POLIT.KG
Информационно-аналитический портал
  часы   Понедельник, 19 ноября 2018
RSS

О ситуации в Кыргызстане

07.11.2018 14:26
Президент Сооронбай Жээнбеков: Глубоко прочувствуем многовековую великую историю нашей страны, свято сохраним национальное достоинство!

Президент Кыргызской Республики Сооронбай Жээнбеков  7 ноября, в связи с Днем истории и памяти предков посетил мемориальный комплекс «Ата-Бейит», где прочитал молитву в память о предках и покоящихся там соотечественниках, возложил венки к памятникам и сделал обращение к народу Кыргызстана.

"Непростые годы в составе российской империи, национально-освободительная борьба 1916 года и великий исход — Уркун принесли нашему народу большие испытания.После победы февральской, затем Октябрьской социалистической революци 1917 года в России произошел резкий поворот в судьбе кыргызского народа. В 1924 году была образована автономная область, затем создана Кыргызская Советская Социалистическая Республика"


Погода в Кыргызстане

Курс валют

Киргизия на рубеже веков: в фарватере американских интересов

14.12.2012 13:00 - Polit.kg
Из новой книги Александра Князева «Симбиоз эндогенных и экзогенных факторов государственной несостоятельности Киргизии»

Не подлежит сомнению, что, не сбрасывая со счетов эндогенные факторы произошедших смен правящих режимов в уже перечисленных выше странах, приоритет при их изучении следует отдавать все-таки факторам экзогенным, или, другими словами, роли внешних сил. Соответственно, и анализ надо начинать с определения действительного субъекта или «заказчика». При этом абсолютно очевидно: масштаб и серийность событий допускают только один вариант интерпретации — на заднем плане всех описываемых процессов стоит очень крупный игрок, преследующий собственные глобальные геополитические цели. Понятно, что в настоящее время речь в этом контексте может идти только о США.

Главным инициатором всех основных идей во внешней политике республики изначально был президент Аскар Акаев. При этом его внешнеполитический курс был всегда ориентирован на максимальное сближение как со странами, которые сами проявляли интерес к Киргизии, так и с теми странами, отношения с которыми были важны для самой республики. Немаловажным фактором была реализация в условиях геополитического хаоса первого постсоветского времени концепции многовекторной ориентации, соблюдения баланса во взаимоотношениях с такими странами, как США, Россия и Китай, интересы которых в регионе совпадали очень нечасто. Впрочем, в 1990-х гг. задача облегчалась тем, что Россия и Китай не признавались геополитическими субъектами, участвующими в управлении глобальным политическим пространством. В сочетании с факторами субъективными — наличием или отсутствием собственных ресурсов, большей или меньшей талантливостью руководства — эта политика давала и временные позитивные результаты. Достижения же Киргизии в двусторонних отношениях с Москвой, Вашингтоном и Пекином с точки зрения текущих интересов республики в первое десятилетие были бесспорны. С точки зрения практичности от такой политики Киргизия выигрывала довольно много, включая  как преференции со стороны России и других стран СНГ, от Китая, так и определенные послабления от международных финансовых организаций. Было очевидно, что такая политика не может продолжаться бесконечно, но в условиях 1990-х годов она была для Киргизии, пожалуй, единственно верной. Особенно, учитывая то обстоятельство, что внешнеполитическое развитие Киргизстана началось в условиях фактического отсутствия инфраструктуры двухсторонних и многосторонних связей, самостоятельной дипломатической и кадровой школы. К этому стоит добавить ресурсную ограниченность, препятствовавшую эффективному решению сложных вопросов становления внешней политики. Несмотря на это, руководству страны удалось решить принципиально важную задачу — выработать основные внешнеполитические приоритеты страны и успешно предъявить их мировому сообществу.

К 2004-2005 гг. несостоятельность монополярного мира стала очевидной, очевидной стала и необходимость пересмотра внешнеполитических парадигм небольшого государства.    

В этом контексте точкой отсчета для Киргизии стали события осени 2001 г., когда благодаря событиям 11 сентября США получили повод для проведения военной операции в Афганистане и утверждения своего военного присутствия в Киргизии и Узбекистане, включая и известную авиабазу ВВС США в аэропорту «Манас».

