POLIT.KG
Информационно-аналитический портал
  часы   Четверг, 15 ноября 2018
RSS

О ситуации в Кыргызстане

07.11.2018 14:26
Президент Сооронбай Жээнбеков: Глубоко прочувствуем многовековую великую историю нашей страны, свято сохраним национальное достоинство!

Президент Кыргызской Республики Сооронбай Жээнбеков  7 ноября, в связи с Днем истории и памяти предков посетил мемориальный комплекс «Ата-Бейит», где прочитал молитву в память о предках и покоящихся там соотечественниках, возложил венки к памятникам и сделал обращение к народу Кыргызстана.

"Непростые годы в составе российской империи, национально-освободительная борьба 1916 года и великий исход — Уркун принесли нашему народу большие испытания.После победы февральской, затем Октябрьской социалистической революци 1917 года в России произошел резкий поворот в судьбе кыргызского народа. В 1924 году была образована автономная область, затем создана Кыргызская Советская Социалистическая Республика"


Погода в Кыргызстане

Курс валют

Возвращение к корням. Или 30 лет спустя

25.12.2010 13:29 - Polit.kg
Возвращение к корням. Или 30 лет спустя

Он родился во Фрунзе в середине прошлого века. Его зовут Иосиф Зорохов, друзья просто – Есик.  Он отслужил в Советской армии, увлекался музыкой и играл почти на всех инструментах, не боялся тяжелой работы, учился в политехническом институте, любил веселые компании и стройных девушек.

В конце 70-х уехал в Израиль. Свой отъезд ни от кого не скрывал. Провожали его только самые близкие друзья. Время было другое. Тогда в Уголовном кодексе еще была статья, трактующая выезд за границу как измену родине. Но Иосиф себя предателем не считал. И родине не изменял. Фрунзе – нынешний Бишкек – так и остался для него островком детства и юности, куда непременно когда-нибудь захочется вернуться…

- Иосиф, каким ты запомнил Бишкек 30 лет назад?

- Веселым. Молодым. Немного грустным перед моим отъездом. Не было надежды, что я  сюда когда-нибудь вернусь. Очень многие вещи стерлись из памяти. В принципе, впечатления остались хорошие. Я уезжал отсюда совсем по иным причинам, не как другие. Я не бежал отсюда. Я просто уехал в Израиль. Мне было хорошо здесь, я уехал от хорошей жизни. Никаких плохих отношений у меня ни к России, ни к Кыргызстану не было. Я любил здесь все, и людей любил, и меня любили и уважали.

- А как пришла мысль приехать сюда?

- Это даже не ностальгия. Просто вернуться к своим корням, хотя бы на пару минут. Это свойственно каждому нормальному человеку.

- Каким ты думаешь сейчас увидеть этот город, эту страну? Какой ты ее представлял себе все эти годы?

- Я был уверен, что есть немного развал. А в принципе, в моих глазах она осталась такой же, какой была…

Мне было интересно наблюдать за реакцией моего друга на те изменения, что произошли в нашей республике за эти 30 лет. Иосиф смотрел на город своего детства и не узнавал его. Радовался как ребенок, когда в памяти всплывали знакомые места. Где памятник Ленину, что стоял на площади? Вот вокзал железнодорожный совсем не изменился. Это здорово. А эта арка парка имени Панфилова – как можно такое забыть? Кинотеатр «Ала-Тоо» прежний, и павильон «Соки» возле него. Он мучительно вспоминал, что было на месте нынешней центральной площади столицы? Мы долго искали его дом в 8-ом микрорайоне, но так и не нашли – и деревья стали большими, и домов больше…

Зато Политехнический институт стал по его словам еще лучше. Вот только памятник Ленину опять же перенесли на другое место. Зачем?

Иосиф всегда был немного консерватором, очень уважал традиции и с некоторым недоверием относился ко всему новому. Вот и сегодня он не доверяет цифровым фотоаппаратам, с некоторым предубеждением относится к компьютерам и Интернету. Все, что видел, щелкал  своей пленочной «мыльницей», каких и в Бишкеке-то уже почти не осталось.  

