POLIT.KG
Информационно-аналитический портал
  часы   Среда, 21 ноября 2018
RSS

О ситуации в Кыргызстане

07.11.2018 14:26
Президент Сооронбай Жээнбеков: Глубоко прочувствуем многовековую великую историю нашей страны, свято сохраним национальное достоинство!

Президент Кыргызской Республики Сооронбай Жээнбеков  7 ноября, в связи с Днем истории и памяти предков посетил мемориальный комплекс «Ата-Бейит», где прочитал молитву в память о предках и покоящихся там соотечественниках, возложил венки к памятникам и сделал обращение к народу Кыргызстана.

"Непростые годы в составе российской империи, национально-освободительная борьба 1916 года и великий исход — Уркун принесли нашему народу большие испытания.После победы февральской, затем Октябрьской социалистической революци 1917 года в России произошел резкий поворот в судьбе кыргызского народа. В 1924 году была образована автономная область, затем создана Кыргызская Советская Социалистическая Республика"


Погода в Кыргызстане

Курс валют

Можно ли победить терроризм в Кыргызстане?

06.08.2015 20:28 - Polit.kg
Можно ли победить терроризм в Кыргызстане?

Мы вспоминаем о БЕЗОПАСНОСТИ только тогда, когда возникают не мнимые, а реальные угрозы нашей жизни, благополучию, комфортному или не очень существованию, материальному достатку и привычному образу жизни.POLIT.KG четыре года назад проводил конференцию, посвященную проблемам обеспечения безопасности. Тогда, после Апрельской революции и трагических Ошских событий, для Кыргызстане не было темы важнее. Эксперты рассматривали проблемы не только в теоретическом плане, деля их на реальные и мнимые, но говорили о необходимых практических шагах. Нужно сказать, что за четыре года политическая ситуация в стране изменилась кардинально, но жизнь наша не стала менее безопасной. А в свете недавних антитеррористических акций в центре Бишкека кыргызстанцы осознали, что беда может постучаться в каждый дом и в любое время.


POLIT.KG  решил собрать прежний состав экспертов и обсудить те же вопросы безопасности. Не смотря на отпуска и курортный сезон, на наше приглашение откликнулись:

Марат Иманкулов, экс-секретарь Совета безопасности КР; Кайрат Осмоналиев, экс-председатель общественного наблюдательного совета при ГКНБ; Токтогул Какчекеев, политолог; Дмитрий Орлов, ген. директор аналитического центра «Стратегия Восток-Запад»; Сергей Сидоров, корреспондент газеты «Слово Кыргызстана». Ведущий конференции Аркадий Гладилов, главный редактор экспертно-аналитического портала Polit.KG.

Гладилов: Уместно сравнение: мы видим во что превращаются антитеррористические акции на Украине. Слава Богу, что у нас до этого еще не дошло, но то, что недавно произошло в Бишкеке очень сильно взбудоражило горожан. Нанесен большой материальный ущерб, но гораздо больше нанесен ущерб моральный. Вот и хотелось бы в первую очередь поговорить о том, насколько профессионально действовали спецслужбы, насколько гражданское население защищено не только от террористов, но и от издержек при проведении подобных антитеррористических операций.

Иманкулов: Я отставной генерал службы национальной безопасности и непосредственно занимался этими вопросами. Перед отставкой я как раз и был заместителем начальника и руководителем Антитеррористического центра, который, кстати, и был создан по моей инициативе, когда я еще был секретарем Совета безопасности КР.

Так что произошло? Нам говорят, что четыре боевика уничтожено, семь взяты живыми, что боевика готовили террористические акты на площади в момент намаза и на авиабазе в Канте. Откуда такие данные? Нам не сказали, откуда и как получена эта информация. Вообще-то мы никогда не делились с общественность подобной информацией о намерениях боевиков, чтобы не провоцировать на активные действия те группировки, которые находятся пока в состоянии «спячки». Обозначение объектов планируемых атак террористов очень опасно и может вызвать новые атаки уже других группировок.