Именно с этого времени рост конфликтности в Центральной Азии серьезно усугубился резко возросшим вмешательством извне во внутреннюю политику стран региона. Можно констатировать, что решение о согласии на размещение в республике военной базы США было принципиально важной ошибкой А.А. Акаева, давшей отсчет новому качеству американской политики в отношении Киргизии. Но это решение нельзя считать единоличной ошибкой А.А. Акаева, поскольку решение принималось в согласовании с президентами России, Казахстана и после консультаций с президентами Китая и Узбекистана. И для лучшего понимания этой ситуации нужно вспомнить всю атмосферу международной жизни после терактов 11 сентября 2001 года, когда США удалось убедить весь мир в глобальной опасности международного терроризма.

22 сентября в Москве в присутствии президентов России и Киргизии Владимира Путина и Аскара Акаева министрами обороны двух стран был подписан договор «О статусе и условиях пребывания российской авиабазы в Киргизии». Решение о переброске российских самолетов в Киргизию в качестве основной воздушной компоненты КСБР было принято странами-участницами ОДКБ. Временное развертывание авиационной группировки на аэродроме Кант было первым шагом к созданию в Киргизии постоянной военно-воздушной базы Коллективных сил быстрого реагирования (КСБР) ОДКБ. Состав авиационной группировки также свидетельствовал о том, что это всерьез и надолго. В связи с размещением в г. Кант авиабазы КСБР ОДКБ можно было с уверенностью говорить о том, что Москва осуществила попытку создать альтернативу США в Центральной Азии.

Однако размещение американской военной базы в бишкекском аэропорту «Манас» в определенной мере изменило статус Киргизии в американских региональных стратегиях. Для США и их союзников на политической карте мира Киргизия однозначно превратилась в место географического присутствия в их собственных интересах и, лишь заодно, демонстрации возможностей внедрения западной культуры и демократических идеалов. Президент Киргизии Аскар Акаев так комментировал соседство на территории республики двух военных баз: «Я не сторонник подхода «или-или», а склоняюсь к варианту «и-и». В своей политике мы не намерены противопоставлять Россию и США. Мы считаем обе эти страны дружественными государствами, стратегическими партнерами. Но с Россией нас связывают совместно пройденный многовековой путь, духовная близость. Это нашло яркое отражение в подписанной в 2000 году Декларации о вечной дружбе, сотрудничестве и партнерстве. В ходе недавнего визита президента Путина в Бишкек эти отношения получили новый мощный позитивный импульс». (Панфилова, 2002)

Однако подобная гибкость в условиях резкого усиления геополитического противоборства в Центральной Азии, вызванного новой, ускоренной динамикой американской неоимперской политики, оказывалась уже недейственной, можно утверждать, что она исчерпала себя.

Помимо очевидной готовности США к развязыванию войны в Афганистане, анализ ситуации, сложившейся уже осенью 2001 года был свидетельством развития в субрегионе Центральной и Южной Азии новых процессов, связанных с реализуемой руководством США политикой установления мирового господства. Разворачивавшееся американское военное присутствие в бывших советских республиках Средней Азии подтверждало соответствие политики администрации США заветам Збигнева Бжезинского: «…три великие обязанности имперской геостратегии заключаются в предотвращении сговора между вассалами и сохранении их зависимости от общей безопасности, сохранении покорности подчиненных и обеспечении их защиты и недопущении объединения варваров». (Бжезинский, 1998, С.31) Уже в ноябре-декабре 2004 г. шли напряженные закрытые киргизско-американские переговоры, в ходе которых американцы пытались добиться согласия на размещение в аэропорту «Манас» самолетов Е-3А системы AWACS, а заодно и согласия киргизской стороны на проведение ими регулярных разведывательных полетов вдоль границы с Китаем. С большим трудом киргизской стороне удалось тогда отказаться от настойчивых предложений США, а уже в новом парламенте президент собирался инициировать принятие решения о выводе базы США с территории республики. 

Реализация американских стратегий требовала гарантий бóльших, нежели сбалансированная политика Аскара Акаева. Именно бедная и открытая Киргизия лучше всего подходила для роли форпоста американских интересов в регионе. Удобное географическое положение, незначительность необходимых финансовых вложений, открытость западному влиянию и слабость местной власти обещали быстрый успех. Полная управляемость Киргизией со стороны США должна была гарантировать достижение целого ряда геополитических целей: использование «уйгурского фактора» для дестабилизации в СУАР КНР, создание «площадки» для аналогичной работы в направлении Тибета, торможение планов прокладки магистральных нефтепроводов в КНР из Казахстана и активизации полномасштабного присоединения Казахстана к проекту «Баку-Тбилиси-Джейхан». Киргизия должна была стать и полноценным плацдармом проамериканских оппозиционных движений Узбекистана, Казахстана и Таджикистана в их деятельности против собственных государств и правительств. 