Говорят, что заграница сильно меняет людей. Но Иосиф почти не изменился. Разве что появился небольшой акцент, и многие русские слова вспоминает с трудом. Да и волос на голове стало куда меньше.  Он также неприхотлив в еде, и ко всему окружающему относится философски отстраненно, старается понять причины явлений, не критикуя и не осуждая никого и ничто. Хотя, в молодые годы был резче в суждениях. Помню, многим даже не нравилась его прямота, откровенность и стремление называть вещи своими именами. Эти его качества порождали немало проблем.    

 

Мы хотим со всеми жить в мире

- Давай вспомним, как ты уезжал отсюда…

- Еще в Советской армии, это было в 70-ом году,  встретил я очень интересных людей.  Был у нас один офицер, азербайджанец. Почему-то он ко мне привязался сильно. Мы много  говорили обо всем, почему каждый народ должен жить на своей земле. И этот азербайджанец очень помог мне понять многое в жизни. Сам он мечтал уехать за границу, он знал, что его рано или поздно выгонят из армии. Он перестал бриться, отрастил бороду. В конце концов, он покончил жизнь самоубийством. Застрелился в своей части.

Потом были два парня – евреи из Москвы. Один из них косил под сумасшедшего, хотел сорваться из армии. Он писал всякие ненормальные книги, фантастику. Короче, его забрали в психушку,  и потом он освободился от армии. А старший его брат так и дослужил со мной до конца. Я служил немного в Казахстане, потом в Киргизии.

Когда я вернулся домой, еще несколько парней здесь, в Киргизии, много говорили про Израиль. То был Толик Голенштейн, была Бэла, фамилии я не помню. Она уехала в Америку. Я не хотел уезжать из Советского Союза, я просто хотел поехать в Израиль. Мне было хорошо здесь. Отличные друзья, ты же помнишь! Музыка, учение. Родители всегда были на моей стороне, отец работал для нас. Мы получили хорошее образование, учились музыке. Все, что можно было в жизни получить, мы получили.

Ты же знаешь, как мы уезжали. Я уезжал четыре года. Четыре года я был в отказе. Мои родители смогли приехать в Израиль только в 1986 году, чуть живые, сменили три-четыре квартиры. Слава богу, брату дали возможность доучиться. Кто виноват? Россия или советская власть? Я понял так, что это советская власть. Сегодня бы этого не было. Мать получила сердечный приступ, когда плевались на меня в ОВИРе, звонили домой и говорили, что ваш сын предатель! Но я поставил перед  собой цель – уехать, и я уехал. Но я боролся за это четыре года. Некоторые приезжали в Израиль и писали всякие статейки по этому поводу, неплохо на этом зарабатывая. Но я хотел просто все это забыть. Мне нужно было побыстрее войти в новый образ жизни, понять, что творится здесь. Я был молодой – мне нужно было жениться. Я сказал себе, что своих детей я буду растить в Израиле.

 Когда меня везли из Москвы в Вену, самое интересное, что половина самолета потом уехали в Америку. В Вене были люди из Америки и Израиля и спрашивали: куда мы хотим ехать дальше? И больше половины пассажиров самолета выбрали Америку.

Когда жили в Вене, я дал себе зарок, что моя нога не ступит на землю Германии. И я все четыре дня просидел в том замке, где нас охраняли. Другие ездили на экскурсии по городу, но я не ездил. К Германии у меня особое отношение. Что бы там не говорили, но я думаю, что шесть миллионов жизней – это страшная цена. Забыть это не возможно. Тем более – простить.

