POLIT.KG
Информационно-аналитический портал
  часы   Суббота, 20 января 2018
RSS

О ситуации в Кыргызстане

15.11.2017 18:30
С какими правами будут работать в России граждане Кыргызстана? В июле президент России Владимир Путин подписал закон, разрешающий гражданам Кыргызстана работать в РФ на транспортеКомитет Госдумы России по транспорту и строительству рассмотрит запрет на вождение автомобиля по национальным правам Кыргызстана. Законопроект, запрещающий использование кыргызских удостоверений, инициирован депутатом от ЛДПР Игорем Лебедевым. Он внес его 27 октября, после предложения Президента Кыргызстана Алмазбека Атамбаева сделать 7-8 ноября Днями истории и памяти предков. В республике это предложение восприняли как наступление на права и законные интересы кыргызстанцев, работающих в России. Нужно напомнить, в июле Президент России Владимир Путин подписал закон, разрешающий гражданам Кыргызстана работать в РФ на транспорте, не имея при этом российских водительских прав.


Погода в Кыргызстане

Курс валют

Алексей Малашенко: «Борьбу за исламское государство вы ещё получите!»

29.01.2014 19:05 - Polit.kg
Алексей Малашенко: «Борьбу за исламское государство вы ещё получите!»

27 января в Кыргызском Национальном университете прочитал публичную лекцию российский исламовед, сопредседатель программы «Религия, общество и безопасность» в Московском Центре Карнеги Алексей Малашенко. Известного аналитика представила кыргызстанской аудитории экс-президент Роза Отунбаева, ныне глава фонда «Инициативы Розы Отунбаевой». «Вытащить его сюда было не так просто», - сказала она о лекторе. «Вы всё можете, Роза Исаковна», - ответил гость. Представляем вашему вниманию расшифровку этого выступления, которое, конечно же, концентрировалось на феномене Ислама. Отметим, что тема эта актуальна сегодня уже по следующей причине: как сообщил на днях глава Министерства культуры, информации и туризма КР Султан Раев, город Бишкек (хотите — верьте, хотите - нет) объявлен в текущем году «столицей исламской культуры»!!!   А теперь — слово господину Малашенко:

Сегодня исламоведение на уровне аналитики переживает некую девальвацию. Об исламе рассуждают абсолютно все. Повторы комментариев, грамотные и безграмотные: по телевидению, в газетах, в научных публикациях, претендующих на серьёзность. Но коснуться общих мест для начала всё-таки необходимо. Раньше, когда мы изучали ислам, то делили его на зарубежный и весь остальной. Сейчас на постсоветском пространстве продолжают так же делить его на хороший и плохой. А ведь речь идёт о политико-культурном феномене, где есть и целостность, и различия. Но, даже если концентрироваться на Центральной Азии и России, неизбежны «отскоки» в другие части мира.

Заметьте: кто бы о чём сегодня не говорил, без ислама никуда. Пример — Олимпиада в Сочи.  Вместо того, чтобы говорить о хоккее,  все говорят о безопасности в свете исламского фактора. То же самое — и последние события в Украине. Я уверен, что где-то через месяц мы увидим Крым. А там хороший ислам, интересный... Та самая публика, которая имеет прямые отношения с турками, Гюленом, уже посылает автобусы на киевский «Евромайдан».

Вот такой разброс позволяет самым разным аналитикам «запихивать» ислам куда угодно. Поэтому, вроде бы мы всё знаем, всё видим... Но иногда возникают вопросы, на которые ответить не можем. Когда началась т. н. «арабская весна», все кричали: «Демократия!» Выяснилось, что не совсем демократия. Начали кричать: «Исламизм!» Потом он тоже начал себя исчерпывать. Сразу возникло множество вопросов: почему он проиграл в Египте? выиграет ли в Сирии и Ираке? как это ударит по постсоветскому пространству? Маленький пример: ответственность за последние взрывы в Волгограде взяла на себя организация «Ансар аль-Сунна», действующая в Ираке. Лично я считаю, что это «липа». А ведь информация уже запущена: иракские экстремисты лезут к нам!