Основой сценария последующего развития Киргизии для США являлась и продолжает являться концепция «управляемого хаоса», разработанная сотрудниками RAND Corporation.

Начинается беспрецедентное по своей активности проникновение США в регион. Одним из важнейших аспектов этого проникновения, перманентно и неоднократно создававшего вмешательства во внутренние дела Киргизии, было взаимодействие американских как правительственных, так и негосударственных структур с политическими партиями и неправительственными организациями, отдельными лидерами оппозиции, любыми оппозиционными, пусть и нелегимизированными, силами. Именно в этом контексте важнейшую роль в осуществлении государственного переворота 24 марта 2005 г. сыграли прозападные неправительственные организации (НПО).

Использование НПО является ключевым элементом в американских программах смены правящих режимов на более управляемые политические команды. Эти НПО защищены международным мнением и СМИ, снабжены деньгами. Заигрывание правительств с НПО становится в этих условиях демонстрацией миру их демократичности. Понятно, что все американские и иные иностранные и международные организации  в разных формах и в разное время отрицали свою причастность к реализации каких-либо политических проектов, акцентируя внимание на деятельности по «правам человека», «развитию гражданского общества» или «независимых» средств массовой информации. Хотя иногда функционеры и откровенничают: «Задача выполнена», — заявляет Майк Стоун, вышеупомянутый приземистый бородач-американец, сидя в своем офисе в пригороде Бишкека, где чуть больше недели назад толпа вынудила президента Аскара Акаева и его семью к бегству. 52-летний Стоун — директор проектов продемократической организации «Freedom House», которая частично финансируется американским правительством. «Freedom House» установил в Киргизстане единственную независимую типографию для издания газет оппозиции, которые подпитывали народное недовольство в недели, предшествовавшие так называемой «революции тюльпанов». Но Стоун отрицает, что способствовал свержению правительства. «Когда я говорю, что задача выполнена, это никак не связано с революцией, — поясняет он. — Мы печатали газеты. Нашим намерением было способствовать развитию СМИ, а не начинать революцию». Тем не менее, Вашингтон стремится описать недавние события в Киргизстане как часть волны демократизации, и будет счастлив, сумев приписать себе хотя бы часть заслуг. Гуманитарные работники признают, что «Freedom House» и другие организации показали Киргизстану, что все можно делать по-другому. Участие США в делах этой небольшой горной страны пропорционально больше, чем в грузинской «революции роз» или «оранжевой революции» на Украине»...

Обвинения в выполнении роли троянского коня очень остро ощущаются человеком, который был одним из наиболее откровенных киргизских голосов в дни, приведшие к триумфальному шествию к Белому дому Бишкека на прошлой неделе. «Я слышал сотни обвинений в том, что мы пятая колонна, американские агенты, — говорит Эдиль Байсалов, руководитель «Коалиции за демократию и гражданское общество», финансируемой США и Великобританией. — Они абсолютно не правы. Я не чувствую своей вины и не хочу, чтобы остальной мир так чувствовал». (Spencer, Richard, 2005)

В целом, США создали в Киргизии сеть организаций, сплачивающих не столько собственно оппозицию, сколько силы, которые можно было использовать любым образом. Непосредственная поддержка оппозиции со стороны посольства США и различных американских организаций открыто стала проявляться лишь в последние месяцы перед парламентскими выборами. До тех пор формировалась необходимая общественная атмосфера, создавалось общественное мнение. В республике действовало около пяти тысяч (не всегда зарегистрированных) неправительственных организаций, они имелись практически во всех селах. Как правило, они малочисленны, но они существуют, и созданы для того, чтобы получать гранты, материальную помощь по линии международных организаций на совершенно разные вещи, начиная от развития свободной прессы и заканчивая, допустим, борьбой со СПИДом, либо этикой воспитания детей.