Перед тем, как умерла бабушка, я все время хотел понять –  почему случались все эти погромы, о которых рассказывала она, потом эта война. Почему все было связано с евреями? Я не знаю, почему? Почему они страдали? Мы часто в компаниях, в которых были не только евреи, но и русские,  говорили о том, что каждый народ должен жить в своей стране. Особенно таким нациям, которые очень много страдали. На меня очень повлияла вторая мировая война. Я понял, что такие народы, как евреи, должны отсоединиться (обособиться), чтобы никому не мешать. Может, действительно, евреи кому-то мешают? Что бы ни случилось, всегда евреи останутся виноватыми. Так было раньше, так и сейчас. Даже живя в своей стране, мы остаемся виноватыми. Я не знаю, почему? Нам не дадут жить, пока мы не будем вместе, пока мы не будем сильными. Пока мы разрознены, с нами можно делать что хочешь. Эта нация может просто искорениться. Это жалко, как жалко любую другую нацию – кыргызов, русских… Это же интересно, когда много есть разных стран, когда разные нации! Мне даже обидно, что сегодня, когда я был за границей, ездил во Францию, я видел там очень много арабов. А зачем я ехал во Францию? Я мог поехать в какие-то арабские страны и там посмотреть, как живут арабы. Арабы – такой же народ, как и другие. Они должны жить своей культурой, зачем им нужна Европа? Что там хорошего? Может, есть больше кушать, джинсы есть. А что это дает человеку? Ничего не дает.

Когда я приехал в Израиль, я почувствовал себя действительно гордым человеком. Я – свободный человек! Я понял, что сионизм, как вы говорите, это борьба за освобождение народа. Это самое сильное определение. Может, кто-то не понимает, что это такое, или понимает не так. Ты знаешь, что такое Сион? Сион – это Израиль. Это место, где евреи должны жить. Я разговаривал с одним евреем из России – он был писатель – который считал, что сионизм – это борьба за освобождение еврейского народа.


- Освобождение от кого?

- Что такое свободный народ?  Это народ, у которого есть страна, язык, границы. Это и есть свобода.

- Но Израиль так мал! Меньше нашей Чуйской долины!

- Зато свободен! Ты чувствуешь себя гордым человеком. Если кто-то тебя обижает – ты можешь дать пощечину! Нельзя нас обижать. Кончились те времена. Оставьте нас в покое!

- А вы никого не обижаете?

- Я думаю, что нет. Были сделаны ошибки, как в политике любого государства, были захвачены территории, кто-то думал даже, что будет лучше арабам. Арабы, которые разбежались из Израиля – их всех возвратили. Израиль создал им условия. Если вы приедете в Израиль, вы увидите большие арабские деревни и позавидуете им. Трехэтажные дома. Я иногда им даже завидую. Свобода, демократия. Я не могу сказать того, что они могут говорить. Бывают случаи, когда человек злится. Они говорят все, что думают. Если ты побываешь в университете, то увидишь, что там примерно половина арабских девушек учатся. Им кто-то мешает учиться? Израильские университеты одни из самых лучших университетов в мире. Технион на уровне Гарварда. Кто получает диплом Техниона – может работать, где захочет.

- Так ты считаешь, что арабы в Израиле ничем не ущемлены?

- Ничем не ущемлены. Когда обстреливают Израиль, они стоят с флагами Палестины и кричат что-то против Израиля. О чем это говорит? Это свобода? Это сверхсвобода!

- Каждый может высказать свое мнение…

- Каждый может говорить все, что он хочет. Я думаю, это даже черезчур. Я бы давно это немного ущемил. Есть вещи, которые просто неприлично говорить. Но у нас так принято. Может, когда-то это изменится.  

- А что касается последнего вооруженного конфликта?

- А что бы делала Россия, если бы ее обстреливали ракетами? Просто так? Без всяких причин? Им (арабам)  отдали земли, им отдали все, что они хотели. Подписали договоры. И тебя обстреливают. Советские «катюши», как у нас их называют, летали. Что это за жизнь под постоянным обстрелом, когда дети не ходят в школы, когда люди сидят в бомбоубежищах, когда есть раненые, убитые? Я бы хотел посмотреть, что бы Россия на месте Израиля сделала.

- Ну вот, ты приехал в Израиль. Как тебя встретила земля обетованная?