Что мы имеем сейчас на Ближнем Востоке? Начинали исламисты хорошо: в Египте, Ливии, Йемене, Сирии — везде они если не пришли к власти, то серьёзно на неё претендовали. Следовало ожидать, что это всё придёт, в той или иной форме, к нам. До России добежало: были выступления в поддержку сирийских повстанцев в Дагестане, в Казани. Выходили тысячи людей, которых убедили, что Путин — враг ислама. Потом эта ближневосточная волна пошла на спад. Вопрос: это как-то повлияет на наши страны? Безусловно! Влияние уже прослеживается, пусть пока и достаточно аккуратное. Кавказ и Центральная Азия живут под дамокловым мечом. К встрече с исламизмом нужно быть готовыми, и воспринимать его нужно отнюдь не как происки империализма. Многие думают, что фундаменталистский ислам здесь насаждает Америка. То, что Обама и его советники просто прозевали «арабскую весну», не докажешь уже никому. Не знали в Вашингтоне, что делать, и когда к власти в Египте пришёл Мурси. Был дикий испуг! В России тоже много говорится о «происках», но вот в Концепции внешней политики РФ мы находим теперь, что это просто народы пытаются самоопределиться, выстроить экономику и т. д.

К постепенному накоплению исламизма мы уже привыкаем. Если бы двадцать лет назад вам описали нынешнюю ситуацию и в Центральной Азии, и на Северном Кавказе, вы бы отнеслись к этому скептически. Но сейчас отвергать наличие тенденции уже глупо. Наверное, ей нужно и что-то противопоставить, и как-то к ней приспосабливаться. Одной борьбы мало. На Северном Кавказе уже 15 лет идёт гражданская война — и будет идти дальше. Поэтому надо изучать, и пытаться предугадать, где возможны некие эксцессы. В этом смысле в Центральной Азии более всего уязвима Ферганская долина. Оттуда действительно может что-то прийти, если совпадут три условия: 1) ненормальная смена власти, 2) влияние извне (деньги при этом могут быть взяты из наших же стран), 3) влияние революционной волны с Ближнего Востока.

Если начинается бардак, то почему бы не подумать о Халифате, создание которого пропагандирует столь активная в Фергане не-экстремистская, кстати, партия «Хизб ут-Тахрир»? Что плохого в исламском государстве, если оно противостоит коррупции, семейственности, тоталитаризму? Не хочу сказать, что так думают все обитатели Ферганской долины, но не с потолка же взялась тенденция как таковая?

Пример, связанный с Египтом. За пятнадцать дней до выборов Мурси я поспорил с одним человеком, что к власти придут «Братья-мусульмане». Этот исламовед (!) просто покрутил пальцем у виска. О чём нам это говорит? О том, что идеологический порох следует держать сухим. На исламистов нельзя давить — это пружина: чем сильнее давишь, тем сильнее потом получишь по физиономии. Надо быть реалистами. Вспоминаю, как в начале 90-х сидел в Коканде с местным имамом — очень образованным, кстати, человеком. За первой чашкой чая он говорил о том, что у них всё стабильно. После второй признал, что кое-какие проблемы всё-таки есть. После четвёртой он же вдруг заявляет: «Если бы у нас сейчас были выборы, Бен Ладен бы прошёл на первом туре». То есть внешне всё это скрывается, но как реальность существует. А ведь ещё неизвестно, какой процент на выборах в Таджикистане получила Партия Исламского Возрождения Таджикистана, если бы там были честные выборы! Кабири, лидер партии, говорит, что 40-50% точно. Но даже если он привирает в два раза... Если умеренные исламисты берут четверть голосов в этом сезоне, на следующий возьмут половину. Посмотрите на Турцию: у власти там сейчас самые настоящие исламисты! Сами турки дико этого боятся. Здесь, в Центральной Азии мне раньше говорили: да какой может быть ислам здесь, где все водку пьют? Да, пьют. Но это не помеха. В одной деревне Нижегородской области, между прочим, есть имам, который говорит: «150 грамм — не грех». Так что никакого барьера для исламистов в Центральной Азии нет!  Более 20 лет назад я здесь, в Киргизии, некоторым вашим мусульманским деятелям исправлял грамматические ошибки в лозунгах на арабском языке. Сейчас они уже пишут грамотно, пытаются поднимать богословие. То, что есть сейчас, 25 лет спустя, - это другой киргизский ислам. Он стал более внятным и более приобщённым к общемировому исламу. Хорошо это или плохо, я не знаю. По-моему, нормально. Другое дело, что до сих пор существует некоторый страх перед исламом. Появился он во время иранской революции, которая была и первой исламской. Когда наши востоковеды в закрытых докладах в ЦК КПСС в 1980 году писали, что это надолго, над ними смеялись. Но сейчас уже 2014 год и все радуются, что в Иране государство возглавил умеренный исламист. Последнее воспринимается уже как данность.