Другой аспект: а подтвердятся ли эти данные на суде? Насколько я знаю, там мы видим организованную преступную группировку. И то, что двое граждан Казахстана через Кыргызстан собирались попасть в Сирию, еще не говорит о том, что они намеревались здесь совершить террористический акт.

У нас есть закон о противодействии терроризму, там все предусмотрено и проработаны все правовые аспекты. Согласно Положению об Антитеррористическом центре, который мы создали в 2011 году, именно этот центр должен руководить всеми операциями, подобными операциям 16 июля. Он должен координировать действия всех силовых структур, привлечённых к проведению антитеррористической операции. На месте должен соблюдаться особый режим. В плане республиканского масштаба, который мы разрабатывали, расписаны действия не только каждого ведомства, но и всех подразделений этих ведомств. Там есть всё — вплоть до фамилий: кто должен заниматься оцеплением, кто — перекрытием дорог, кто — переговорами с террористами, кто должен находиться в штабе, руководить им, каковы функции каждого члена штаба, кто принимает решение о силовом варианте антитеррористической операции, если переговоры заканчиваются ничем. Судя по кадрам 16 июля, там был полнейший бардак. Кто только там не ходил!

Гладилов: Там и простые граждане не были выведены из зоны операции!

Иманкулов: И я о том же! Зачем тогда нам было создавать АТЦ, обучать всех, проводить десятки обучающих мероприятий, включая командно-штабные учения? Я сам был руководителем одного такого учения — на уровне СНГ — 4 мая 2010 года в Оше. Всё было отработано! Мне кажется, кадровая чехарда, которая имеет место не только в силовых, но и во властных структурах в целом, привела к тому, что многие даже плана, даже положения об АТЦ не читали. Я не хочу никого хаять. Наши ребята, особенно спецназ «Альфа», действительно совершили подвиг — я встречался недавно с получившими ранения, пожал им руки. Хорошо сработали наши оперативные работники, которые выявили логово боевиков — два места. Но есть вопросы. У задержанных есть адвокаты — и они будут задавать эти вопросы нашим властям. Спецслужбы, которые заявили, что готовился теракт, должны будут доказать это на суде. Возникают аналогии с «юппи-гейтом», когда спецслужбы подставили власть и скомпрометировали себя перед обществом. Тогда не оказалось никаких вещественных доказательств — такая же ситуация может повториться и сейчас. Если власть подкинула какую-то информацию, чтобы использовать её в свою пользу, это может дать обратный эффект.

Гладилов: Кайрат, а каков юридический аспект в проведении таких операций? Как регламентировано право на защиту граждан и сотрудников спецслужб?

Осмоналиев: Закон, о котором упомянул Марат Иманкулов, действительно выдержан в соответствии со всеми международными стандартами. Что меня поразило, силовики не смогли внятно ответить на вопрос, почему тела погибших не были выданы родственникам. А ведь в законе есть статья 36, которая конкретно расписывает, что делать с телами. Там написано, что те не выдаются и о месте захоронения не сообщается. Это международная практика во избежание так называемого «мнимого паломничества» к местам захоронения. В том же законе прописано, что никто не имеет права менять руководителя антитеррористической операции во время её проведения.

Иманкулов: Указом президента от 2013 года чётко указано, кто должен назначаться руководителем антитеррористических операций.

Осмоналиев:Также в законе оговаривается, что на время проведения операции могут существенно ограничиваться права граждан на свободу передвижения. Говорится, что граждане могут в принудительном порядке выселяться. Говорится, что журналисты могут быть допущены на место проведения операции только по разрешению руководителя. А 16 июля видео снимали все, кто хотел. Кстати, у силовиков есть право отключать все коммуникации в районе проведения операции без дозволения суда. Все инструкции пошагово расписаны. В том числе и относительно переговорного «моста». Хорошо, что в этот раз обошлось без заложников...

Иманкулов:Но переговорщики всё равно должны были быть! Мы же сейчас не знаем, убеждали ли террористов сдаться вообще.