- Я сразу почувствовал себя в «своей тарелке», был очень веселый. Настроение тут же поднялось. С одной стороны, было грустно, что оставил в Советском Союзе отца, мать, брата. Но с другой стороны, я очень быстро сошелся с людьми, и у меня пошло. Язык не простой, нужно было сделать большое усилие, чтобы выучить его. Я уже через полгода пошел работать. Полгода я учил язык. Последние полтора месяца я просто ходил по городу, ездил на автобусе, чтобы слышать живую речь, понять жизнь этой страны, как объясняться, как вести себя. Израильтяне очень энергичные, чем-то похожи на итальянцев, кричат, жестикулируют. Жарко. Восточный народ. Те, кто приехал из России ведут себя по другому. Я работал очень тяжело. На нашем заводе делали различные аккумуляторы.

Как-то я снова поехал в тот город, куда меня сначала привезли – в Хайфу. Я там остался всего на одну ночь. Но в эту ночь я познакомился с одной девушкой. Она родилась в Марокко,  потом ее семья переехала во Францию. Она мне так понравилась, и я ее не оставил. На нее было много претендентов, все русские на нее прыгали, но я сказал, что должен завоевать ее. Там даже был один художник, который ее все время рисовал.

Через три месяца я послал письмо родителям, что женюсь. И поженились. У меня на свадьбе было 12 человек. Сегодня у меня трое детей. Старшая уже кончила учиться,  у нее хорошая профессия – она работает учителем. Биология, химия. У нее маленький ребенок. Вторая дочь тоже вышла уже замуж, у нее хороший муж – тоже из России. Он, правда, еще ищет себя, хочет быть психологом или еще кем-то. А дочь учится. Правда, на медицинский факультет не попала, потому что очень высокие требования, не как у вас, а по настоящему очень трудно попасть в медицину, чрезвычайно высокие стандарты. Конечно, она винит меня – как всегда родители виноваты. В конце концов пошла учиться на физиотерапевта – это у нас очень… как вы говорите, престижно. В добрый путь.

А младший сын учится в частной школе, очень хорошо учится. Парню уже 17 лет. Вот приеду, узнаю какие у него отметки. Еще год ему учиться. И в армию. Все мои дети прошли армию. Старшая дочь очень шустрая, она в армии получила специальность ассистента зубного врача, работала в армейской больнице. Это ей помогло, она хорошо зарабатывала. Вторая дочка хотела быть героиней – она в армии обслуживала аппараты ночного видения. Не спала ночами, плакала – сама выбрала, а потом сама и плакала.

- Иосиф, как ты считаешь, почему Израиль, в сущности, маленькая страна, практически без  природных ресурсов, с населением в 5 миллионов человек, показывает довольно ощутимые успехи во многих отраслях экономики?

- Надо брать на вооружение самые современные технологии. В каждом компьютере есть кусочек Израиля. Мы знамениты своей военной техникой. Многие страны мира хотят купить наши беспилотные самолеты. У нас реконструируется любое военное оборудование, даже старые советские танки. И все это потом продается по всему миру.

Медицинское оборудование. Я знаю, что и в Кыргызстане есть аппараты компьютерной томографии, которые производятся в Израиле. У нас не боятся использовать самые сильные технологии. У нас есть люди, которые могут этим заниматься. Есть специалисты. У нас собираются спутники, которые запускаются из Казахстана и России.

- А как Израиль может себя прокормить? При такой-то территории…

- Кто приедет в Израиль, тот убедится в том, что у нас почти нет заграничных продуктов. Все продукты – наши, ну может быть кроме зерна. Зерно – канадское. Мы не можем позволить себе использовать землю под зерновые. У нас могут выращивать все что угодно. Очень высокие технологии в сельскохозяйственном производстве. Многие страны покупают наши сельхозтехнологии. Несколько больших заводов производят машины для систем орошения.

- А все сырье для производства покупаете за границей…

- У нас нет другого выхода. Ничего у нас нет. Я думаю, что нет такой страны в мире, где бы не знали, что такое Израиль.

