но предпочитают держать их от себя на расстоянии пушечного выстрела и особо буйных и ретивых из своей среды спешат выслать куда-нибудь в Европу. Именно поэтому самые страшные радикалы сосредотачиваются сейчас именно там. Не брезгуя жить на пособие по безработице, они дистанционно или напрямую руководят доверенными ячейками и увлечённо решают задачу по обращению в Ислам (разумеется, джихадистского толка) коренных европейцев. Идеология салафизма, пестуемая внутри  создаваемых групп, проникает сквозь национальные, социальные и другие границы. К тому же в обществе, где ценности становятся всё более и более эфемерными, радикализм будет востребован всегда. В России такого рода проповедники тоже не редкость, а потому ещё много лет будут актуальны слова эксперта Российского института стратегических исследований Раиса Сулейманова: «3 тысячи русских активно верующих мусульман России в процентном отношении дали гораздо больше террористов, чем 5 млн. татар, традиционно исповедующих ислам». Наличие такой тенденции подтверждают такие факты, как убийство в Дагестане суфийского шейха Саида афанди Чиркейского руками террористки Аллы Сапрыкиной (в замужестве — Аминат Курбанова), а также непосредственное участие в подготовке первого из серии волгоградских терактов 2013 года студента-недоучки Дмитрия Соколова (в Исламе принял имя Абдул Джаббар): тогда, 21 октября в волгоградском автобусе подорвалась его жена Наида Асиялова. Взрывное устройство собирал он сам. И это ужас для России, когда удар по основам наносят сами же русские. Ещё ужаснее то, что все центры базирования джихадистов соединены между собой как сообщающиеся сосуды, и если граждане РФ, а также республик Центральной Азии воюют сегодня в Сирии, то завтра они могут привести не территорию своих стран «братишек» из Ближнего Востока и ещё какой-нибудь Норвегии (кстати, на днях ГКНБ КР удалось задержать в Чуйской области трех членов международной террористической организации, предположительно «Союза исламского джихада» (СИД), в планах у которых было создание на территории Кыргызстана канала подготовки и вербовки рекрутов с последующей отправкой в зону сирийского конфликта[2]). И даже если те из них, кто являются гражданами Российской Федерации, будут возвращаться поодиночке, то только подумайте: сколько родственников, друзей, знакомых они смогут убедить в том, что Россия в Сирии якобы воевала против ислама?

 

Очеловечивание политического ислама

Итак, чтобы проявлений деструктивного политического ислама в наших странах было как можно меньше, следует учесть опыт тех стран из нашего круга, которые столкнулись с этой реальностью первыми. Например, Таджикистана, где на уровне партийного устава от главной исламской партии было получено заверение, что её деятельность ограничивается территорией Республики Таджикистан и в партийный состав могут войти только граждане РТ. На выходе из гражданской войны между разными силами там было достигнуто взаимопонимание относительно того, светское государство совместимо с деятельностью политической партии религиозного характера. А ныне покойный лидер Партии исламского возрождения Таджикистана (ПИВТ) Мохаммадшариф Химматзода вовремя вывел целый ряд тезисов, на которые стоит взглянуть всем постсоветским исламистам. Представим некоторые из них в сокращении:

- понятие «светское государство» не имеет противоположного значения понятию «исламское государство»;

- в политической концепции ислама глава государства не является священным лицом или представителем Бога, а считается земным человеком, ответственным за решение проблем мусульманского общества;

- шариат не требует от верующих построения особой модели теократического «исламского государства», и такая деятельность не входит в религиозные обязанности мусульманина;

- «исламской моделью» можно считать любую форму правления (в том числе президентская и парламентская республика), где обеспечиваются исламские нормы, социальная справедливость и права и свободы человека;

- Ислам и исламский образ жизни совместимы со светским государством и мусульмане могут вести нормальную жизнь и деятельность в условиях светского государства.

Опыт реальной трансформации ПИВТ из военно-политического объединения в политическую партию парламентского толка показал, что переход от радикализма к прагматизму возможен только при условии полного отсутствия недоговорённостей. 

