POLIT.KG
Информационно-аналитический портал
  часы   Суббота, 20 января 2018
RSS

О ситуации в Кыргызстане

15.11.2017 18:30
С какими правами будут работать в России граждане Кыргызстана? В июле президент России Владимир Путин подписал закон, разрешающий гражданам Кыргызстана работать в РФ на транспортеКомитет Госдумы России по транспорту и строительству рассмотрит запрет на вождение автомобиля по национальным правам Кыргызстана. Законопроект, запрещающий использование кыргызских удостоверений, инициирован депутатом от ЛДПР Игорем Лебедевым. Он внес его 27 октября, после предложения Президента Кыргызстана Алмазбека Атамбаева сделать 7-8 ноября Днями истории и памяти предков. В республике это предложение восприняли как наступление на права и законные интересы кыргызстанцев, работающих в России. Нужно напомнить, в июле Президент России Владимир Путин подписал закон, разрешающий гражданам Кыргызстана работать в РФ на транспорте, не имея при этом российских водительских прав.


Погода в Кыргызстане

Курс валют

Гибель международного права и перспективы «многовекторности»

28.10.2014 16:04 - Polit.kg
Гибель международного права и перспективы «многовекторности»

Необходимо признать, что прецеденты искусственного раздела Югославии, затем — признание независимости Косова, а на основании косовского прецедента Абхазии и Южной Осетии, а теперь уже и крымско-украинский кризис, означают лишь одно: международное право, изначально содержавшее в себе противоречие двух принципов — принципа территориальной целостности и принципа самоопределения — уже не способно выполнять функцию правового регулятора международных отношений. И нет никаких гарантий, что прецеденты передела границ и признания разнообразных сепаратистских проектов не будут повторены в любом из регионов мира. 

Каспийский регион, Центральная Азия, наряду с Кавказом, Причерноморьем, Балканами, Ближним и Средним Востоком является одним из тех евразийских регионов, где отчетливо выступают принципиальные расхождения в подходах глобальных участников мировой системы международных отношений к самому широкому спектру международных проблем.

С позиции общесистемного подхода рубежом нового периода истории международных отношений после распада СССР следует считать не 2001 г., конъюнктурно ассоциируемый с событиями 11 сентября, а начало войны против Ирака — 2003 г., когда США и Британия отказались признавать писаные (резолюция ООН № 1441) и неписанные кодексы международного поведения. Думать после этого, что международная система регулируется преимущественно посредством права, нет никаких оснований, и в этом необходимо согласиться с А.Д. Богатуровым. Как и в 1950-х гг., мир стал тяготеть к регулированию на основе силы. [Богатуров А.Д. Лидерство и децентрализация в международной системе// Международные процессы. Журнал теории международных отношений и мировой политики. — М., сентябрь-декабрь 2006. — Том 4, №  3 (12)]. В продолжение кризиса международного права последовало доктринальное обоснование: появились концепции «смены режимов» (regime change), «демократизации» (democratization) и «превентивных действий» (preventive action), «нациестроительства» (nationbuilding), «гуманитарных интервенций» и т.п. Признание независимости Косова западным сообществом, вполне адекватное ему признание Россией независимости Южной Осетии и Абхазии — это уже простые примеры новой международной системы неправовых отношений. А потому, рассуждая о содержании мировой военно-политической истории в ближайшее пятидесятилетие, склоняться, видимо, придется все-таки  «к реальной силовой многополярности», как об этом рассуждал В.Л. Цимбурский: : «…станут ли отдельные секторы Лимитрофа — Восточная Европа, Кавказ и «новая» Центральная Азия — в первую очередь посредниками между соседствующими с ними цивилизациями, связуя и вместе с тем разделяя их, как то и было в веках, или же весь Лимитроф окажется насквозь соединен в противостоящую большинству платформ Евро-Азии стратегическую и геоэкономическую целостность с прямым выходом через Восточную Европу на Евро-Атлантику, которая видит себя в роли «всемирной цивилизации»? В такой форме на этих пространствах должна проявиться зарождающаяся сегодня борьба между двумя тенденциями развития мира — к униполярности или к реальной силовой многополярности, что, по-видимому, и составит главное содержание мировой военно-политической истории в ближайшее пятидесятилетие»[Цымбурский В.Л. Геополитика для «евразийской Атлантиды»// Pro et contra. — М., 1999, т.4, №4. — С. 142].