То есть, изначально мы всё прозевали, а потом обнаружилось, что исламисты — среди нас. Откуда они появились? Они были всегда, только в скрытой форме. Но по мере провала светских моделей развития люди подумали: а почему бы не ухватиться за идею иламского государства, где есть свои понятия об экономике, политике, справедливости? Моя личная позиция: никакого исламского государства быть не может, и экономика эта — тоже полная «липа». Я был на защите одной диссертации, где исследовалось замещение банковского процента в исламской экономике при отсутствии «реба» - ссудного процента. Выяснилось, что украсть по такой схеме можно ещё больше. Но пусть исламское государство — это утопия, борьба за него реальна. И вы тоже получите её по полной программе!  Если о Халифате заговорили уже в Татарстане...

Что вы с этим будете делать? — не знаю. Говорить, что это полная глупость, конечно, нельзя. Коммунизм был полной «липой», но ведь мы за него боролись! А ведь он было от бородатого Маркса и от Ленина. А исламское государство — от самого Аллаха. И Коран вы тоже никуда не уберёте! Бодрые казахи, которые всегда говорили, что политического ислама у них никогда не будет, полтора года назад получили несколько терактов, а кроме того, интернациональные исламские общины, которые состоят из собственно казахов, русских мусульман, татар и людей с Кавказа. Поди их поймай! Вот вам исламский интернационализм. Наше европеизированное сообщество к этому не готово — и не потому, что мы такие идиоты, а потому, что объективные обстоятельства нас просто опережают.

Посмотрите, как в Узбекистане, Казахстане и, конечно, у вас любят турецкий опыт. Это символично. Турецкий ислам действительно либеральный, но за ним идёт такое... Как сказал мне один турецкий генерал: «Если б не мы, здесь был бы турецкий Хомейни». Центральная Азия — это же перекрёсток. Товарищам из Катара, которые вложили в Египет 2 млрд. долларов, ничего не стоит и сюда кинуть полмиллиарда. Там ведь такие амбиции!

В России происходит исламизация центральноазиатских трудовых мигрантов. А потом, рикошетом, татары и русские приходят уже сюда, в ЦА. По неофициальной информации, казахстанские взрывы были организованы, прежде всего, гражданами России из Татарстана и с Кавказа. Так считают многие. И, раз уж речь зашла об исламизации... В последнее время мы всё чаще наблюдаем трудовых мигрантов, которые молятся в положенное время, водку не пьют и ездят в мечеть — даже если она далеко. Создаются интернациональные ячейки, в каждой из которых есть имам. На территории Татарстана и Башкирии прекрасно себя чувствуют и узбеки с таджиками, и кавказцы. Татары сидят по углам и уже не требуют вести проповеди на татарском. В Екатеринбурге, Челябинске очень интересные общины имеются: узбекско-таджикская, киргизско-узбекская. Кстати, примерно год спустя после событий 2010 года в Оше, киргизы и узбеки в Екатеринбурге объединились и выдвинули кое-какие общие требования. Постепенно меняется демография больших и малых городов. Точных цифр ни у кого нет. Но изустно ходят данные, что, например, в Нарьян-Маре (Ненецкий автономный округ) уже 25% мусульман, в Норильске (Красноярский край) — 10%. Это информация, полученная мной из разговоров со знающими людьми. Идём далее... Татарские имамы в Татарстане и Башкирии  отказываются работать в мечетях. На их место приходят узбекские и таджикские (минимум 7% имамов по России — этнические таджики). Два года тому назад была открыта первая таджикская мечеть в России. Угадайте, где? Во Владивостоке.

 

Итак, мигранты начинают вести себя увереннее, привозят с собой какую-то культуру. Православного священника, который успел христианизировать всего несколько десятков мусульман, просто убили. Власть в России понимает, что с исламской политикой сегодня что-то не так. И вот Путин в октябре прошлого года на мероприятии по случаю 225-летия Духовного управления мусульман в Уфе встречался с нашими муфтиями. Имена, которые на слуху — это Равиль Гайнутдин, председатель Совета муфтиев России, Талгат Таджутдин (Центральное Духовное управление в Уфе). Путин рассказал им о проблемах, о том, как он видит развитие мусульманской общины — в том числе, и как последняя должна взаимодействовать с государством. Налицо взвешенная речь умного президента, который  понимает, что с исламом шутки плохи. Говорил он о том, что российская умма должна социализироваться, не упираясь в то, что «мы — мусульмане». Учитывать то, что  мусульмане — часть российского общества, те должны не формально, а зная, что надо, а что не надо делать. «Меньше думайте про Ближний Восток и входите в российское общество. Мы поможем вам с исламским образованием и богословием», - вот примерно так он и выразился. Признал Путин и то, что политический ислам бывает разным — не только плохим. Стоит отметить и его призыв к коренным российских мусульманам помогать мигрантам из Центральной Азии, их братьям по вере. Помогать с тем, чтобы те стали ближе к российскому обществу. Позиция вполне разумная: к нам приезжают мусульмане, и мы не собираемся их отвергать. Когда такие фразы роняет глава государства, это бесследно не проходит. С его стороны прозвучал и вопрос, почему мусульмане не помогают государству во внешней политике. Действительно, почему бы нашим муфтиям не быть поактивнее на Ближнем Востоке? Не посылать же туда раз за разом Лаврова!  Итак, Путин очертил круг «вечных проблем», с которыми нужно работать.