Я работал на нескольких серьезных предприятиях, даже на нефтеперегоночном заводе. Работать надо очень ответственно. Контроль за работой строгий. Тот, кто работает хорошо, тот и зарабатывает хорошо. Я никогда плохо не зарабатывал. У нас всегда сильна мотивация. Были годы, когда я работал руками. Если работают оба супруга, даже не на больших зарплатах, можно жить хорошо. Начинающий инженер получает как рабочий, это может быть полторы тысячи долларов. Но и жизнь дорогая. Тут нужно сопоставлять уровень зарплаты с уровнем цен. Если у вас можно прожить на 500 долларов, то у нас очень тяжело прожить на такие деньги. Если я получаю полторы тысячи, я могу заплатить за все коммунальные услуги, могу одеваться, и даже останется на развлечения.

Начинающему врачу нужно работать по 24часа в сутки! Две смены – в  больнице, еще одну – на дому. Только через пять-шесть лет он начинает получать достойную зарплату.

Любой специалист, если он действительно специалист, живет очень хорошо. 

- Что может себе позволить простой израильтянин?

- Чтобы купить квартиру, нужно брать ссуду в банке, если нет родителей, которые могут помочь. Я тоже два раза брал ссуду. Когда женился, я купил квартиру где-то за 30 тысяч долларов – 3 комнаты, 90 квадратных метров. Мы родили там троих детей. Было тесновато и я стал искать жилье побольше. Взял вторую ссуду, стал искать квартиру, но не мог найти ничего подходящего. Мой район – около моря – один из самых дорогих в Израиле. До всех этих войн. Но потом цены упали. В конце концов я нашел участок земли в 1 тысячу квадратных метров (25 на 40 метров), купил ее и построил дом. У меня красивый дом, есть апельсиновые деревья. Приезжайте, посмотрите.

Но не все любят частные дома. Многие любят  жилье под крышей. Чтобы был очень хороший вид на море.  Я сделал умно – всю крышу – 180 квадратных метров – оставил открытой. Если я выхожу на крышу, я вижу не только море, а все границы Израиля. В подвале у меня есть комната для музыки. И бомбоубежище – это обязательно. Каждый дом, даже каждая квартира имеет специальную комнату с очень толстыми бетонными стенами. Это спасает от «катюш».

- А каково жить в постоянном ожидании ракеты? Или привыкли?

- К этому нельзя привыкнуть. Даже мне, мужчине, прошедшему две войны, очень тяжело. Любая сирена – полицейская или скорой помощи – выбивает из колеи. Я знаю одну молодую женщину, у которой просто отнялись ноги  от страха – недалеко от нее упал снаряд. У моего брата Марика только родился ребенок, и начались обстрелы из Ирака. За что травмировать людей, маленьких детей?! 

Это не умная политика. Арабские страны очень богаты, но люди бедны. Почему бедны? Потому что весь мир их грабит. У Сирии, Ливии, Ирана – у них все есть. Но их все грабят. Израиль хотел им помочь. Можно было договориться. Даже бесплатно Израиль готов предоставить арабским странам свои передовые технологии. Мы хотим со всеми жить в мире.

У вас есть все для полного счастья…

На многое в Кыргызстане Иосиф смотрел как на что-то новое, совершенно не знакомое. Его чаще поражали не современные здания, а какие-то мелочи, на которые мы и внимания не обращаем. Как много у вас воды! – восхищался бывший фрунзенец. А вот наша гордость – рынок «Дордой» - никакого впечатления на гостя не произвел. И ассортимент бишкекских магазинов поверг его в уныние. Зато понравились самсы и плов. И вообще, все две недели своего пребывания в Кыргызстане Иосиф ел только азиатские блюда и говорил, что ничего вкуснее нет.