Орлов:А почему об этом должно говориться? Мы не знаем всей предыстории. Законы пишутся в мирное время, а мы на войне. Единственная претензия к власти у меня — что она не смогла объяснить это народу: мы на войне.

Иманкулов:Нам не объяснили даже то, почему террористов не взяли живыми.

Орлов:Террористов перестали брать живыми сразу после того, как отменили смертную казнь.

Иманкулов:Для спецслужб всегда желательно брать террористов живыми.

Орлов:Так семь человек же всё-таки взяли!

Иманкулов:А ключевые фигуры? Они-то были уничтожены.

Осмоналиев:Есть разные подходы к боробе с терроризмом. Должно быть всё-таки максимальное соблюдение правовых предписаний. Господин Иманкулов говорит о том, что все отработали не совсем профессионально.

Иманкулов: Подчеркну, что имел в виду не специалистов, а конкретно руководство операцией!

Осмоналиев:Возвращаясь к вопросу о военной ситуации, имеет смысл задаться вопросом: а вдруг планов взрыва на площади не было? Конечно, война подступает к нам. Под запретом в КР 17 экстремистских организаций, хотя на самом деле их ещё больше. ОДКБ и ШОС выделяют в своей зоне действия 50 таких организаций. Накаляется ситуация с уйгурами. Узбекистан не скрывает, что ИГИЛ-овцы подтягиваются в северные провинции Афганистана. Разумеется, они будут проходить и через Бадахшан, будут оказываться на севере Таджикистана и у нас, куда уже не раз приходили. То же Исламское движение Узбекистана, которое держало здесь в напряжении целую армию, и в настоящее время насчитывает две тысячи участников, имеет сегодня некий альянс с «Исламским государством». Более 500 из этих двух тысяч — этнические узбеки, которые покинули Кыргызстан после ошских событий 2010 года. Точные цифры ГКНБ — это более 300 граждан КР, участвующих в боевых действиях в Сирии. Уже подтверждены смерти 38 из них — они погибли в этих боях. Ситуация ясна, но я не думаю, что сейчас нужно её нагнетать. Надо просто готовиться. Говорить о войне с терроризмом в случае Кыргызстана пока не надо. В том же Казахстане ситуация намного хуже. К сожалению, никто не может пока оценить потенциал «спящих» ячеек джихадистов.

Орлов:Откуда мы вообще знаем, что может, а что не может ГКНБ?

Сидоров: Я был на спецоперации 16 июля. Перестрелка началась в 17:10, а закончилась только в 20:00. Район был оцеплен только по истечении двух часов. Жертв среди окрестного населения удалось избежать только потому, что дети в доме, который оказался разрушен полностью, выбежали за щенком и в итоге спрятались у соседей. Это первое. Второе. Ни в одном официальном пресс-релизе не сказано, были ли попытки переговоров. Известно, что первыми в особняк ворвались четверо спецназовцев, которые и оказались ранены. Им надо отдать должное, конечно, но меня поражает сектор разрушений. Почему пострадали все пять домов, выходящих дворами к особняку? Можно ведь было оцепить объект жёстче! Третье. Я разговаривал с пострадавшими семьями — и выяснилось, что спецназовцы выгоняли их из домов буквально прикладами. А надо ли было это делать с учётом того, что эвакуацией должна заниматься милиция, а отнюдь не спецслужбы? Четвёртое. Относительно информации о готовящемся теракте... Если «альфовцам» поступила оперативная информация, то времени на раздумье у них не было. Напомню, что одна из операций в тот день проводилась в районе ГЭС-5 в 14:00. Там обошлось всё тихо. А в случае со второй операцией мне лично интересно, как будет преподнесена нужная информация. Ведь на суде всё может рассыпаться! Казахи совершили побег из 37-ой колонии. Их держали там на особом учёте, проверяли пять дней в неделю. Но осуждены они были при этом всего-то за попытку незаконного пересечения границы. А на суде потребуется привести доказательства их планов по подготовке теракта! Наконец, ещё один момент. Что касается нынешнего состояния спецслужб, то ГКНБ представляет собой сегодня уж слишком закрытую контору — и её действия вынуждают граждан заниматься ненужными предположениями, множить домыслы. Я обращаюсь в пресс-службу госкомитета и говорю: дайте хоть какую-то интересную информацию. Разве нельзя позволить что-то такое - в разумных, подчеркну это, рамках?