Недостатки международного права в период биполярного мира компенсировались через взаимное стремление двух держав к сдерживанию, хотя уже провозглашение нескольких десятков стран в 1960-1970-е гг. показало возможность констатировать: де-факто эпоха создания национальных государств закончилась несколько раньше. Среди государств, формально провозглашенных после ялтинско-потсдамского консенсуса держав, за единичными исключениями, трудно найти в полной мере состоявшиеся, и способные сохранить свой суверенитет в меняющемся мире.

Изменилось, в общем-то, и продолжает меняться и само содержание суверенитета. Налицо крах алгоритмов и принципов взаимодействия государств, объясняемых в категориях классической геополитики. Новый уровень связей, взаимозависимостей, взаимопроникновений разрушает традиционные, присущие национальным государствам, способы и инструменты реализации  интересов государства и капитала. Геоэкономическая парадигма ставит под вопрос состоятельность доктрины национальных интересов, сформулированной под эпоху геополитики, когда каждое государство в качестве приоритета реализовало, продвигало и защищало свои национальные интересы. Формирование «национальных государств» как основных субъектов человеческой истории  — с их особым набором функций — было связано с зарождением и оформлением индустриальной формации, именно национальное государство стало квинтэссенцией индустриальной модели развития. Оно исчерпало ресурсы для своего воспроизводства по мере перехода общественного развития — в его глобальном измерении — в новую стадию: постиндустриальную.

К началу ХХI в. складывается новая геоэкономическая реальность — реальность мирового обращения и перераспределения глобальных ресурсов. Национальное государство как специфическая единица исторического процесса перестает быть субъектом стратегического пространства для функционирования экономики и развития технологий. В определенной мере эта функция сохраняется за небольшим рядом государств, обладающих наибольшим ресурсным потенциалом, которые можно обозначить понятием «государств-корпораций». Это системы, где бюрократии, распоряжаясь экономическими ресурсами государства, наряду с транснациональными корпорациями, действуют как самостоятельные игроки, используя свои конкурентные преимущества. Это государства-корпорации с высококонцентрированным капиталом, который подконтролен правящей элите и ею же управляется. Это США, Россия, Китай, по этому пути развития идут Индия, Бразилия, еще небольшой ряд государств. Постиндустриальные виды деятельности, да и развитие в целом, вышли за рамки существующих национально-государственных границ. Относительную суверенность более-менее способны сохранять лишь сильные государства, утвердившиеся в качестве мировых или региональных держав, либо имеющие потенциал для такового утверждения в самой ближнесрочной перспективе. При этом эволюция форм государственности не исключает специфическую роль империй и имперских форм управления. Именно по этому пути идут сегодня США и Китай, пытаясь сконцентрировать под своим контролем постиндустриальные ресурсы всего мира.

Еще одной из форм развития с целью сохранения международной субъектности является интеграция, концентрирующая возможности группы стран, в этом смыслы Таможенного союза Беларуси, Казахстана и России, или Евразийского союза. Новые реалии стремительно уже не трансформирующейся, а формирующейся под форс-мажорные обстоятельства, мировой системы международных отношений элементарно сокращают поле возможного маневрирования для политических элит стран, не относящихся к мировым державам, либо не определившихся с четко обозначенной интеграционной ориентацией. Это отчетливо обозначено современными украинскими событиями, и это — первая из парадигм, заставляющая подвергнуть сомнению возможность продолжения той политики широкого маневра, которая понималась до сих пор под «многовекторностью». Ситуация конфликта глобальных игроков — вот то поле, на котором будет происходить дальнейшее развитие региональной подсистемы международных отношений.

Вторая из необходимых парадигм состоит в том, что для определения отвечающей истинным национальным интересам внешнеполитической стратегии, каждой из стран региона необходима объективная развернутая оценка сущностных региональных интересов каждого из внешних игроков в условиях гибели международного права и деградации международных институтов, оказавшихся либо втянутыми в реализацию политических планов отдельных государств (ООН), либо ставших инструментами вмешательства в дела суверенных государств (ОБСЕ).