Конечно, можно всех исламистов объявить вне закона, как это имеет место быть в Узбекистане, но проведение такой политики возможно только при мощной силовой поддержке и в относительно закрытом государстве. Общемировой тренд таков, что столкнуться с исламистами рано или поздно придётся всем республикам Центральной Азии. Так не лучше ли начать воспитание нормальных, разумных представителей политического ислама, обозначив для начала хотя бы прозрачные «правила игры» и задав рамки консультативной и иной помощи, какую зарождающиеся или уже существующие движения конструктивного плана могут оказать государству? Когда в арсенале только политика репрессий, это очень опасная ситуация, ведь насилие рождает насилие. Кстати, как полагают эксперты, именно курс на подавление всякого инакомыслия, взятый президентом Азербайджана Ильхамом Алиевым, привёл там к тому, что роль политических собраний стали играть встречи верующих в мечетях, проконтролировать которые очень сложно. «Если раньше исламский фактор в Азербайджане не играл особой роли, то теперь он вышел на передние позиции. И если раньше Азербайджан был в стороне от геополитической конфронтации Запада с исламским миром, то теперь в республике стали все более болезненно реагировать уже и на те или иные мировые события в связи с исламом. Стали обычными акции протеста против политики США и Израиля на Ближнем Востоке, чего раньше было даже сложно предположить», - делает вывод руководитель департамента конфликтологии и миграции Института мира и демократии (Баку) Ариф Юнусов[3]

«Если воспринимать и тех, кто бегает по горам с автоматом, и тех, кто пишет материалы об исламском государстве и публикует их в какой-нибудь московской газете, как радикалов, то мы будем последних подталкивать в ряды автоматчиков. Нельзя их до этого доводить», - писал ещё в 2001 году российский востоковед Алексей Малашенко. Другой российский эксперт, Юрий Михайлов, считает, что присущий исламской умме (общине) активизм надлежит превратить в «приводную силу ускоренного развития страны». Роль союзника в развитии страны, а не маргинала, которые чем активнее, тем опаснее, - вот что предлагает эксперт разумным исламистам. Более того, он констатирует: «Политический ислам (а другим подлинное правоверие, хотим мы того или нет, и быть не может, поскольку, как уже говорилось, ислам есть образ жизни, и единственным признанным в цивилизованном мире инструментом выражения социальных чаяний является политическая самоорганизация общества) — это ответственный ислам; деполитизированный же, аполитичный ислам (якобы ислам) — это ислам безответственный, что мы и наблюдаем в повседневной действительности».

Человек, разочаровавшийся в ряде мирских идеологий, несомненно, попытается найти прибежище в религии. И очень важно, чтобы он услышал живое, интересное слово от  человека, желающего добра своим согражданам, своей стране в целом. Надо учиться у ваххабитов, задевающих в своей пропаганде важные социальные вопросы, но делать что-то подобное следует очень ответственно, не бросаясь лозунгами, как они, а проявляя интеллектуальный подход, раскрывая те же сокровища Корана так, чтобы их блеск оставил след в сознании любого человека — даже не мусульманина. Адаптация Ислама к современной политике всё ещё остаётся вызовом. И если  обращаться не к форме, а к содержанию, то перед настоящими мусульманами — огромное поле для творчества.

 

Путин как покровитель исламского мира

Почему в этом материале так много ссылок именно на российские источники? Потому что именно к России обращён сегодня взгляд мировой исламской уммы.

Для единственной на сегодняшний день супердержавы — США — Ислам и исламисты всегда оставались только инструментом. В последнюю фазу холодной войны их использовали дабы создать прецедент религиозной войны против «империи зла» в Афганистане. Тогда же ЦРУ начало работу по созданию глобальной сети исламских боевиков именно  как противников Советского Союза. Исламское образование было искусственно сведено ко вдалбливанию в головы беженцам и уголовникам идеологии атакующего джихада. «До афганского джихада правый политический ислам был идеологической тенденцией со слабой организацией и без реального воплощения. Афганский джихад дал ему рост, организацию, мастерство, богатство, уверенность и четкую цель. Америка создала инфраструктуру террора, но провозгласила ее инфраструктурой освобождения», - признаёт Махмуд Мамдани, профессор университета Колумбия (Нью-Йорк). Натравливание мусульман на Россию продолжается и по сей день. Полтора года тому назад почти девяностолетний шейх Юсуф Кардави, частый гость одиозного катарского канала «Аль-Джазира», объявил, что главный враг мусульманского и арабского мира — Москва, и на её плечи должна лечь ответственность за жертвы гражданской войны в Сирии. Напомним, что ранее этот вроде бы умеренный исламский мыслитель прославился тем, что оправдывал Гитлера и холокост. Имеющий огромный авторитет в том числе и среди российских мусульман-суннитов (для многих из них каждое его слово — руководство к действию) он может быть причислен к числу вдохновителей волгоградских терактов. Таков длинный и кровавый след использования политического ислама в интересах США.