Гладилов:Многие из присутствующих здесь, включая вашего покорного слугу, - бывшие члены общественного наблюдательного совета при ГКНБ. Мы помним, сколько предложений мы в своё время писали по поводу разумной открытости!

Сидоров:Последнее. 10-ое Главное управление по противодействию экстремизму и предупреждению терроризма прислало мне данные: за 6 месяцев текущего года проведено 280 профилактических мероприятий среди населения. Что это за мероприятия? Разве они помогают?

Осмоналиев: Это просто беседы.

Сидоров:Попробуйте в чём-то убедить верующего — это же бесполезно! Никто — ни МВД, ни ГКНБ — не знает, сколько у нас подпольных ячеек. В ошских махаллях работают «тройки»: староста, участковый и мулла. Они выявляют экстремистов в своей среде. Но есть ли польза от этой работы?

Иманкулов:По данным, которые привёл Кайрат... 10-е Главное управление МВД уверяет, что в Сирии и Ираке гуляет уже более 400 наших граждан. Получается разнобой. Такие цифры не должны разниться у наших ведомств — они должны стекаться к аналитикам АТЦ и унифицироваться. Когда я работал в АТЦ СНГ, то по долгу службы изучал опыт спецслужб других государств. В России половину нагрузки по противодействию экстремизму берёт на себя МВД, у которого есть мощное антитеррористическое отделение и внутренние войска. Но координацией деятельности различных ведомств занимается Национальный Антитеррористический Комитет РФ. В Турции деятельность МВД превалирует. Департамент по борьбе с терроризмом там имеет штат в 8 тысяч сотрудников. У нас в стране, даже если взять всех, кто занимается той же деятельностью в силовых структурах, восемь тысяч не наберёшь. Это я в конце 2010 года предложил открыть в МВД соответствующее отделение. До этого там ни у кого не было такой обязанности, как борьба с терроризмом. Представьте себе, они реагировали разве что на незаконное разбрасывание экстремистских листовок — и то, все составленные протоколы сразу же передавали органам национальной безопасности. Больше ни за что не отвечали. Впрочем, и сейчас, вместо того, чтобы работать координированно, все действуют скорее сами по себе.

Гладилов:А как же Совет обороны?

Иманкулов:Там должны сидеть специалисты, а не НПО-шники. Если ты ни дня в силовых структурах не проработал, как можешь координировать их работу?

Орлов:Вот так сажаем НПО-шников куда попало, а потом не знаем, что делать.

Иманкулов:В любом случае, это не главное. Давайте исходить из угроз, которые существуют для нас сегодня. Если говорить о внешних угрозах, то данных, что какая-то страна мира собирается осуществить агрессию в отношении Кыргызстана, сейчас нет. Значит, в ближайшей перспективе мы от этого застрахованы. Но есть другая внешняя угроза — деятельность международных террористических организаций и международной наркоторговли. Задержанных 16 июля ребят назвали приверженцами «Исламского Государства». Возможно, это чехарда с понятиями. У нас уже порядка двадцати лет функционирует религиозно-экстремистская организация«Хизб-ут-Тахрир».Их главная цель — создание исламского государства типа Халифат. У ИДУ, чьи ячейки тоже имеются в стране, конечная цель та же. ИГИЛ — тот же, кстати, халифат. Разные у всех перечисленных только методы. Кто даст гарантию, что хизб-ут-тахрировцы, разочаровавшись в мирном подходе, не пойдут на радикальный союз со сторонниками агрессивных действий? В конце 90-х существовало всего несколько их ячеек в Ошской области. Сейчас они везде — и в Нарынской, и в Иссык-Кульской областях. В Бишкеке у них вообще имеются среди прочего женское и молодёжное крыло. Местные руководители их ячеек экспортируются в Казахстан и Россию. Последнее нашумевшее видеообращение с призывом присоединиться к «Исламскому Государству» распространялось с территории России выходцем из нашего Токтогульского района. А мы удивляемся, почему столько наших людей ринулось в Сирию! Уже двадцать лет идёт распространение идеалов Халифата! «Хизб-ут-Тахрир» - очень законспирированная организация. Я помню случай, когда в Кара-Кульджинском районе, прямо в районе была раскрыта ячейка, состоявшая из дюжины человек: «мулла» обучал канонам ислама на квартире. Потом все эти двенадцать человек ушли в Таджикистан и присоединились к бандформированиям Намангани, а потом ещё и участвовали в боевых столкновениях в Баткенской области.