Съездили на Северное кладбище, где похоронена его бабушка. Могилу не сразу нашли – еврейский квартал так зарос, что памятников совсем не видно. Уехали родственники, и за могилками некому присматривать…

В Израиле у Иосифа появилась одна, но пламенная страсть – рыбалка. Причем, именно на хищную рыбу. Он говорит, что в море ловил чуть ли не акул. Это совершенно особая рыбалка, требующая особой сноровки, умения. Он надеялся  что-то поймать и в наших горных реках. Очень придирчиво выбирал снасти, замучил всех расспросами об особенностях горной рыбалки. Мечтал поймать настоящую форель. Сама рыба, как продукт питания, его мало интересовала. У них там принято пойманную рыбу отпускать обратно. Иосиф и здесь – на Чу - даже маленьких карасей отпускал…

Но вот форель так и не шла на его блесну.

Иссык-Ата – чудесное место. Пользуется большой популярностью у наших любителей горной рыбалки. Бывает, что кто-то ловит. Но Иосифу здесь не повезло. Зато какие горы, какой воздух, какая вода! 

Не повезло и на Красной речке. Уж здесь-то рыба есть. Но опять же, места знать надо, и особое умение ловить.

Человека, живущего у моря, трудно удивить водными просторами. Но наш Иссык-Куль – это нечто особенное. Даже если несколько раз в сезон имеешь счастье полежать на песочке и поплавать в его изумрудных водах – не устаешь восхищаться его уникальностью. Иосиф вспоминал, как в детстве  ловил  чебачка, отдыхал в пионерских лагерях. И был очень разочарован, что так оскудели рыбные ресурсы Иссык-Куля. 

Озеро нас встретило не очень приветливо. Но маленький частный пансионат «У дядюшки Мойши» произвел на гостя из Израиля неизгладимое впечатление.

Чуть позже была рыбалка на берегах реки Чу, в кругу новых друзей. Здесь повезло больше – Иосиф наконец-то поймал несколько рыбешек.

- Что в Израиле знают о Кыргызстане?

- Только не обижайся. Ничего не знают. Даже люди, которые приехали из России, ничего не знают. Знают Украину. Когда я говорю, что приехал из Кыргызстана, поясняю, что это на границе с Китаем. Они думают, что это где-то на Дальнем Востоке. Я для них дикий человек. Странно. Глупость какая-то. Такая большая страна. Казахстан, Узбекистан – об этих странах еще что-то слышали, может по фильмам знают. Не знают, какой народ здесь живет. Не знают ничего.

Природа очень богатая. Мы еще не все здесь увидели. Есть места, которые надо было посмотреть. Но это в следующий раз. Будем живы…


 - Иосиф, ты посмотрел современный Кыргызстан. Как думаешь, что здесь необходимо предпринять, чтобы страна стала богаче? Чтобы народ жил лучше?

- Я думаю, что вы зря даете всем лапы свои сюда запускать. У вас же есть хорошие вузы, у вас есть специалисты. Почему вам самим все это не делать? Почему сюда все приезжают и делают что хотят? Можно продавать готовую продукцию за границу, но я бы не дал никому возможность что-то разрабатывать в Израиле. У нас есть много фирм, к примеру, Фольксваген, но они работают вместе с израильтянами, у них есть акции. Нельзя кому-то  отдавать свое. Можно взять у них деньги, можно с ними работать, чтобы выгода была.

И нельзя все завозить. Можно ведь многое производить здесь. Хотя бы продовольственные товары. Я вижу, что кроме водки здесь мало что производится. Водка хорошая, и пиво хорошее. Пробовал. Я думаю, что эта страна может пол Азии прокормить. И Израиль тоже. Израиль давно пришел к выводу, что ему не надо заниматься сельским хозяйством, все нужное ему он может покупать. Жалко. Нужно заниматься чем-то другим. Это все-таки маленькая страна. Использование химикатов губит землю. Была бы большая страна – это совсем другие дела. Изредка можно увидеть вино французское. Русские почему-то открыли свои магазины, они даже не хотят привыкать к израильским продуктам. Обидно. Там ты увидишь очень много продуктов из России. Может, так и надо? Я не знаю. Я стараюсь покупать все израильское. Я хочу, чтобы деньги оставались в моей стране.