И, наконец, третья, и главная, из парадигм, которые в обозримой перспективе будут определять развитие всех, без исключения, международных процессов. На известную дихотомию «Север-Юг», накладывается новая, связанная с ростом глобальной конкуренции ведущих мировых центров силы за контроль над ресурсами вообще и над энергоресурсами в частности. Современный глобальный финансовый кризис одновременно означает и обострение кризиса классической либеральной демократии. Глобализация привела к окончательной девальвации всех универсалистских проектов эпохи модерна — либерально-демократического, социалистического и прочих. Реальность ближнесрочной перспективы — это мир, состоящий из тоталитарных и авторитарных режимов, конкурентно противостоящих друг другу в условиях жестокой борьбы с системными кризисами капитализма.«…Авторитарные капиталистические страны, персонифицируемые Китаем и Россией могут представлять жизнеспособную альтернативу, … что означает, что окончательная победа и будущее доминирование либеральной демократии не является неизбежным … успешный недемократический Второй мир может теперь рассматриваться многими в качестве привлекательной альтернативы либеральной демократии». [См.: Азар Гат. Возвращение великих авторитарных держав. Конец конца истории// Россия в глобальной политике. — М., 2007. — № 4, Июль — Август. (По URL: http://www.globalaffairs.ru/numbers/27/8076.html)].

А всякий глобальный кризис, как правило, заканчивается глобальной войной за переустройство и передел мира. Так, обозначенную кризисную триаду заключает неизбежная борьба за доступ к энергоносителям и иным стратегическим ресурсам. Ресурсный потенциал, да и вообще потенциал развития в мире не растет, а уменьшается, ergo обостряется конкуренция между ведущими центрами силы. В условиях стремительно растущего дефицита энергоносителей перед импортозависимыми государствами «Севера» неизбежно встанет задача получения более надежных гарантий поставок, нежели простые рыночные контракты, решить которую можно будет только одним способом — силовыми методами, оспаривая национальный суверенитет стран-экспортеров. Центральная Азия, включая Каспийский бассейн, является одним из регионов — обладателей углеводородных ресурсов, и хотя их потенциал довольно часто преувеличивается, тем не менее, он достаточен для превращения региона в одно из мест приложения глобальных конфликтов недалекого будущего, в одну из площадок глобального противоборства.

Признание этих и ряда иных геоэкономических и геополитических реалий ставит на повестку дня необходимость кардинальных изменений в национальных внешнеполитических концепциях развивающихся и до конца не состоявшихся стран, к категории которых, безусловно, относятся страны центральноазиатского региона. Эти изменения должны включать в себя и пересмотр вопросов, связанных с обеспечением прав этнических меньшинств, территориальной целостности, национальной безопасности в целом. И, главное, эти изменения должны быть сосредоточены на конкретизации формул, связанных с внешними приоритетами и внешним партнерством. Динамично растущее усугубление международной поляризации есть геополитическая данность, независящая от деклараций public politique, и с этим обстоятельством не считаться нельзя.

Александр Князев

Версия для печати   |   Просмотров: 1122   |   Все статьи

Мы и мир

16.11.2017 00:45

В рамках телемоста между Бишкеком и Кемерово (Россия) эксперты двух стран обсудили перспективы сотрудничества Кыргызстана и России в сфере идеологии, научно-образовательного и культурного сотрудничества, вопросы региональной безопасности и противодействия религиозному экстремизму в молодежной среде.

- Сотрудничество между странами должно осуществляться не только между президентами, депутатами и правительствами. Не менее важной составляющей является такой элемент, как народная дипломатия, одним из элементов которой должно стать взаимодействие на экспертном уровне, учитывая, что оценки и рекомендации независимых специалистов не редко отражаются в межгосударственных документах, подписываемых на высоком уровне.
04.02.2017 16:38
Крым должен стать площадкой народной дипломатии

Член Совета Федерации от Республики Крым Сергей Цеков принял участие в заседании Президиума Российской Ассоциации Международного сотрудничества (РАМС).

В мероприятии приняли участие член Совета Федерации, председатель Президиума РАМС Сергей Калашников, заместитель Председателя Совета министров Республики Крым, Постоянный Представитель Республики Крым при Президенте РФ Георгий Мурадов, член президиума международной общественной организации «Ассоциация культурного и делового сотрудничества с Италией», заместитель председателя Комитета Общественных связей г. Москвы Владимир Полозков, депутат Московской городской Думы, президент «Международного содружества общественных объединений – обществ дружбы с народами зарубежных стран» (МСОД) Владимир Платонов, президент Международной общественной организации «Международная ассоциация юристов» - Владимир Радченко.

Опрос



Главная| Опросы| Видео| Контакты