В завершение - несколько цитат, выхваченных из ответов Алексея Малашенко на вопросы студенческо-преподавательской аудитории. Надеемся, что они помогут лучше понять то, о чём говорилось в лекции и уточнить позицию исламоведа: 

- Лучше иметь «Таблиг Джамаат», чем что-либо ещё, ведь нас может осчастливить в любой момент и какая-нибудь «Джундалла» (к вопросу о том, насколько опасно запрещённое в РФ и КР движение «Джаммат Таблиг);

- Лучше пусть будут мечети, чем подпольные молельные дома. (к вопросу о нормировании числа мечетей относительно количества населения);

- Когда религия сливается с государством — это очень плохо. Но это неизбежно;

- Запреты — это признак слабости. (о репрессивной политике в отношении исламистов);

- Социокультурные корни салафизма — в неудовлетворённости тем исламом, который есть здесь. Когда начинается его прорастание сквозь наш традиционный ислам, уже появляются «удобрения» из-за рубежа. Традиционный ислам, как правило, неинтересен молодёжи. Сам он слаб в отношении богословия, а уж люди, которые его несут, просто не умеют работать. А салафизм — это сила, энергия: хотим — с Америкой воюем, хотим — революцию делаем. Кроме того, многие сейчас ездят туда, где салафизм в чести, обучаются. Так что проблема комплексная. Попробуйте запретить салафизм — тут же появятся подпольные кружки;

- Гюлен очень сильно ослаб в самой Турции. Есть версия, что Эрдоган хочет избавиться вообще от любых конкурентов и освобождает тех генералов, которых раньше посадил, чтобы те помогли ему избавиться от этих конкурентов. Гюлен, который в один момент почувствовал силу, видимо, поставил Эрдогану какие-то условия. (о Фетхуллахе Гюлене, лидере умеренно исламистского движения «Хизмет», влияние которого через образовательную сферу распространяется по всему миру, в том числе и в КР);

- Категоричность — всегда от слабости, комплекса неполноценности. Если бы ислам экономически и политически доминировал, он мог бы вести себя помягче. Но когда ты проигрываешь, когда ты со своей Конечной Религией проиграл экономическое соревнование, тебя так и тянет показать, что только ты и прав. Отсюда и бен-ладеновский терроризм.

- В обществе должен выработаться устойчивый фермент терпимости. Наша проблема в том, что мы очень нетерпимы. (к вопросу о том, как бороться с исламским радикализмом)

 

POLIT.KG

Версия для печати   |   Просмотров: 1441   |   Все статьи

Мы и мир

16.11.2017 00:45

В рамках телемоста между Бишкеком и Кемерово (Россия) эксперты двух стран обсудили перспективы сотрудничества Кыргызстана и России в сфере идеологии, научно-образовательного и культурного сотрудничества, вопросы региональной безопасности и противодействия религиозному экстремизму в молодежной среде.

- Сотрудничество между странами должно осуществляться не только между президентами, депутатами и правительствами. Не менее важной составляющей является такой элемент, как народная дипломатия, одним из элементов которой должно стать взаимодействие на экспертном уровне, учитывая, что оценки и рекомендации независимых специалистов не редко отражаются в межгосударственных документах, подписываемых на высоком уровне.
04.02.2017 16:38
Крым должен стать площадкой народной дипломатии

Член Совета Федерации от Республики Крым Сергей Цеков принял участие в заседании Президиума Российской Ассоциации Международного сотрудничества (РАМС).

В мероприятии приняли участие член Совета Федерации, председатель Президиума РАМС Сергей Калашников, заместитель Председателя Совета министров Республики Крым, Постоянный Представитель Республики Крым при Президенте РФ Георгий Мурадов, член президиума международной общественной организации «Ассоциация культурного и делового сотрудничества с Италией», заместитель председателя Комитета Общественных связей г. Москвы Владимир Полозков, депутат Московской городской Думы, президент «Международного содружества общественных объединений – обществ дружбы с народами зарубежных стран» (МСОД) Владимир Платонов, президент Международной общественной организации «Международная ассоциация юристов» - Владимир Радченко.

Опрос



Главная| Опросы| Видео| Контакты