 Знаешь, с чего бы я начал? Я бы начал с туризма. Есть очень маленькие страны, которые половину бюджета делают на туризме. А вас такой потенциал, какого нет в других странах! Даже в Казахстане такого нет. Столько рек, столько воды! Такие горы красивые. Здесь можно брать большие деньги за туризм. Вы можете иметь не меньше Швейцарии. Постройте коттеджи. Только сделайте нормальные туалеты, не как в парке Панфилова… Я свои надобности буду делать снаружи, но туда я больше не зайду, если хочу остаться живым. Это страшное дело! Если какой-то турист зайдет в этот туалет, он больше в Киргизию не приедет. Такого нет ни в одной точке мира.

Надо брать деньги, надо строить коттеджи, надо привозить людей со всего мира. Хотите, я вам привезу израильтян?  Давайте нормальные домики, дайте нормальный автобус. Они будут платить деньги. Сюда должны люди ехать, потому что в мире очень мало осталось мест с естественной природой. У вас природа еще не испорчена. То, что я видел здесь – не увидишь больше нигде в мире. Красота! Вы имеете эту красоту и не используете ее. Нужно брать деньги за эту красоту. Берите меня в помощники – я помогу.

- А что касается других отраслей экономики? Промышленности, к примеру…

- Промышленность? Я не могу сказать. Даже России сегодня очень трудно конкурировать с такими странами, как Япония, Америка, Израиль в промышленном производстве. Это займет очень много времени. Я думаю, что первый шаг, который сможет вам помочь с деньгами – это туризм. Высокие технологии потребуют очень много времени. Это традиции, база, деньги, специалисты. В мире много людей, которые тратят деньги только на то, чтобы увидеть другие страны. Иссык-Куль, Сон-Куль, горы, реки – вы должны брать за это деньги. Нужно рекламировать во всех странах все это. Очень здесь красиво! Вы привыкли ко всему этому, поэтому и не понимаете ценность этой красоты. Ведь в других странах все застроено – есть только дома и города.

- А как тебе Бишкек?   

- Центр города стал очень чистым. Коммунисты это не смогли сделать. Как вы это сделали, я не знаю. Но чисто. Кроме туалетов.  Я не видел грязи вообще. Мне очень понравилось. В больших современных городах во всем мире всегда есть грязь, везде что-то валяется, даже на центральных площадях. У вас чисто. Так держать!

В юности мы все были атеистами. Иосиф тоже не отличался религиозностью. В Бишкеке синагога еще существует? – спросил он. Вспомнил, что она раньше располагалась в районе кинотеатра «Иссык-Куль», что когда-то в детстве с отцом был здесь. С раввином больше говорил о делах житейских.  Был немного удивлен, что все осталось по-прежнему. Если есть синагога, значит еще остались в стране иудеи…  

- Иосиф, твое отношение к религии?

- Два раза в год.  Я хожу с женой, с детьми. Мы два раза заходим в синагогу. Весь Израиль так делает, кроме профессиональных служителей, которые зарабатывают на этом. Есть люди, которые молятся каждый день. Я не хочу сказать, что я полный атеист. Народ – это какие-то традиции. А традиции – это и религия тоже, не только свои национальные блюда. А религия – это и язык.


 - А как в Израиле живут наши люди? Поддерживаешь с ними отношения?

- Иначе никак. С 1996 года громадное количество русских газет лежит везде, я думаю, раз в 20 больше, чем израильских. Это всем нравится. Израильтяне говорят – это очень умный народ, они любят читать, они любят информацию. Этому все рады. Сегодня в Израиле есть программа русского телевидения, есть русское радио. Приезжающие из России не любят учить языки. Я не знаю, почему. Наверное, это традиция такая. Они не знают английского, не учат иврит. Те, кто как я, приехали давно, все выучили язык. У меня поэтому нет проблем с работой. Я пишу, говорю, читаю на иврите. Когда есть настроение, читаю на английском. Техническую литературу читаю на английском. А вот художественную – больше на иврите. Я даже специально купил Зигмунда Фрейда на иврите. Там можно с ума сойти! На русском-то  его тяжело читать…

Кыргызстан – страна неисправимых оптимистов!