Гладилов:Почему же у нас в регионе такая слабая координация стран в борьбе с экстремизмом? Почему часто мы получаем от соседей не содействие, а изоляцию с перекрытием границ?

Иманкулов: Наши соседи боятся, как бы наш бардак не перекинулся на их территорию. Но так проблемы не решить. Не решить её и только силовыми методами. Идеологию нельзя «закрыть» силой. Идеологии надо противопоставить идеологию. Я сейчас езжу по школам и спрашиваю учеников и учителей: «что такое «джихад»? Все как один отвечают: «объявление войны против неверующих, кафиров». При этом ислам как таковой не призывает к убийству. Под джихадом подразумеваются в исламе два понятия: 1) «большой джихад» - борьба человека с собственными недостатками, собственным невежеством, 2) «малый джихад» - борьба с оружием в руках против агрессора, убивающего твоих единоверцев. То же и с понятием «шахид». Стать шахидом — это не накинуть на себя взрывчатку и пойти взрывать людей, это значит героически погибнуть за Отечество.

Гладилов: На последнем саммите ШОС Ислам Каримов как раз говорил, что победить терроризм невозможно только силовыми методами. Боюсь, что его не все услышали.

Иманкулов:Да, ему правильно подсказали. Наши власти, между прочим, тоже не сидят сложа руки. Весной на Совете обороны была принята, например, Концепция религиозной политики. Но она остаётся, к сожалению, на бумаге. Написали — и в стол. А ведь надо заниматься с молодёжью. Надо с молодёжью работать, с их незнанием. То, что они «плавают» в понятиях, - это не их вина, а их беда. Обвинить преподавателей тоже невозможно: никто не снабжает их нужными материалами. Вчера говорил с имамами сельских мечетей. Спросил: «Вы почему сидите, закрывшись в мечети? Вам что, безразлично будущее наших детей? Откуда такое безразличие?» А они сидят, головы опустив. Почему бы не создавать, как в 20-х годах прошлого века, группы по ликвидации безграмотности? Есть опытные, мудрые люди, учёные и практики, - им всем надо действовать. Посмотрите, кто сейчас в кумирах у молодёжи? Лидеры организованных преступных группировок и террористических организаций. Это потому что бардак в головах. При этом — большой интерес к религии. Экстремисты этим и пользуются. Вы, наверное, помните «Жайшуль Махди». Их лидер был наркоманом, которого за совершение преступления посадили в колонию в Джалал-Абаде. Там его обработали «хизб-ут-тахрировцы». Вышел непьющим, некурящим, зато экстремистски настроенным. Он взял молодых людей, которые ходили в мечети. И эти ребята пошли совершать теракты. Так что пока само общество не научится давать отпор, мы ничего не сделаем. В силовых структурах ещё остаются прекрасные профессионалы, аналитики и оперативники. Но кадровая чехарда сказывается не лучшим образом: все, кто занял руководящую должность по знакомству, по блату, в случае чего прижмут хвосты и устранятся. Самые опытные при этом либо работают сейчас на бизнес, либо, как я, сидят с внуками. Мы, специалисты, понимаем, что в непосредственном контакте с террористическими организациями находятся представители спецслужб некоторых стран. Если этим странам будет выгодно, то они смогут использовать террористов для организации взрыва у нас в стране или в регионе. Это не какие-то фантазии, это реальные угрозы. Об этом кто-нибудь думает?