Непосредственно в предвыборный период в среде местных НПО и среди отдельных категорий населения активно работали эмиссары из стран Восточной Европы, а также Грузии, были замечены украинские и белорусские инструкторы. Среди наблюдателей ОБСЕ, аккредитованных от Румынии и некоторых других стран, оказалось много граждан Украины. «Активисты движения «Пора!», организации, ставшей движущей силой «оранжевой революции», не скрывают своих намерений экспортировать свое ноу-хау по всему бывшему СССР. Уже завязались контакты с казахской и киргизской оппозицией. Это то, что до них сделали юные сербы из движения «Отпор», которые, после того как приняли участие в низложении Милошевича зимой 2000 г., стали давать советы грузинам из «Кмара!» («Довольно!»), а потом помогли создать «Пору» на Украине. «Мы их научили, как создать структуру движения, организовать местные ячейки, придумать логотип, распространять лозунги», — рассказывал Александр Марич, один из основателей «Отпора», который, по его же словам, два года консультировал украинцев. — «Конечно, в этом деле сильно помогли средства, предоставленные американскими фондами и неправительственными организациями — «Open Society Institute», «Freedom Hause», NDI, Международным республиканским институтом — и государственным департаментом». (LeMonde, 2005) «Это было бы совершенно невозможным без этой помощи», — признавался один из молодых оппозиционных лидеров Э. Байсалов. — Американские деньги помогали финансировать центры гражданского общества по всей стране, только лишь NDI имеет 20 центров. Эти людские ресурсы давали киргизской оппозиции финансовую и моральную поддержку, а также предоставляли ей инфраструктуру, которая позволяла распространять свои идеи среди киргизского народа». (TheNewYorkTimes, 2005) «Немалую роль в изгнании Аскара Акаева возмущенным народом в марте 2005 г. сыграло то обстоятельство, что американцы долгое время оказывали помощь неправительственным гражданским группам в Киргизии», — признает известная американская исследовательница Центральной Азии М.Б. Олкотт. — Деньги АМР[1] США распределялись через американские неправительственные группы, которые сотрудничали с местными группами, по большей части политически нейтральными, но некоторые из них были открыто оппозиционными по отношению к существующим режимам». (Олкотт, 2005, С. 165-166.)

 

Библиография

Акаев А.А. Памятное десятилетие. Трудная дорога к демократии. — М.: Международные отношения. — 2002.

Акаев А.А. Современный финансово-экономический кризис в свете теории инновационно-технологического развития экономики и управления инновационным процессом// Системный мониторинг: Глобальное и региональное развитие/ Ред. Д. А. Халтурина, А. В. Коротаев. — М.: УРСС, 2009. — С. 141-162.

Акимбеков С. По линии разлома// Континент. — Алма-Ата, 2005. — № 7 (134), 6-19 апреля.

Акишев А.П. Центральная Азия: новое средневековье?// Тамыр. — Алма-Ата, 2000. — № 1 (2). — С. 13-23.

Бжезинский З. Великая шахматная доска. — М.: Международные отношения, 1998.

Богатырев В. Место и роль политических партий в киргизском обществе// Политические партии в Киргизстане. — Бишкек: Институт общественной политики, 2006.

Звягельская И. Бунт или революция// Независимая газета. — М., 2005. — № 100 (3496), 23 мая. — С. 11.

Князев А.А. Государственный переворот 24 марта 2005 года в Киргизии. Изд. 3-е. – Бишкек, 2007. 

Князев А.А. Векторы и парадигмы киргизской независимости (очерки постсоветской истории). – Бишкек, 2012.   

Лист, Фридрих. Национальная система политической экономии. — М.: Европа, 2005.

Олкотт М. Б. Второй шанс Центральной Азии. — Москва; Вашингтон, 2005.

Панфилова В. Нейтральная полоса президента Акаева// Независимая газета. — М., 2002. — № 271 (2825), 20 декабря. — С. 5.

Leroi-Gourhan A. Evolution et Technique. — Paris, v. 11, 1943, P. 326-327.

Le Monde. — Paris, 2005. — Fevrier, 15.

The New York Times. — New York, 2005. — March, 30.

Quiet American behind tulip revolution. By Richard Spencer// The Daily Telegraph. — London, 2005. — April, 2.



[1] Агентство международного развития США.

Версия для печати   |   Просмотров: 1887   |   Все статьи

Мы и мир

23.03.2018 19:20
Учебники по истории должны отражать неразрывную связь  Крыма с Россией

Член Совета Федерации от Республики Крым Сергей Цеков принял участие в заседании «круглого стола» Российского исторического общества, посвящённого четвёртой годовщине воссоединения Крыма с  Россией и  презентации двухтомника «История Крыма», созданного Институтом российской истории РАН.           

Открыл мероприятие председатель Российского исторического общества Сергей Нарышкин. В работе «круглого стола» приняли участие директор Института российской истории РАН Юрий Петров, председатель Комитета Государственной Думы по международным делам Леонид Слуцкий, председатель Законодательного Собрания города Севастополя, председатель Совета отделения Российского исторического общества в Севастополе Екатерина Алтабаева, директор Центрального музея Тавриды,

Опрос



Главная