Две недели пролетели незаметно. Чувствую, мой друг даже устал от впечатлений.

Когда он звонил мне из Израиля и спрашивал, смогу ли я уделить ему немного внимания, чтобы он посмотрел Кыргызстан,  в первую очередь интересовался, насколько безопасна будет его поездка? Насколько люди в нашей республике веротерпимы, и нет ли проявлений религиозного экстремизма, антисемитизма? Конечно, его опасения можно понять. Уже через пару дней он убедился, что в Кыргызстане ему ничто не угрожает. Напротив, везде встречал только радушие и гостеприимство. Что наша республика как была, так и осталась страной  межнациональной дружбы, подлинного интернационализма, просто землей, где живут доброжелательные, свободные люди.

- Ну, и какие впечатления теперь, после двух недель путешествия по Кыргызстану?

- Страна, она живет! Сколько бы вы не плакали, я не вижу, что дороги здесь пустые. В ресторанах люди кушают, дети играют. Я не вижу ничего страшного, все нормально. Мы ездили на Иссык-Куль. Люди живут! Я не видел ни одного человека на велосипеде – только на машинах. У нас половина страны ездят на велосипедах, может для здоровья? Я не знаю.

- Как тебе наши кыргызские дороги?

- Дороги не очень. Но может быть, так и надо? Тратить деньги на все эти дороги? Ну, на центральные, на Иссык-Куль – это оправдано. А сельские дороги? Для чего? Если по ней в час проезжает одна машина? Нужно быть ближе к природе…

А природа очень красивая. Повезло! Повезло вам, повезло кыргызам! Даже дикая природа еще осталась. Вот только рыбалки почему-то нет. Не знаю. Нет рыбы.

Люди доброжелательные очень. Интересно, вообще не видел пьяных. Я помню, в мое время, выход в город – группа пьяных где-то обязательно должна быть. Я сейчас всего два-три человека видел пьяных. Это показатель того, что есть какая-то власть…

- Люди боятся, или просто перестали злоупотреблять?

- Просто боятся, я так понимаю. Я вижу, в любом магазине водка в таком количестве! Значит, покупается. Она бы там не стояла. А водка хорошая! Попробовал. Очень хорошая!

Люди? Как ты говоришь по-русски?  Очень оптимистичны. Очень много оптимизма. Ты говоришь, многие не имеют работы. У нас в таких ситуациях - если нет денег - сразу становятся грустными и злыми. А здесь нет такого.

Уже на третий день после отъезда Иосифа домой начались звонки от старых приятелей, которые давно и не очень давно уехали в Израиль: посмотрели его фотографии, видеозаписи и вдруг им тоже захотелось побывать на родине – в родном Кыргызстане. Иосиф вернулся, полный впечатлений. И видать, заразил своей ностальгией других. Что ж, милости просим. Только не все сразу. Квартира у меня маловата…


 

Аркадий Гладилов
Бишкек
Кыргызстан 
Лето 2009  года

Версия для печати   |   Просмотров: 3057   |   Все статьи

Мы и мир

23.03.2018 19:20
Учебники по истории должны отражать неразрывную связь  Крыма с Россией

Член Совета Федерации от Республики Крым Сергей Цеков принял участие в заседании «круглого стола» Российского исторического общества, посвящённого четвёртой годовщине воссоединения Крыма с  Россией и  презентации двухтомника «История Крыма», созданного Институтом российской истории РАН.           

Открыл мероприятие председатель Российского исторического общества Сергей Нарышкин. В работе «круглого стола» приняли участие директор Института российской истории РАН Юрий Петров, председатель Комитета Государственной Думы по международным делам Леонид Слуцкий, председатель Законодательного Собрания города Севастополя, председатель Совета отделения Российского исторического общества в Севастополе Екатерина Алтабаева, директор Центрального музея Тавриды,

Опрос



Главная