Гладилов:Хотел бы спросить у ветерана наших внутренних войск, Токтогула Какчекеева, не в безвыходной ли ситуации мы все оказались? Что мешает наладить в Кыргызстане эффективную систему противодействия терроризму?

Какчекеев:Как офицер внутренних войск я знаю, что такое войсковые чекистские операции. Концепция ВЧО была разработана ещё при ВЧК во время ликвидации басмачества. Руководили такими операциями всегда оперативные подразделения органов госбезопасности и милиции. После сверки информации в рамках проведения ВЧО принимается решение о ликвидации либо задержании главарей. В Чечне 90-х годов XX века чекистские войсковые операции перешли в ведение тактических оперативных центров, сотрудничающих с ФСБ, ГРУ. Главное — Управление внутренних войск. Оружие в этих операциях — только дополнение. В основном идёт война умов. У кого потенциал оперативного мышления выше, тот и одерживает верх. Сегодня исламисты очень эффективно научились использовать миграционные потоки. География религиозного экстремизма растёт. Что можем сделать мы? Любая идея зиждется на экономическом базисе. Если конфисковывать имущество у экстремистов и их родственников с выводом их из гражданства, круг экстремистов сузится.Операция, проведённая 16 июля, - презентация нашей реакции на явление с точки зрения принятия экстренных мер. Может быть, у силовиков просто не было времени заниматься оповещением. Когда всё горит кругом, некогда рассуждать. Нам в жандармском корпусе внутренних войск всегда говорили: «Лучший бандит — это мёртвый бандит. Лучший вариант — пуля между глаз».

Гладилов:Но ведь люди могут ошибаться, могут быть втянуты в экстремистские сети помимо своей воли. Кто-то попадает туда по глупости, по молодости. И всё-таки это люди. Первый шаг — переговоры. На Кавказе до сих пор используют самые разные пути воздействия — например, через родственников как-то влиять пытаются...

Какчекеев:Переговоры — это очень тонкая сфера. Я сам в числе пятнадцати офицеров со всего Советского Союза учился в Институте мозга им. Бехтерева и знаю, что когда человек на прицеле, убедить его в чём-то крайне трудно. Если же говорить о бишкекской спецоперации, то это был вполне себе масштабный средний бой.

Иманкулов: Это при том, что отстреливались с их стороны всего два автоматчика, что засели на крыше.

Сидоров: У них ещё гранатомёты были.

Какчекеев:Правильно, они имели выучку, умели пользоваться оружием. У них был ещё и целый мешок гранат Ф-1. Положение о Генеральном штабе вооружённых сил КР гласит, что все подобные операции должны проводиться с ведома Генштаба. Так должно быть. Мы вспомнили о переговорах, но давайте не забывать, что подготовка «альфовцев» - это в первую очередь огневая подготовка. Их готовят к борьбе против диверсантов. Кроме того должны были использоваться служебные собаки...

Сидоров: Были.

Какчекеев:Второе - бронетехника.

Сидоров:Её было бы невозможно использовать. А так — в стороне стояла БРДМ.

Какчекеев:Третье — очень плотное снайперское сопровождение. Представьте себе, что там было. Спасибо Всевышнему, что не погибли гражданские. Городские власти вообще были не в курсе, что происходит. Даже милиция не с самого начала узнала, кто там стреляет. То же самое — начальник гарнизона: идёт такая драка — гарнизон спит. Это же не дело! Нас учили, что возмещение ущерба, нанесённого мирным жителям, осуществляется местными государственными органами и в кратчайшие сроки. Жители эвакуируются в общежитие либо медицинское учреждение для психологического восстановления, а также полного медицинского осмотра. При чём здесь президент, который выделил пять миллионов? Есть ведь мэрия. Каждый должен заниматься своим делом.

Сидоров: Как вы считаете, оправдала ли себя практика создания Генерального штаба и подчинения ему всех силовых структур?

Какчекеев: По факту Министерство обороны ему не подчинено. Все важные функции — обучение, призыв, мобилизация — остались за Минобороны. Это двоевластие.