Россия, в отличие от Америки, никогда не пользовалась, а просто жила и будет жить бок о бок с исламом хотя бы в виду наличия 20 миллионов мусульман, которые являются гражданами РФ. Но это не всё. В ближневосточной прессе сегодня ярко выражено мнение о том, что нынешнее руководство России — чуть ли не единственный политический актор в регионе, чьим принципом является миролюбие и стремление предотвратить масштабную войну одних приверженцев ислама против других. «Эта позиция России неожиданно сделала ее покровителем мусульман. Именно поэтому Иран на саммите ШОС предложил России стать посредником в переговорах с США. Человечество давно нуждалось в силе, которая бы оберегала мир, отказавшись от агрессивной и захватнической логики. Россия стала такой силой», - пишет турецкое издание YeniMesaj[4]. Что интересно, в прессе Ирана образ Путина разворачивается с другой стороны. «Я не дам много времени виновным, и нашим ответом станет изменение карты Ближнего Востока. Это – мое обещание великому российскому народу», - якобы говорит президент России после терактов в Волгограде, подчёркивая, что их заказчики — те же, что и у терактов в Сирии, Ираке и Ливане. Так, по крайней мере, цитирует Владимира Путина иранский государственный канал Al-Alam[5]. Конечно, есть сомнения в том, что цитата точна и вообще основывается на реальном высказывании — сами иранцы не уточняют, при каких обстоятельствах президент РФ эти слова произнёс. Но уже одно то, что ближневосточные СМИ  транслируют высказывание Путина об изменении карты Ближнего Востока, говорит о том, что страны последнего присматривается к каждому движению российского лидера. То, что необъявленная война Ирана и Саудовской Аравии, воплощающих два противоположных полюса политического ислама, уже идёт, ясно хотя бы по событиям в Сирии. Перекройка границ вполне может начаться — но не с подачи Москвы, конечно, а как следствие распада Сирии, всё ещё терзаемой огнём гражданской войны. То, что в этом процессе будет участвовать Турция, просто неизбежно. «Итогом Сирии становится политический коллапс всей мировой западной системы. Авторитет Запада уничтожен — и моральный, и управленческий. Следующим этапом должна стать большая гражданская война в Египте», - такой, тоже не самый оптимистичный прогноз приводит Гейдар Джемаль. Исламский мир находится в состоянии неопределённости и ждёт определённость хотя бы от России. И есть все основания полагать, что Россия никого не подведёт.

 

P.S.

Так как в странах Центральной Азии имеет место широкое недовольство местными политическими элитами, рано или поздно политический ислам займёт здесь более прочные позиции. Обязательно проявит себя и фактор исламской солидарности. Когда община-умма станет первичнее государства для значительной части граждан наших республик, будет уже поздно думать о том, на кого эта умма ориентируется. О формировании ценностных установок следует думать заранее, пока ещё есть надежда на то, что исконный среднеазиатский характер просвещённого ислама, давшего миру Аль-Бируни и Аль-Хорезми и Аль-Фараби, всё-таки проявит себя. Мы должны понимать, что наши недоброжелатели не дремлют. Как утверждает известный российский эксперт Модест Колеров, в скором времени «Госдеп США может заняться формированием «политического ислама» как близкого будущего Центральной Азии»[6].Программа минимум американской стратегии — сделать судьбу Ислама темой политической повестки дня в двусторонних и многосторонних отношениях. Программа максимум — погрузить нас в перманентный хаос.

 

Рустем ИЛЛЯЕВ, политический обозреватель POLIT.KG



[1]    http://www.apn.ru/publications/article29322.htm

[2]    http://www.nr2.ru/asia/478667.html

[3]    http://www.regnum.ru/news/fd-abroad/iran/1365760.html

[4]    http://islam-today.ru/politika/vneshnyaya_politika_rossii__alternativnyj_vzglyad_iz_turcii/

[5]    http://interpolit.ru/blog/putin_poobeshhal_izmenit_kartu_blizhnego_vostoka_v_otvet_na_terakty_v_volgograde/2014-01-07-46

[6]    http://www.stanradar.com/news/full/4069-modest-kolerov-gosdep-ssha-mozhet-sdelat-politicheskij-islam-blizkim-buduschim-srednej-azii.html

Версия для печати   |   Просмотров: 1875   |   Все статьи

Мы и мир

Опрос



Главная