Осмоналиев:Генштаб активизируется в особых ситуациях.

Какчекеев:А по закону это центральный орган военного управления и оперативного управления вооружёнными силами и другими воинскими формированиями КР.

Осмоналиев:Если завтра повторятся Баткенские события, то Генштаб вряд ли сможет взять командование на себя. Он до сих пор не решил вопрос с подчинением мобилизационных ресурсов. Министр обороны до сих пор подчиняется Генштабу лишь потому, что таково желание президента.

Иманкулов:А он, между прочим, обязан подчиняться, так как выдвигается на свой пост по представлению начальника Генерального штаба.

Осмоналиев:Да, один раз его представляют, а дальше Минобороны действует как государство в государстве.

Иманкулов:Так и есть. Теперь другой момент. Для оперативника важен доступ к оперативной информации. Если мы уничтожаем самых осведомлённых членов террористической организации, то как сможем проникнуть в планы террористов? Грош нам цена, если мы считаем за идеал всех перестрелять.

Орлов:Терроризм от всего прочего отличает непредсказуемость места, времени и результата.

Иманкулов:Государство для того и держит дорогостоящие структуры, чтобы всё это учитывать. Между прочим, мэрия тоже не должна оставаться в стороне от спецопераций. Заместитель мэра — заместитель руководителя штаба по проведению антитеррористической операции. Так должно быть. Почему этого не было? Внезапность — это не аргумент. Штаб можно было собрать за пятнадцать минут.

Орлов:За эти пятнадцать минут террористы могли столько трупов наворотить!

Иманкулов:Да никто не собирался стрелять.

Сидоров:Чиновники, кстати, были на месте, но появились уже после того, как стрельба началась.

Иманкулов:Я говорю о том, что принцип законности надо вбивать в головы на всех уровнях власти.

Гладилов:Не считаете ли вы, что отбор в органы национальной безопасности должен быть особенно строгим в этой связи?

Иманкулов:А знаете, почему я подал в отставку в своё время? В знак протеста. Тогдашний главнокомандующий Р. Отунбаева не контролировала ситуацию. Органы госбезопасности превратились просто в какой-то проходной двор.На ключевые должности назначались сотрудники милиции, которые по каким-то дискредитирующим причинам (в основном за связь с криминалом) были уволены со своих постов в МВД. Возможности ключевого управления в ГКНБ начали использоваться просто для того, чтобы прослушивать кого угодно. Сама Отунбаева была жертвой прослушки. Такая бесконтрольность — угроза всему обществу. Впоследствии руководство страны убедилось, что шло использование незаконных методов.

Какчекеев: Да, сегодня такого качества работы, как в Советском Союзе, уже не будет.

Ианкулов: Я всё-таки считаю, что его можно восстановить. Имею в виду КАЧЕСТВО работы.

(Продолжение следует)

(Во второй части конференции эксперты сконцентрировались на внутренних проблемах безопасности, которые в отличие от внешних угроз, возникают в Кыргызстане не силу происков международных террористических организаций, а собственной расхлябанности, непрофессионализма и коррупции.)


В подготовке конференции принимала участие консалтинговая компания «Политика и бизнес».

Версия для печати   |   Просмотров: 1396   |   Все статьи

Мы и мир

23.03.2018 19:20
Учебники по истории должны отражать неразрывную связь  Крыма с Россией

Член Совета Федерации от Республики Крым Сергей Цеков принял участие в заседании «круглого стола» Российского исторического общества, посвящённого четвёртой годовщине воссоединения Крыма с  Россией и  презентации двухтомника «История Крыма», созданного Институтом российской истории РАН.           

Открыл мероприятие председатель Российского исторического общества Сергей Нарышкин. В работе «круглого стола» приняли участие директор Института российской истории РАН Юрий Петров, председатель Комитета Государственной Думы по международным делам Леонид Слуцкий, председатель Законодательного Собрания города Севастополя, председатель Совета отделения Российского исторического общества в Севастополе Екатерина Алтабаева, директор Центрального музея Тавриды,

Опрос



Главная